Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

Высокий, под стать сыну, но куда мощнее сложенный в плечах. Грубые, высеченные резцом черты лица придают его словам леденящую суровость. — Кровь Ревисана была проклята. Ничто не могло выжечь эту скверну, что бы я ни пытался сделать. И в конце концов она погубила его мать.

— Ты… убил… её, — с нечеловеческим усилием выплёвываю я, захлёбываясь злобой.

Он слегка отстраняется — оскорблённый, но уязвлённый в самое живое. — Я сделал то, что должно. То, о чём она сама меня молила. Я пытался избавить его от проклятия. Но моего желания тогда не хватило. Оно лишь запечатало чудовище внутри него. И эта тварь рвётся наружу — ты ведь наверняка сама это видела.

Я напрягаю каждую мышцу. Он стоит так близко, что я могла бы достать его кулаком.

— Отдай мне это желание, и мы спасём его вместе. Ты не станешь королевой, но будешь жить подле него. Позволь мне забрать эту силу, чтобы я мог спасти своего сына.

— Никогда. — Словно я способна поверить хоть единому слову из этой ядовитой лжи. Мышцы сотрясает яростный спазм. Власть, которую Каэль удерживает надо мной, трещит по швам всё заметнее. Я в шаге от того, чтобы вернуть себе свободу движений. Но всё ещё недостаточно близко. Я не могу даже воззвать к картам.

Нэйтор с тяжёлым вздохом запускает руку в мой карман, словно нутром чуя, куда именно я спрятала золотые карты.

— Избавьтесь от них, — бросает приказ Нэйтор с таким ледяным равнодушием, словно только что не пытался опутать меня елейными сказками. Моё недоверие оправдалось сполна. Пока король направляется к статуе, чтобы вложить Старших в пазы, Равин делает шаг ко мне. И тут…

Пространство содрогается — сами потоки стихий и магии вокруг выворачиваются наизнанку.

— Я больше никогда и ничего не позволю тебе у меня отнять, отец! — Каэлис врывается в зал ожившим ночным кошмаром. Клубящийся туман обвивает его ладони, когда он швыряет карту в сторону брата. Равин с лёгкостью уходит с траектории. Вот только этот удар и не предназначался ему.

Вспышка магии врезается в грудь нам с Ариной. Удар вышибает дыхание, но тело вновь принадлежит мне. Словно первозданная магия Каэлиса выжгла дотла императорские путы, сковавшие плоть.

— Арина, уходи! — кричу я.

— Он мой! — Сестра с диким рычанием бросается на Равина, её глаза полыхают первобытной, звериной яростью, способной разнести этот мир в щепки.

Спорить с этим бесполезно. Я резко разворачиваюсь к Нэйтору. Десять золотых карт уже заняли свои места в пазах.

— Каэлис, займись Каэлем! — выкрикиваю я через плечо и срываюсь навстречу королю. Нам не переломить исход бойни, пока здесь остаётся тот, кто может в любую секунду превратить нас в марионеток на нитях.

Я успеваю сделать лишь два шага к венценосному зверю, как тело снова сковывает смертный холод.

«Не нападай», — приказывает Каэль.

Нэйтор отрывается от заполнения пазов ровно настолько, чтобы повернуться ко мне лицом.

Что ж. Ладно.

Я резким нырком ухожу назад из-под взмаха королевского меча и выбрасываю Восьмёрку Жезлов вместе с Девяткой Жезлов: одна разгоняет моё тело до предела, вторая притупляет любую боль. Раз я не могу идти в атаку, я уйду в глухую защиту и свяжу его боем, пока не верну себе возможность ударить в ответ. Следом швыряю Семёрку Жезлов в сторону Арины, возводя огненный барьер аккурат в то мгновение, когда на неё обрушивается выпад Равина.

Моя сестрёнка — яростная, цепкая дрянь. Она дерётся насмерть, зубами и ногтями, а её взгляд настолько налит жаждой крови, что глаза едва не лопаются.

«Достань его! Разорви ублюдка в клочья!» — мысленно воплю я, захлёбываясь от невозможности выкрикнуть это вслух: лёгкие горят от бега, а всё внимание без остатка приковано к Нэйтору.

Король тут же пользуется моей секундной заминкой, молниеносно сокращая дистанцию. — Раз ты отказываешься помогать по доброй воле, ты становишься расходным материалом.

«Не двигайся».

Тело мгновенно каменеет под ментальным хлыстом Каэля ровно тогда, когда лезвие клинка Нэйтора уже летит мне в шею. Но Каэлис, должно быть, крепко прижал Каэля к стенке, потому что на этот раз приказ сформулирован небрежно. Я не могу шевельнуть конечностями, но это не мешает мне активировать карту силой мысли. Я применяю Семёрку Жезлов на себя — свою последнюю защитную карту.

К тому моменту, как Нэйтор в щепы разносит все семь пылающих копий, вставших вокруг меня живой стеной, власть приказа Каэля окончательно развеивается.

Истошный предсмертный вопль заставляет меня вскинуть голову. Каэль валится замертво — саван из теней и фиолетового пламени пожирает его плоть точь-в-точь так же, как сожрал Эмилию и рыцарей-Стеллисов. Отлично. Одной проблемой меньше. Суд, судя по всему, вовсе не горит желанием лезть в это побоище.

Нэйтор снова настигает меня, его клинок хищно вспыхивает сталью.

На этот раз я плачу ему той же монетой: Пятёрка Мечей материализует в моих руках излюбленное оружие — лёгкую, смертоносно быструю рапиру. Наши стили фехтования не имеют ничего общего. Король орудует исполинским, чудовищным мечом. Пытаться парировать такую махину равносильно самоубийству, поэтому я ухожу перекатами и нырками, обращая свою лёгкость и скорость в главное преимущество. Мы осыпаем друг друга ударами стали и вспышками боевых карт. Он один из лучших мечников, с кем мне когда-либо выпадало скрестить клинки, и впервые в жизни мерзкий холодок шепчет мне, что передо мной противник, которого я не смогу одолеть.

И тут пещеру распарывает истошный крик Арины. Я резко разворачиваюсь кругом, кровь мгновенно стынет в жилах. Равин прижал её к камням.

— Каэлис! — в панике ору я. Он уже мчался на помощь мне, но на лету меняет направление.

Арина неистово бьётся под Равином, полосует его когтями, впивается зубами. Его ухмылка расползается в омерзительном, вызывающем рвоту экстазе от вида её предсмертного ужаса. Мой взгляд мечется обратно к королю: в глазах Нэйтора нет ничего, кроме сытого довольства, а золотые карты по-прежнему у него в руках. Он снова неторопливо шагает к изваянию.

И вновь судьба ставит меня перед безжалостным выбором.

И вновь я выбираю семью. Как выберу всегда, в любом из возможных миров.

— Неужели ты всерьёз думала, что способна одолеть меня, сопливая девчонка? — почти мурлычет Равин, с хрустом вдавливая оба её запястья в камень. Она заходится в ещё более отчаянных конвульсиях. — После всего, через что мы прошли? Я сам слепил из тебя то, чем ты стала. И я лично верну тебя обратно в твой загон.

Я добираюсь до Равина на долю секунды раньше Каэлиса и с размаху всаживаю колено ему в рёбра, с