Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

несёт тело токкэби, пытается сохранить лицо, держать себя в руках – и как внутри него всё рушится, трескается, ломается.

Моё сердце разрывалось на осколки. Я сидела в объятиях Доёна, чувствовала его тепло, его надежду, его любовь – и в то же время через эту проклятую метку ощущала, как страдает Джунхёк. Как он пытается спрятать свою боль за маской холодного спокойствия, как эта маска трескается под тяжестью предательства, которое он почувствовал не только в поступке, но и в молчании.

Слеза скатилась по моей щеке – на этот раз не от отчаяния, а от осознания всей глубины этой трагедии. Я не могла предать ни одного, ни другого. Но и сохранить обоих, похоже, было невозможно.

Доён заметил мою дрожь, сжал объятия чуть крепче.

– Тише, – прошептал он. – Всё будет хорошо. Теперь всё будет по‑другому.

А я молчала, боясь, что если открою рот, то закричу от этой невыносимой боли – своей и чужой, переплетённых воедино, разорвавших моё сердце на части. И в этот момент я поняла: какой бы выбор я ни сделала, кто‑то обязательно пострадает. И, возможно, пострадают все – включая меня.

– Доён, – мой голос прозвучал хрипло, едва слышно. Я с трудом оторвала взгляд от его лица, от этой отчаянной надежды в глазах. – Пожалуйста… оставь меня одну на время. Мне нужно… успокоиться. Принять душ. Я ведь после склепа так и не заходила к себе.

Он замер на мгновение, словно не сразу понял мои слова. Его пальцы, всё ещё лежавшие на моей спине, слегка дрогнули. Взгляд стал настороженным, но он не стал спорить.

– Хорошо, – тихо произнёс он. – Конечно. Отдохни. Соберись с мыслями.

Доён осторожно поднял мою руку и прижал её к губам, поцеловал ладонь – мягко, почти невесомо. Этот жест был непривычно нежным для него, таким хрупким, что у меня защемило сердце.

Я выдавила из себя улыбку – кривую, неуверенную, но всё же улыбку.

– Спасибо, – прошептала я.

Он кивнул, ещё раз посмотрел на меня – в этом взгляде было столько невысказанных слов, столько тревоги и надежды, – а затем медленно поднялся и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся, будто хотел что‑то добавить, но передумал и просто тихо закрыл за собой дверь.

Оставшись одна, я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Боль Джунхёка всё ещё пульсировала где‑то на краю сознания, но я заставила себя сосредоточиться на простых действиях. Встала, медленно прошла в ванную, включила воду – сначала слишком горячую, потом поправила, сделав потеплее.

Тёплые струи обрушились на плечи, смывая не только пыль склепа, но и часть напряжения. Я закрыла глаза, пытаясь оградиться от чужой боли, от своих метаний, от всего этого хаоса. Постепенно ощущение острой агонии начало ослабевать, сменяясь тяжёлой тоской, безнадёжностью. А потом… потом боль вдруг смолкла совсем.

Но это было не облегчение. Совсем нет.

Напротив, стало ещё хуже. Потому что я вдруг отчётливо поняла: боль не исчезла. Просто Джунхёк… он запретил даже самому себе что‑либо чувствовать. Захлопнул все шлюзы, запер эмоции за железной дверью своей воли. И эта тишина была страшнее любой боли – она говорила о том, что он окончательно замкнулся в себе, отгородился от мира. От меня.

От этой мысли внутри всё сжалось. Я постояла под струями воды ещё несколько минут, пока кожа не начала краснеть, а затем выключила кран, вытерлась и надела чистую одежду.

Выйдя из ванной, я остановилась на пороге спальни. На моей кровати, небрежно раскинувшись, лежал Юнхи. Кумихо нисколько не стеснялся – он удобно устроился на покрывале, подбрасывал в воздухе какой‑то свиток и ловил его одной рукой, словно это была простая игрушка. Его тёмные волосы разметались по подушке, а ярко‑зелёные глаза сверкали насмешливым огнём.

– Ну что, человечек, – протянул он с лёгкой ухмылкой, поймав свиток в очередной раз и уставившись на меня, – натворила делов?

Я замерла на месте, чувствуя, как от неожиданности перехватило дыхание. В голове пронеслось: «Как он сюда попал? Почему именно сейчас?» Но Юнхи, будто прочитав мои мысли, лишь усмехнулся и лениво сел, скрестив ноги.

– Не надо так пугаться, – его голос звучал легко, почти весело, но в нём чувствовалась сталь. – Я просто принёс кое‑что, что тебе пригодится. И, похоже, вовремя – судя по тому, какой у тебя вид.

Он взмахнул свитком, и тот развернулся в его руках, показав какие‑то древние символы, мерцающие тусклым светом.

– М‑м‑м, какая бледная, – он склонил голову набок, оценивающе разглядывая меня. – Ты что, не спала? Или это всё из‑за двух красавцев, которые никак не могут поделить одну маленькую человеческую девочку?

Я невольно нахмурилась, но Юнхи только рассмеялся – звонко, беззаботно.

– Ой, не смотри на меня так строго, – он подмигнул. – Я же просто констатирую факт. Хотя, должен признать, я бы тоже не смог выбрать между ними… если бы был тобой, конечно.

– Юнхи, – я попыталась собраться с силами, – что тебе нужно?

– О, всего лишь поделиться мудростью, – он снова взмахнул свитком. – Видишь ли, когда играешь с силами, которые не до конца понимаешь, последствия могут быть… непредсказуемыми. Ты уже сделала свой первый шаг. Теперь главное – не ошибиться со следующим.

Его взгляд вдруг стал серьёзным, почти пронзительным.

– Или ты рискуешь потерять всё. И всех.

Он поднялся с кровати, подошёл ближе, но не слишком – словно чувствуя, что сейчас я не готова к близости.

– Подумай над этим, – сказал он уже мягче. – И помни: иногда самый сложный выбор – это не между «да» и «нет», а между двумя «да».

– Ты можешь не говорить загадками?! – вспылила я, не выдержав. – Раз уж нагло вломился в мою спальню, говори прямо: что тебе от меня надо?

Юнхи откинул голову назад и расхохотался – звонко, раскатисто, будто я сказала что‑то невероятно забавное.

– Прямота? О, как свежо, – он вытер выступившую от смеха слезу. – Хорошо, будь по‑твоему. У меня есть информация. Информация о том, где могут храниться данные о Камне Равновесия. Но… – он сделал драматическую паузу, – я скоро уезжаю. И потому мне нужен ответ в ближайшие часы: пойдёшь со мной на эту авантюру или нет?

Я замерла, пытаясь осознать сказанное.

– Куда? – выдохнула я.

– К Жнецам, – небрежно бросил Юнхи, снова подбрасывая