Читать книгу - "Хозяйка пряничной лавки 3 - Наталья Шнейдер"

подался вперед. — Да, я был пьян. Мог сказать не так, мог…

— Господин Ветров, — оборвал председательствующий. — Вас не спрашивали.

— Но она лжет! Она клевещет!

— Если это так, здесь присутствует свидетель, который опровергнет ее слова.

Ветров откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— Опровергнет, ждите.

— Господин Громов, вы действительно прибыли с господином Ветровым в дом его супруги? — спросил председательствующий.

— Действительно, — сухо сказал Громов.

— С какой целью?

— Господин Ветров был в состоянии, не позволявшем ему самостоятельно добраться до места назначения. Я сопровождал его.

В переводе на человеческий — волок пьяный мешок, не давая тому свалиться.

— С какой целью, насколько вам было известно, он ехал к супруге?

— Господин Ветров заявил, что намерен известить ее о результате игры, произошедшей этой ночью. О намерении примириться он не сообщал.

— Подтверждаете ли вы слова Дарьи Захаровны о том, что было сказано в ее доме?

— Подтверждаю.

— Насколько точно она их передала?

— Дословно.

Перо снова заскрипело.

Я должна была почувствовать облегчение. Вместо этого хотелось провалиться под пол. Теперь слова Ветрова существовали не только в моей памяти. Их повторили вслух при пятерых мужчинах, записали в толстую книгу и превратили в часть дела.

— Что предшествовало означенному разговору? — спросил священнослужитель слева.

— Карточная игра, — ответил Громов так ровно, будто это было нормальным — играть в карты на женщину.

Хотя о чем я? Он принял ставку, значит, для него это было нормальным. Я в который раз стиснула подол. Этак к концу заседания в нем дыры появятся.

— Вы принимали в ней участие?

— Да.

— Против кого вы играли? — спросил тот, что сидел слева.

— В том числе против господина Ветрова.

— Что именно он поставил на кон?

Громов чуть повернул голову к Ветрову. Тот все еще ухмылялся, но уже не так уверенно.

— Сначала деньги. После того, как деньги закончились — долговые обязательства. Затем дом и находившееся в нем имущество. Затем жену.

Перо секретаря, кажется, на миг перестало скрипеть.

И вот вроде бы я знала, что услышу. Но оказаться частью перечня среди денег, дома и имущества…

— Какими словами была объявлена ставка? — спросил председательствующий.

— После того, как он проиграл мне дом и все имущество, господин Ветров сказал, что желает поставить на кон свою супругу.

— Да не было это настоящей ставкой! — не выдержал Ветров. — Пьяная болтовня за картами! Мужчины и не такое говорят спьяну! Я пошутил, а эта дура…

— Господин Ветров, к порядку! — холодно произнес священнослужитель справа.

Ветров шумно выдохнул и снова откинулся на спинку стула.

— Господин Громов, вы поняли слова господина Ветрова как шутку?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уточнил, подтверждает ли он ставку. Господин Ветров подтвердил.

— Ты прекрасно понимал, что жену нельзя проиграть! — выкрикнул Ветров.

— Понимал, — согласился Громов.

Председательствующий нахмурился.

— Тем не менее вы приняли ставку?

На этот раз Громов помедлил.

Недолго. Всего один вдох.

— Принял.

И опять я знала, что услышу. И опять внутри что-то дернулось, как будто я ожидала чего-то другого.

— По какой причине? — спросил тот, что сидел слева.

Громов посмотрел прямо перед собой.

— Господин Ветров сделал неприемлемую ставку. Мне стало любопытно, до каких глубин он осмелится пасть.

Такого ответа я не ожидала. Судя по лицу Ветрова, он тоже.

— То есть вы продолжили игру ради любопытства? — переспросил председательствующий.

— Да.

— Сознавая, что предметом ставки названа женщина, дворянка, чужая жена?

— Да.

В голосе Громова не было ни раскаяния, ни попытки себя оправдать. Как будто он не понимал, что закапывает вместе с Ветровым и собственную репутацию. Только Ветров, в отличие от него, тонуть в одиночку не собирался.

— Любопытно ему стало! — ехидно хмыкнул он. — Вы лучше спросите, отчего он так охотно на мою жену согласился! Спелись они давно! Он в ее доме живет и делает вид, будто так и надо!

6.2

В комнате стало еще жарче. Или это кровь бросилась мне в лицо.

Председательствующий медленно повернулся к Ветрову.

— Объясните, что именно вы желаете сообщить присутствию.

— А что тут объяснять? Холостой мужчина поселился в доме замужней женщины. Любому дураку ясно, что именно это означает.

Секретарь ухмыльнулся. Тот, что сидел слева от председательствующего, длинно посмотрел на меня. Ветров, заметив это, приободрился.

— От меня она, значит, ушла, а черт знает…

— Господин Ветров!

— Прошу прощения. — Он демонстративно вздохнул. — Никаких сил душевных не хватит с этой женщиной. От меня она ушла, а невесть кого в дом пустила! Меня, законного мужа, простыней по лицу, а…

Он осекся, поняв, что наговорил лишнего.

— Поясните, — потребовал председательствующий.

Ветров вздохнул так, будто один тащил на плечах бремя всех грехов мира.

— Вы спрашивали, делал ли я попытки примириться. Я приезжал к Дарье множество раз и каждый раз получал в ответ только оскорбления! В предпоследний раз она отхлестала меня мокрой простыней по лицу!

Судьи переглянулись с нечитаемыми физиономиями. Я тоже постаралась сделать лицо нечитаемым.

— Вы подавали жалобу на оскорбление действием? — спросил председательствующий.

— Нет, конечно! Как можно жаловаться на собственную жену! Какая бы она ни была, она моя жена, данная Господом. Видимо, Он решил за что-то наказать меня. — Ветров снова картинно вздохнул. — И, будто мало того, она открыто сожительствует с мужчиной. Они сговорились, и этот тип, — Ветров ткнул пальцем, — спровоцировал меня на такую ставку, чтобы дать повод для развода! Он битые четверть часа рассказывал мне, как приставы опишут дом и вынесут последнее! Конечно, я ухватился за последнюю возможность сохранить имущество! Я вовсе не собирался проигрывать жену! Какова бы она ни была, она — моя жена.

— Господин Громов, вы действительно побуждали господина Ветрова сделать указанную ставку?

— Нет.

— Да десяток свидетелей слышало!

— Поясните, господин Громов.

— После проигрыша дома и движимого имущества господин Ветров заявил, что я не смогу получить выигрыш. Я объяснил, что потребую описи и обращусь к законным средствам взыскания.

Ветров воспрял.

— Вот! Слышали? Угрожал мне!

— Я сообщил вам последствия принятых обязательств, — ровно сказал Громов.

— И подзадоривал! Рассказывал, как последнее из дома вынесешь!

— Я не предлагал вам продолжать игру.

— Но продолжил, когда я предложил!

— Продолжил, — согласился Громов.

— Кто первым назвал Дарью Захаровну возможной ставкой? — спросил председательствующий.

— Господин Ветров.

— Вы до этого упоминали супругу господина Ветрова?

— Нет.

— Намекали, что примете ее вместо имущества или денег?

— Нет.

— Ты у нее живешь! — Ветров подался вперед, затараторил: — Я говорю, они давно сговорились. Он поселился у нее в доме. Она его не выгнала, хотя приличная женщина не стала бы держать под своей крышей холостого мужчину. Потом он довел меня до этой ставки, а теперь оба