Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

— Да, — негромко ответила она, продолжая в то же время работать над моим вывихом: сгибала и разгибала кисть. — Приготовься, будет больно, но потом сразу станет легче.

— Больно, — хмыкнула я. — Мне кажется, я разучилась чувствовать боль.

Целительница на миг замерла, сжимая мою руку, потом зачем-то оглянулась на закрытую дверь, на маленькое окошко в скошенной стене и, наклонившись, сказала:

— Я была в амфитеатре, смотрела трансляцию. И я… восхищена вашим мужеством, ваше высочество.

— Что вы видели?

Я лихорадочно пыталась восстановить в памяти моменты, запечатленные гадким летающим артефактом. Я ведь не могла невольно выдать людей Корвина? Только не это! Я подведу не только его, но и всех игроков.

— То, как вы кинулись на помощь другой команде, хотя могли бы просто отсидеться в овраге, — прошептала целительница, и я выдохнула с облегчением. — Как потом прикрывали своих на пути к амфитеатру. Ваша смелость… достойна восхищения!

Я подняла глаза и увидела, что целительница еще очень молода, вероятно, сама выпустилась из академии вот только-только. Почти моя ровесница.

— Наверное, было очень страшно, когда на вас шли эти… с ружьями… Чтобы убивать. Но вы не сбежали, не бросили своего друга.

— Он бы меня тоже не бросил, — улыбнулась я. — Дело в том… Страшнее было бы его потерять, чем подставляться под огненные пули. Можно сбежать один раз, но куда потом деться от своей совести, от нее-то не убежишь.

— Знаете, там, на трибунах, я слышала, как многие, очень многие говорили о том, что вот от такой правительницы они бы не отказались. Что королева Рианна навела бы порядок в стране. Мол, устали они от бардака, который сейчас творится в Неверионе, и что…

— Что?

Сердце разгонялось в груди, будто я снова бегу, бегу по лесу.

— И что стране давно не хватало правителя, который бы знал цену жизни, но готов был бы отдать ее за других.

Я прерывисто вздохнула, глядя лишь на пальцы целительницы, что лежали на моем запястье.

— Но были и другие, — призналась она. — Они возражали и говорили, что принцесса Рианна — дочь Рэтклиффа Железного, в ее жилах течет его кровь, а яблочко от яблони, как известно, недалеко падает.

Я кивнула, не столько соглашаясь, сколько понимая этих людей. Почему они должны мне верить? Мне и Корвин сказал практически то же самое в день нашего расставания. Не сказал — выплюнул в лицо: «Достойная дочь своего отца…»

— Еще говорили, что вы слишком молоды для короны.

— Это тоже правда, — грустно хмыкнула я.

— Слишком импульсивны и порывисты.

— Точно.

— И все же я хочу, чтобы вы помнили. Когда я занимала место на верхних рядах, где собирается самая простая и непритязательная публика, я готовилась к тому, что зрители станут поливать грязью наследницу престола, ждала злости и ярости, а вы заставили их себя уважать!

Целительница наклонилась ниже, прошептала мне в самое ухо:

— Не все еще потеряно, ваше высочество!

Короткая вспышка боли пронзила насквозь: воспользовавшись моим замешательством, целительница вправила сустав.

— Ай!

— Ну вот, — улыбнулась она. — Теперь вы знаете, что чувствовать боль вы еще не разучились.

Глава 18

— Разбираем шесты!

Приказ Райдера прокатился над тренировочной площадкой. Никаких усиливающих звук артефактов, только его командирский голос.

Нас подняли на час раньше обычного и после завтрака собрали на площадке, теперь совершенно пустой — убрали даже столбы. Я посмотрела направо, налево: мы все снова в сборе. Не знаю, какую магию, настои и мази использовали целители, но все, кто выжил во время охоты, сегодня вернулись в строй. Вот только теперь, глядя на поредевшие отряды, я поняла, как мало нас осталось.

Безжалостная охота унесла жизни семнадцати человек. Шестнадцати, если вычеркнуть Тис. Листок с именами вывесили на деревянный щит у дома распорядителей, и мы подходили к нему попрощаться с нашими товарищами так же, как пришли бы на их могилы, ведь список — единственное физическое напоминание о том, что они жили, они дышали, улыбались и надеялись еще вчера.

Мой отряд потерял больше всего людей, и это ложилось тяжелым грузом на мои плечи. Кейти, Лика, Тайрон и вся группа Кассиана, все пять человек. И Таисия, про которую я знала, что она жива, но одна жизнь не перевешивала остальные.

Когда я прочитала их имена, я закрыла лицо ладонями. Эрик положил руки мне на плечи, но я вырвалась и сбежала, чтобы побыть в одиночестве. Бродила по территории лагеря до темноты, издалека то и дело кидала взгляд на тускло светящееся окно в спальне Райдера, и злость с новой силой разгоралась в каждой клеточке тела. Ты обещал помочь! Ты обещал!..

Смотреть на опустевшие кровати было невыносимо.

— Она ведь в порядке? — спросила меня Элейн, неотрывно глядя на пустой остов кровати Тис.

— Да. Уверена, что да!

Я вовсе не была так уж уверена.

И вот теперь эта тренировка. Зачем? Мы все равно продолжим погибать! Лучше уж, Корвин, позволь нам отмучиться поскорее.

Однако, судя по его суровому лицу, он не собирался давать нам передышки. Альден и Киран помогли принести со склада длинные шесты и свалили их на землю, и теперь мы по очереди подходили и разбирали очевидно бестолковое оружие.

— Будем отбиваться шестами от песчаных змей? — бодро поинтересовался Эрик и прокрутил палку в руке так, что она превратилась в смазанную окружность.

— Нет, — коротко ответил Райдер и кивнул ополченцу, тащившему кипу грязных платков. — Повязки на глаза тоже разбираем.

Мое воображение пробуксовывало. Зачем нам это все? Палки, платки?

— С завязанными глазами каждый из вас станет отражать атаки и нападать, — отчеканил Райдер, пока ополченец ходил вдоль рядов и совал в руки тряпки. — Сначала в паре со мной, потом друг с другом. Я буду вызывать по одному. Остальные пока смотрят и учатся.

Понятнее не стало. На завтрашнем испытании мы будем вслепую отбиваться от магических тварей? Ну тогда шансов у нас ноль, можно писать прощальные письма. Правда, мне некому.

Райдер, похоже, ничего дополнительно объяснять не собирался. Думаю, из-за Дирка, который встал у деревянной ограды, наблюдая за тренировкой.

— Поднатаскай их как следует, Райдер! — крикнул он, а потом обратился к нам со своей лицемерной благодушной улыбочкой: — Что же вы, друзья мои, так вчера опростоволосились перед публикой? Даже неловко за вас, столько слабаков, отдавших душу Творцу. Этак до финального испытания и десяти игроков не доберется.

Пальцы стиснули палку. Подойти бы к этому ублюдку, да размахнуться, да ударить изо всех сил по его мерзкой самодовольной роже.

Теперь понятно, зачем нас тренируют: слишком много погибших. Так