Читать книгу - "Ветры над усадьбой «Литтл Балморал» - Софи Жомен"

11

Адам

Письмо? Какое письмо?

– Можно узнать, чего тебе, собственно, от меня нужно? – кричит Федра, рывком открыв дверь моей комнаты. – Зачем ты сюда приехал?

Я поглощен своей работой, но, конечно, в недоумении оглядываюсь на крик. Даже не знаю, как с ней быть… Она выглядит разгневанной, в руках у нее деревянная коробка с откинутой крышкой, она показывает мне что-то внутри коробки, но я ничего не вижу, потому что сижу. С нее станется обрушить эту штуку мне на голову.

– М-м-м… Боюсь, я не понял вопрос.

– Чего тебе от меня надо? Что вы замышляете на пару с Элизабет?

Неужели она думает, что так понятнее? Я сбит с толку. Поднявшись, я заглядываю в ее коробку, там клочки бумаги, такие же, как те, которые я нашел утром в башне, но та находка надежно спрятана в заднем кармане моих джинсов.

– Я бы попросил поподробнее, пока что я ничего не понимаю.

– Я не выношу две вещи, – начинает Федра и принимается загибать пальцы. – Во-первых, я не терплю трусов, которые просто сходят с орбиты вместо того, чтобы предупредить девушку, что все кончено; а во-вторых, всех, кто принимает меня за идиотку. Угадай, кто победитель конкурса, Адам. Ты, в обеих номинациях. Повторяю вопрос: чего тебе от меня надо?

Это что-то новенькое… Я таращу глаза, по моему выражению лица можно подумать, что меня выбросили с парашютом в четвертое измерение.

– Давай проясним. Какая связь между мной, жалкими трусами, твоим вопросом, тем, что я, по-твоему, принимаю тебя за идиотку, Элизабет и коробкой у тебя в руках?

– Хватит! Прекрати притворяться, что не понимаешь; меня оскорбляет твоя уверенность, что я только вчера родилась! Эту коробку отдала мне Элизабет. И, что странно, через два дня после твоего приезда, хотя я здесь уже две недели.

– Это чистая случайность, Федра.

– Как удобно! – фыркает она и захлопывает крышку коробки. – Сама не знаю, чего тут рассусоливать. Собирай свои вещички, и скатертью дорога!

Что ж, пора усмирить эту бурю, тем более что разразилась она в стакане воды. Не знаю, что я, собственно, натворил, но, скорее всего, что-то незначительное, иначе я знал бы, ведь так? Сначала я делаю ставку на трезвый подход.

– Может быть, ты для начала объяснишь, в чем ты меня упрекаешь? Уверяю тебя со всей искренностью, какая только может быть, что явно пропустил несколько эпизодов.

Ее прекрасные зеленые глаза сейчас черны от гнева.

– Ты отрицаешь, что сунул в эту коробочку клочки бумаги и что это ваши с Элизабет проделки?

Я ерошу себе волосы. При всей своей сдержанности я начинаю понемногу закипать оттого, что ровным счетом ничего не понимаю.

– Какие такие проделки? Федра, эти бумажки я вижу первый раз в жизни, а с Элизабет я еще два дня назад не был знаком. По крайней мере, не помню, чтобы я знал ее раньше.

Что до бумажек, то это не то чтобы правда, хотя и не то чтобы ложь. Бумажки у меня в кармане в точности такие же, но при этом совсем не такие. В общем, я решил, что об этом лучше пока умолчать. Пойди догадайся, что еще придумает Федра…

– Врун! – рявкает она. – Это разорванное письмо, которое я написала тебе девять лет назад и на которое ты решил не отвечать!

– Что?! Какое такое письмо?

– Мне не до шуток, Адам! – бросает она с сильным квебекским акцентом, прорезающимся в моменты сильного волнения. – То самое, которое тебе отдала моя тетка, когда мне пришлось срочно вернуться в Канаду.

Я несколько секунд молчу, напрягая память. Возможно, я что-то забыл, хотя девять лет – недостаточный срок для беспамятства.

– Твоя тетя не отдавала мне никакого письма, Федра, уверяю тебя. И потом, то, что ты мне показываешь, – не письмо, а клочки бумаги с какими-то каракулями.

Она задыхается, грудь вздымается. Как бы не дошло до обморока…

– Это ты разрисовала бумажки?

– Это не раскраски, а волшебная бумага, – отвечает она так, словно выдает бесспорную истину.

Лучше даже не пытаться представить, какой гримасой я невольно отвечаю на это.

– И не надо смотреть на меня как на сумасшедшую. Тетя подарила мне почтовую бумагу с «секретом» – с фильтром, позволяющим читать нечитаемое. Она была покрыта каракулями, чернила при высыхании исчезали, и для чтения нужно было применять фильтр, – объясняет она, видя в каком я недоумении.

– У тебя была ностальгия по «Детям шпионов»[7]?

– У меня не оказалось под рукой ничего другого, писать пришлось перед самым отъездом. Если ты думаешь, что это меня забавляло…

– Ладно-ладно… Я ничего не получил от твоей тети, Федра. В день твоего отъезда я пришел к тебе, как мы договорились, и она сообщила, что ты уже уехала.

– Я оставила письмо на столе в своей спальне, она должна была передать его тебе, а не рвать…

Я вижу, как она удручена, наверное, Федра доверяла своей тете, это очень печально, но хорошо хоть то, что я перестал быть для нее бессердечным необразованным мужланом.

– Я стал первым пострадавшим. Подумал, что это ты решила со мной порвать.

– Ничего подобного…

– У тебя даже не было сотового телефона, как я мог с тобой связаться?

– У меня и сейчас его нет.

Чем дальше в лес…

– Правда, что ли?

– Да.

Будь я проклят, с этой девушкой не соскучишься. За окном 2025 год, а она позволяет себе роскошь жить в прошлом веке? Поневоле восхитишься такой смелостью!

Я улыбаюсь ей. То, что улыбка вышла кривой, не моя вина.

– О чем было это письмо?

– Ничего особенного, и вообще, я уже не помню.

У меня бред или Федра нагло лжет? Конечно, это же лучший способ заставить меня настаивать, она должна об этом догадываться.

– Это было признание в любви?

Она смотрит на меня с таким высокомерием, что я не знаю, смеяться или плакать.

– Ничего похожего, это не мой стиль.

– Звучит категорично. Все-таки попробуй вспомнить, что там было? Подозреваю, что-то чувственное.

Федра цокает языком.

– Как ты меня бесишь! Придется вызвать Элизабет. Надо разобраться, как к ней попали эти бумажки.

– Полагаю, ей дала их твоя тетушка.

– Зачем ей было это делать, да еще почти десять лет спустя? Зачем было рвать письмо, она могла бы просто отдать его тебе. Это какая-то бессмыслица! Не знаю, что здесь происходит, кто решил надо мной поиздеваться. Можешь поверить, я не успокоюсь, пока со всем этим не разберусь.

Нисколько в этом не сомневаюсь.

Федра вылетает