Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

которое так бережно и долго вынашивала. Я больше не прошу о прекрасном новом мире, о котором грезила долгие месяцы. Я загадываю первое, что озаряет сознание, истово надеясь, что этого хватит, чтобы отвести рок:

Сотвори мир таким, каким ему надлежало стать — до того, как своё желание загадал Нэйтор.

Всё вокруг тонет в ослепительно-белом безмолвии.

Глава 80

Мир не просто меняется… Он раскалывается на части.

Я распахиваю глаза — и всё, что я когда-то знала, разлетается на куски, точно витраж, осыпаясь призматической пылью тысячи оттенков. А затем уверенная рука художника пишет всё заново, совсем иначе. Каждая деталь вывернута, смещена и пересобрана. Это сила за пределами смертного понимания: невидимые глазу швы бытия распарываются в клочья и сплетаются по-новому.

В этом безумии есть нечто чудовищное.

И всё же от этого неописуемого величия перехватывает дух и щиплет глаза.

Мой разум не в силах постичь такую мощь, но я чувствую её наяву. Чувствую, как моя собственная воля прогибает ткань реальности. В один удар сердца я стою у купели Мира, а в следующий — уже в совершенно другом месте.

Я делаю прерывистый вдох, отдающий привкусом звёздной пыли в морозную зимнюю ночь. Краски вокруг меня расцветают, точно капли свежей краски, упавшие в прозрачную воду. Я поворачиваюсь, глядя, как линия горизонта изгибается под едва уловимо иным углом. Горы, которые я помню, стоят не совсем там, где прежде. Пик, с которого некогда рухнула Каменная Цитадель, восстановлен во всем величии. Солнечный свет ослепительно искрится на золочёных узорах того места, которое я знала как Академию Аркан, — вот только теперь она возвышается гордо и царственно, словно императорский дворец. Позолота и лепнина, которые, судя по всему, были здесь всегда, но долгие годы оставались погребены под вековой грязью. Забыты. Сметены и вычеркнуты волей Нэйтора.

Сама академия теперь напоминает один из тех золотых Старших Арканов, что переписали этот мир заново. Дань первозданной силе, заточённой в её стенах.

Она вырастает и перестраивается прямо вокруг меня, камень за камнем. Обретают форму покои, соединяются бесконечные коридоры. Город и бушующее море пропадают из виду, когда меня замыкает в стенах нового чертога.

Воздух тяжело густеет от запаха ладана: в парадном зале замка собирается знать. Около семидесяти кресел расставлены для Верховных лордов, леди и прочих высокородных аристократов, призванных стать свидетелями церемонии. Их приглушённый далёкий ропот сгущается в невнятный гул, а затем умолкает окончательно, стоит последним крупицам реальности застыть в новой форме — и стенам сомкнуться вокруг меня.

Тяжесть церемониальных одеяний, в которые я теперь облачена, едва не душит. Я нервно тереблю пальцами ткань там, где кружево раздражает кожу. Ощущение такое, будто по мне ползают тысячи крошечных насекомых. Как бы я ни силилась, мне не удаётся обрести покой.

Впервые в жизни наряд, предложенный мне Каэлисом, сидит на мне словно чужой. Эта мысль вторгается в сознание из ниоткуда: кажется совершенно естественной и в то же время навязанной чьей-то невидимой дланью. Тревога вгрызается в живот, выедая нутро до пустоты и оставляя после себя лишь жгучий, клокочущий ком желчи.

Это чертовски похоже на пробуждение от липкого сна: ты оказываешься там, где вроде бы всё должно быть знакомо, но пространство искажено. Ничто не лежит на своих привычных местах.

Я оборачиваюсь. Комната крошечная — лишь для приготовлений перед выходом. Я смутно знаю, что она находится прямо подле главного зала. Голова раскалывается: совокупная тяжесть памяти двух разных миров грозит разорвать мой череп надвое. Но невидимая рука мягко, исподволь снимает это чудовищное давление — словно принуждает меня втиснуться в эту новую форму, принять её и поверить, будто так было всегда. Принуждает не пытаться изо всех сил вспомнить то, как всё было на самом деле, даже если память ещё держится.

Каэлис стоит перед высоким зеркалом, поправляя складки своего парадного облачения.

«Коронация пройдёт под взором Мира», — смутно всплывают в памяти его слова, хотя я доподлинно знаю, что он никогда не произносил их мне вслух. Целая история прямо сейчас впечатывается в моё сознание — пласты событий этого мира, о которых мне положено знать.

— Каэлис? — тихо зову я.

Он поворачивается, и я замираю на месте. Это он. Вне всяких сомнений — он. И всё же… В его глазах есть нечто такое, отчего мне кажется, будто я смотрю в них впервые в жизни. Его взгляд вспарывает меня насквозь. В нём нет ни капли того тепла, к которому я привыкла. На его губах мелькает мимолётная улыбка — совершенно натянутая, пустая.

— Ты… ты помнишь меня? — шепчу я, холодея.

— Что? — Улыбка мгновенно сползает, уступая место недоумению. — Ты моя жена, разумеется, я знаю тебя. Ты готова?

— Ты хоть понимаешь, что только что произошло? — Я делаю шаг к нему.

Складка меж его бровей углубляется. Он оглядывает меня с головы до пят: — Что-то не так с твоим платьем?

— Я… — Слова застревают в горле, намертво перекрывая дыхание. Он ничего не знает. Он ничего не помнит.

Я подхожу вплотную и хватаюсь за край его длинного одеяния. Каэлис напрягается, застывая каменным изваянием. Я утыкаюсь лбом в его грудь и прерывисто, с дрожью втягиваю воздух.

— Что с тобой? — Его ладони ложатся мне на плечи — слабая, неуклюжая попытка успокоить. «Обними меня, — едва удерживаюсь я от отчаянной мольбы, — дай мне почувствовать, что ты всё ещё здесь». — Только не говори мне, что ты занервничала перед самым выходом?

— Нет, нет, — мотаю я головой. — Я просто… — Я запрокидываю голову, вглядываясь в его черты, отчаянно выискивая хоть единый след того мужчины, которого я знала. Но там ничего нет. Мягко коснувшись его щеки ладонью, я притягиваю его лицо к себе и целую в губы. Он снисходит до ответа. Не тянется ко мне всем телом. Не впивается в мои губы так, словно я — единственный глоток воздуха, необходимый ему для жизни. Просто снисходит.

«Неужели ты не любишь меня так, как любил в том мире, который я отдала?» — я не нахожу в себе смелости спросить об этом вслух. Слёзы обжигают глаза. Что же я натворила?

«Дыши, Клара, — приказываю я себе. — Каэлис любил бы меня в любом из миров. Он поклялся в этом, и я не поверю ничему другому».

Я нахожусь здесь считаные секунды, и голова кружится от безумия. Всё наладится, как только встанет на свои места. Возможно, он всё помнит, просто его мысли прямо сейчас так же неистово мечутся. Возможно…

— Ну так что, ты готова? — спрашивает он.

— Да. — Хотя