Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

– Никто не умрёт, слышишь меня, Джования Августа?

Королева бездумно скользнула взором по обнажённому телу стоявшего к ней спиной графа.

– Ты не можешь этого знать, – она улеглась на бок. Горько вздохнула. И решила сменить тему: – Как прошла встреча с епископами?

– Гладко. Они согласились помочь. Завтра расскажу подробности.

– Хорошо.

О беседе с отцом Ароном, который явно узнал его, Шенборн решил умолчать. Счёл, что Джовании достаточно переживаний и без того.

Ричард убрал с постели толстое одеяло, а потом развернул лежавшую на прикроватном столике простынку, которую приказал держать под рукой для подобных летних ночей, когда под одеялом жарко, а без него неуютно. Граф накрыл этой простынкой ноги Джо, а сам лёг подле женщины.

– Очень тяжёлый день для нас всех, – он обнял её сзади, поцеловал в щёку, но постарался не прижиматься слишком тесно, чтобы ей снова не стало жарко. – Отдыхай, моя королева.

– Рич? – шепнула она.

– М?

– В окно влетит комар и укусит тебя за голую задницу, – она сонно усмехнулась в подушку.

– Фантазии, достойные королевы Атенлау, – пробормотал Ричард, сплетая свои пальцы с её.

И Джо сладко улыбнулась, чувствуя, что обязательно заснёт быстрее него.

Глава 15

К утру пятого дня дым от погребальных костров стелился по всему городу. Он достиг дворцового сада и проник в золочёные залы. А в души людей проник ужас.

Порт закрыли для всех входящих и выходящих кораблей. Площади Линдена опустели. Ветер гулял по улочкам. Никто не нарушал введённый комендантский час. Самыми частыми прохожими стали стражники и лекари в защитных масках. В тиши по мостовым стучали колёса телег, гружёных телами умерших. Их вывозили за городские стены кратчайшими путями туда, где средь цветущих лавандовых полей трудилась бригада коронеров и могильщиков. Но ветер дул с гор в сторону залива, и поэтому жуткий дым тянулся обратно в столицу. Будто души умерших не желали покидать Линден даже после смерти.

Были и другие телеги. На них развозили воду, продовольствие и лекарства. Их ждали все, особенно бедняки с окраин. Повозки с гербом Хальбургов оказались там единственной надеждой на выживание.

Никто более не пытался устраивать восстаний или роптать. Теперь все лишь молились. И уповали на решения монарха.

Король действовал быстро. Он раздавал указания из своего кабинета, который почти не покидал все эти дни. Заседания малого совета были отменены. К «Вильгельму» не допускали никого, кроме гоффмейстера и господина Гантера, лекаря королевы. Монарх приказал изолировать свою семью с минимальным количеством слуг. Королева Джования поселилась в покоях маленьких принцесс. Королева-мать закрылась со своими двумя фрейлинами. А принцесса Маргарита оказалась в полной изоляции. Еду ей приносил лекарь, который осматривал её четыре раза в день. Причина столь строгого отношения оказалась весьма печальна. Болезнь прибрала одну из её наперсниц.

Милая, весёлая Джейн, которая, казалось, не умела унывать вовсе, умерла первой. За нею последовал королевский псарь, к которому она бегала на свидания втайне ото всех. И от которого, вероятно, и заразилась. Как позже выяснилось, юноша выходил в город и заболел первым, но продержался на сутки дольше своей подруги.

Следом за Джейн слегла Габи. Но девушка оказалась крепче, поэтому на вторые сутки её лихорадочное состояние улучшилось. Лекари сказали, что она поправится.

И всё же всех фрейлин и служанок принцессы удалили от неё на карантин.

Кислый, стойкий запах уксуса заполнил коридоры дворца. Он мешался с дымом можжевельника, которым беспрестанно окуривали помещения. Воздух сделался плотным и невероятно тошнотворным. Душные летние ночи только усугубляли всё.

Марго сидела на подоконнике закрытого окна и вслушивалась в каждый шорох. Если бы не визиты врача и редко появляющаяся на пороге служанка, которая приносила накрытую клошем еду, она бы вовсе потеряла счёт времени.

Именно от королевского лекаря принцесса узнавала скудные новости, но господин Гантер был скуп на информацию. Он почти не рассказывал ей о том, кто умер, кто заболел, а кто оставался вне опасности. Лишь приносил короткие записки от Джо и матери и говорил, что с её семьёй всё в порядке. И что жертв внутри самого дворца совсем немного.

От этого легче не становилось.

Маргарита слышала, как уезжают и приезжают экипажи, но из своих окон не могла видеть ни одной подъездной дорожки. Ей оставалось лишь гадать, увозят ли это мертвецов или помощь заболевшим.

Принцесса вспомнила все известные ей молитвы и повторяла их снова и снова. Со слезами на глазах она вставала на колени и молила Избавителя ласково принять Джейн, спасти Габи и уберечь её остальных близких от страшной участи. Вот только к списку этих близких теперь прибавился и Ричард фон Шенборн. Брат, который братом не являлся. Но Избавителя было не обмануть, и Марго отлично это понимала.

Маргарита с жаром просила простить их за ложь, если причиной эпидемии оказалась именно она. А ещё умоляла защитить Ричарда, поскольку верила, что его вины в случившемся не было. Граф делал всё, что было в его силах, чтобы помочь королевству.

Однажды за такой молитвой в слезах её застал лекарь. К удивлению, господин Гантер отругал принцессу. Он строго сказал, что рыдания лишь ослабляют её здоровье, а эпидемия началась из-за попрания санитарных норм в бедных кварталах. Не более.

Марго послушно затихла. Спать тем вечером она ложилась со страхом. Ей чудилось, что она не проснётся вовсе. Или проснётся в лихорадке. Но на рассвете её снова разбудил лекарь. Он осмотрел девушку и передал ей новую записку, пропахшую можжевельником. На сей раз от короля, что удивило принцессу.

Она с трудом дождалась, когда господин Гантер покинет её покои, а после снова села на свой пост на подоконнике и принялась шёпотом жадно читать послание.

– Любимая сестра, – Марго прижала ладонь к щеке, чувствуя как при виде размашистого почерка Ричарда замирает в груди сердце: – господин Гантер поведал мне о том, как сильно ты тревожишься. Умоляю, не изводи себя. Причина твоей суровой изоляции отчасти во мне. Это я приказал полностью закрыть тебя, поскольку случившееся с леди Джейн чуть не свело меня с ума. Я не могу потерять тебя. Прости, что дал тебе повод для отчаяния и слёз. Не страшись. Спешу заверить, что эпидемия уже идёт на убыль. Вероятно, через пару недель заболевших не останется. И она вовсе не так масштабна, как могло быть. Врачи уверены, что мы делаем очень многое и начали принимать меры весьма