Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

быстро. Все наши близкие здоровы. Матушка уже ворчит и просится к тебе, но она общается с фрейлинами, поэтому я её не пускаю. Искренне соболезную твоей утрате. Знаю, что вы с леди Джейн были близкими подругами. Обещаю на коленях вымолить твоё прощение за то, что сделал тебя узницей собственных комнат. Люблю тебя всей душой. Твой брат Вильгельм.

Маргарита перечитала письмо столько раз, что сбилась со счёта. Особый трепет в ней вызывали слова «любимая сестра» и «люблю тебя всей душой». Ей до невозможного хотелось, чтобы это не было пустой формальностью со стороны человека, который вынужден служить им.

Она помнила Ричарда фон Шенборна подле себя с юных лет. Помнила, каким несносным он был в тринадцать, когда на пару с братом дразнил её мышиным хвостиком, потому что маленькая принцесса везде бегала за ними.

Как в пятнадцать он сказал ей, что она растёт прекраснейшим цветком королевства, чтобы только она не плакала после очередного детского огорчения.

Как в семнадцать Ричард виделся ей очаровательным рыцарем, который более не играл с ней в игры, а кланялся и целовал руку десятилетней девочки.

Как в его девятнадцать она заявила отцу, что выйдет за него замуж.

Как она плакала в свои четырнадцать, когда уже ставший королём брат отправил Ричарда послом в Солверин, потому что никому более доверять не желал.

И помнила, как однажды Вильгельм после очередного отвергнутого сватовства по секрету сказал ей, что она выйдет-таки замуж за Ричарда фон Шенборна, а тот получит титул герцога, если оба не передумают спустя столько лет.

Случайное признание. Даже и не факт, что правдивое, потому что брат был сильно пьян в тот вечер. И всё же…

И всё же Марго несла эту мысль острой занозой в сердце, с томлением гадая, каким окажется её Ричард спустя много лет.

Он предстал пред ней вынужденной копией брата. Пугающим двойником, обязанным занять его место, чтобы защитить их всех.

Марго испугалась до головокружения, когда увидела его впервые в облике Вильгельма. Даже не узнала в нём своего рыцаря. Думала, что ошиблась. Что зря придумала себе всё. Что её долг теперь видеть в нём лишь брата. Но так было до того разговора на балконе.

Он спросил её про жениха, вероятно, ничего не зная о планах брата. Она солгала о своей неосведомлённости, потому что не хотела более выглядеть его наивной маленькой обожательницей.

Тогда перед ней оказался Ричард. Тот самый, который дразнил мышиным хвостиком и целовал её руку. Никакой грим и никакие одежды не делали из него другого человека. Даже чужая жена в его постели не делала. Чем больше Марго об этом думала, тем тяжелее ей становилось.

И поэтому острая заноза в её сердце начала кровоточить. Невыносимо больно. Но, увы, от этой боли у господина Гантера просить лекарство не имело смысла.

* * *

Спустя почти три недели король отменил комендантский час в столице после длительного совещания с лекарями и малым советом. Не витали в воздухе запахи, которые навевали мысли о смерти. Рассеялся дым погребальных костров, но ходящие по домам врачи всё ещё не сняли свои пугающие птичьи маски. Они просили людей соблюдать осторожность, кипятить воду, внимательно следить за состоянием здоровья и прочее. Но, пожалуй, это было излишним. Горожане всё ещё оставались напуганы. Почти в каждом доме оказались те, кто переболел или потерял близких. Повторения эпидемии никто не желал.

Город понемногу возвращался к жизни. Он будто медленно просыпался от кошмара. Порт снова открыли, и раздуваемые ветром паруса вновь появлялись на горизонте белоснежными облаками. Но на лавандовых полях всё ещё зияли чёрные прогалины, как свежие раны.

Первая месса в Большом Соборе святого Клодиса была посвящена благодарности. После пламенной проповеди епископа Рейнсхафена паства благодарила Избавителя за то, что угроза миновала, просила принять погибших в свои объятия и даровать им покой в лучшем мире, а ещё молилась за здоровье своего короля. За Вильгельма III Хальбурга, решительные приказы которого позволили людям столь скоро справиться с заразой. Безусловно, вспышка была незначительной и короткой только потому, что король действовал быстро. А ещё не пожалел золота. Последнее удивляло больше всего. Ведь прежде Вильгельма считали весьма скупым правителем.

Епископ распинался довольно долго. Обещал, что монарх в скором времени улучшит жизнь народа, поскольку уже начал действовать. А в конце своей пламенной речи устыдил всех, кто усомнился в избраннике самого Избавителя на земле.

Тогда же во дворец пришли новости от остальных епископов: все добрались в свои земли без затруднений, к счастью, в их свитах никто не заразился. Эти известия позволили открыть дворец для внешних визитов. А ещё, наконец, дали возможность уехать тем, кто весьма засиделся.

Королева-мать, порядком уставшая от вынужденного карантина, всецело насладилась пребыванием в своём прежнем доме, нарадовалась внучкам и теперь уезжала обратно к себе в Нойгау. Матильда Хальбург уговаривала принцессу Маргариту поехать с ней, чтобы поскорее унять её тоску по умершей подруге, но Марго наотрез отказалась. Однако, обещала навещать матушку как можно чаще.

В утро отъезда из Линдена перед дворцом снова собралась толпа народа, пусть и меньшая, чем в день её прибытия.

Королева-мать расцеловала принцесс, ласково обняла Джованию, а потом остановилась перед сыном. Женщина улыбалась ему весьма искренне.

– Несмотря на все напасти, которые нас постигли, хочу, чтобы ты знал, что я уезжаю радостная, – говорила она, обращаясь к своему Вильгельму. – Несмотря на то, что мы пообщались крайне мало, сынок, знай, как сильно я горжусь тобой. С возрастом ты набрался мудрости, о которой для тебя я всегда мечтала. Ты достойная замена своему отцу. Прошу, не останавливайся на достигнутом.

Матильда Хальбург протянула руку, чтобы ласково коснуться его щеки, но король не дал ей этого сделать. Он порывисто обнял мать. Так, что она ойкнула и засмеялась.

– Благодарю вас, матушка, – сказал ей «Вильгельм». – Я стараюсь сделать всё, чтобы моя мать не разочаровалась во мне, равно как и весь народ.

Не успел он отпустить королеву-мать, как Маргарита поднырнула под его руку и обняла свою родительницу крепко-крепко. Совсем не по этикету.

– Матушка, напишите нам сразу, как доберётесь, – заворковала принцесса, провожая мать к её экипажу. – Мы будем ждать весточки и следующей встречи.

– Непременно, моя дорогая, – пообещала Матильда Хальбург.

А потом она уехала. И «король» вздохнул с облегчением.

Хотя бы одной головной болью в его жизни стало меньше.

* * *

Вечерняя встреча в кабинете короля затянулась. «Вильгельм» в компании