Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

атмосфера, пахнет барбекю, люди стоят у мангала и пьют чай, Эви раздает лепешки.

– Выпусти Джесс из грузовика, Оуэн, – предлагаю я. – Ей тут будут только рады.

Очередь растет, и к концу обеденного перерыва, когда уходят школьники, учителя, молодые мамы и водители белых фургонов, узнавшие о нас из соцсетей, нам уже удается распродать почти все.

– Последняя картофелина!

– И последняя порция каула!

Мы с Мэй даем друг другу «пять».

– Это было великолепно, – говорит Эви. – Мне пора к пациенту, но завтра я вернусь.

– Надо будет приготовить что-нибудь новенькое, – замечаю я.

Мэй улыбается и кивает.

– В то же время, в том же месте?

– Думаю, добавлю в меню пастуший пирог. У нас много баранины. Можно продавать его порционно.

– Отличная идея! – кивает Мэй. – А я принесу домашнюю сметану и, скорее всего, нарезанные грибы.

– А может, я даже замахнусь на карри из баранины. Настоящее зимнее блюдо, согревающее душу.

– Здорово! – радуется Мэй.

Чем больше идей, тем сильнее наш энтузиазм.

* * *

Дома, пока Лью разъезжает на квадроцикле, выясняя, как дела у овец, я экспериментирую с рецептом пастушьего пирога: режу морковь и лук, обжариваю мясо, приправляю его, добавляю немного муки, бульона и вустерского соуса, покрываю толстым слоем промасленного картофельного пюре и ставлю в духовку. К тому времени, как пирог готов, Лью возвращается, принимает душ и переодевается, а папа находит бутылку красного вина, которую хранил для особого случая.

– А сегодня и есть особый случай. Было чудесно снова оказаться сегодня на скотном рынке, – говорит он. – Такое сплоченное сообщество. Не видел столько людей с тех пор, как… с тех пор, как он закрылся. Настоящий праздник, – продолжает он, вынимая пробку из бутылки.

Я тем временем достаю из духовки пастуший пирог. Золотистое хрустящее картофельное пюре с темно-коричневой корочкой, соус по краям, мягкое приправленное мясо с овощами внизу. Я несу его к столу.

– Выглядит фантастически! – восхищается Лью, разливая вино по бокалам. – Честное слово, ты могла бы подавать горячие блюда, будь у вас тут мини-отель.

– Но подойдет ли этот рецепт для скотного рынка? До Рождества осталось меньше трех недель. Сможем ли мы привлечь достаточно посетителей?

– Ну меня бы привлекло. Выложим в соцсети?

Я обмакиваю большую ложку в хрустящую корочку, зачерпываю густой соус и кладу на папину тарелку.

– Пастуший пирог готовили именно так, потому что никто не знал, когда придет пастух, а картошка позволяла сохранять начинку горячей в любое время, – объясняет папа. – Ну так мне рассказывала мама.

Я ставлю еще одну тарелку перед Лью. Аромат пирога становится все заманчивее. Нет в мире места и нет людей ближе и дороже. Быть здесь и сейчас – все, чего мне хочется.

Я вонзаю вилку в золотистую картошку, посыпанную сыром, а затем приступаю к мясу.

– Прямо как у бабушки, – радуется папа. – Тебе даже рецепт запоминать не нужно – просто помнить о том, чем тебе так нравилось это блюдо. Какие чувства оно у тебя вызывало. Так ведь со многим в жизни, правда? Самое главное – слушать свои инстинкты. Слушать свое сердце.

Я полностью согласна. Насыщенный соус прекрасно сочетается со сладкой морковью, карамелизованным луком и маслянистым картофельным пюре. Именно таким я запомнила это блюдо из тех времен, когда еще были живы бабушка и дедушка.

– Это…

– Фантастика, – заканчивает Лью.

– Просто восхитительно, – говорит папа. – В точности как раньше.

Мы ужинаем в тишине, наслаждаясь моментом. Обведя взглядом опустевшие тарелки, я спрашиваю:

– Ну и что? Думаете, покупателям такое понравится? Будет пользоваться спросом?

– Конечно! – хором отвечают папа и Лью, и значит, до завтра мне нужно приготовить еще одно блюдо.

– Как дела с машиной? – спрашиваю я Лью, когда мы моем посуду, и тут же об этом жалею: как только ее починят, он покинет наш дом. – Не то чтобы я тебя выгоняла! – поспешно добавляю я.

– Правда? – Он смеется, и в комнате становится еще теплее и уютнее. – Фирма по производству автозапчастей все еще ждет, когда привезут детали. Но, серьезно, если я мешаю…

– Вовсе нет, – в один голос говорим мы с папой.

– Здорово, что ты здесь, – добавляет папа, и мне не нужно объяснять, что я чувствую то же самое. Если бы не мысли о том, что мы будем делать в новом году, чтобы спасти ферму, было бы так здорово просто радоваться жизни.

* * *

Наутро погода резко портится. Дует ледяной ветер. Лью заваривает для меня чай.

– Я уж думала, ты нашел способ сбежать, – говорю я. – Разве ты, умный сельский бизнесмен, не хочешь поскорее вернуться домой? – Я отхлебываю глоток обжигающего чая.

– А может, мне тут нравится, – пожимает плечами он, а потом все-таки поднимает щекотливую тему: – К тому же у меня еще есть тут дела. Помнишь?

Я не хочу об этом говорить. Я хочу, чтобы все оставалось так, как есть, без необходимости думать о солнечных батареях.

– Только через мой труп! – Я отворачиваюсь к вешалке.

– Джем, – мягко произносит он, – я помню, я обещал ничего тебе не навязывать, но сейчас я говорю не как Лью из фирмы по производству солнечных панелей. Я говорю как твой друг, которым очень хочу быть. Ты… ты же понимаешь, что нельзя откладывать это вечно, правда? Твоему отцу нужно что-то придумать, чтобы спасти ферму. И потом, вокруг панелей тоже можно пасти овец.

Я запрокидываю голову назад.

– Знаю. Просто хотелось бы, чтобы все было иначе.

– Прости. Я обещал не поднимать этот вопрос. Я постараюсь добиться наилучших условий сделки. Но вам двоим нужно решить до конца месяца. Мне звонили из офиса и напоминали, что у тебя есть время до конца декабря, чтобы подписать контракт.

Я оглядываю кухню, такую уютную. Если бы только был другой способ зарабатывать на жизнь. Чтобы ферма приносила достойную прибыль. Кое-что мы получаем от продаж – Мэй настояла на том, чтобы делить всю прибыль на равные части – но этого недостаточно, чтобы спастись от солнечных батарей. Увы.

Я киваю.

– Да, я все понимаю. Так надо.

* * *

Приехав на скотный рынок, мы паркуемся там же, где и вчера. Мэй уже ждет нас. Она приготовила вдвое больше картошки, чем обычно.

– Боре да, – говорит она по-валлийски, – доброе утро!

В ее ушах поблескивают яркие рождественские сережки.

– Доброе утро, Мэй!

Я стараюсь быть веселой и бодрой, но в голове крутятся мысли о Лью и солнечных батареях. Я выбираюсь из кабины, Лью – вслед за мной. Он берет у меня поднос с пастушьим пирогом, наши пальцы едва соприкасаются, и я вновь чувствую разряд электричества.