Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

— Именно из-за тебя погибла наша мать… после того, как ты сотворил с ней чёрт знает что!

— Я любил её. И она любила меня. — В его словах нет ни тени сомнения. Ни намёка на фальшь. Это чистая правда. По крайней мере, та правда, в которую он слепо верит сам.

— Она ни за что на свете не полюбила бы человека, который охотился за ней… которому поручили её вырезать!

— Ни один из нас сам не мог в это поверить. Но у сердца чертовски скверное чувство юмора. Полагаю, тебе это чувство знакомо не хуже моего. — Он слегка опускает подбородок и бросает на меня выразительный взгляд, намекая на Каэлиса. Я шумно втягиваю носом воздух и искривляю губы в презрительной усмешке. — Я пальцем не тронул твою мать так, чтобы причинить ей зло. Никогда не прикасался к ней без её соизволения… без её прямой мольбы. И уж тем более я не убивал её.

— Но ты продолжаешь спать с тварью, которая перерезала ей глотку! — эти слова с мясом вырываются из моей груди. Ярость, едва успевшая утихнуть, вспыхивает с новой, разрушительной силой. — Ты спустил ей это с рук и остался подле неё!

— Я узнал о содеянном лишь недавно — благодаря Алор. Если способна в это поверить, именно она вскрыла преступление Хелены вместе с Эмилией. Это Эмилия пришла ко мне в поисках старых отчётов, после чего я провёл собственное расследование. — Он медленно опускает руки, пряча карты обратно в колоду. — Я потратил долгие годы на бесплодные поиски тебя, Арины и Лейлис. Не зная, живы ли вы вообще. Годами я заставлял ищеек докладывать мне о каждом шаге Хранителей Мира — лишь для того, чтобы поддерживать проклятую кровавую охоту Нэйтора, в слепой надежде, что она выведет меня к ней… или к вам.

— Замолчи. — Я отворачиваюсь. Я не могу больше этого выносить.

— А когда я наконец нашёл тебя, ты уже была почти недосягаема для моей защиты. — Почти… если не считать того, что в прошлом году он не выдал меня трибуналу и осадил Равина прежде, чем тот успел переломать мне кости.

— Не смей притворяться, будто любишь нас.

— Вы двое были детьми, рождёнными в любви и обожании. Разумеется, я любил вас.

— Всё, что я знаю о тебе, — это то, что ты эгоистичный и бессердечный ублюдок. — Мой взгляд вновь вонзается в его лицо, метая невидимые клинки. — Даже если ты и любил мою мать — ты втоптал её жизнь в грязь. Именно из-за тебя моя мать гниёт в могиле, а мы с сестрой побирались на улицах. И я никогда тебе этого не прощу.

Он вздрагивает и словно уменьшается в росте под этой тяжестью. В его глазах плещется неподдельная, живая боль — то, чего я меньше всего ожидала в нём увидеть. На что он вообще рассчитывал? Что мы вдруг заживём счастливой, покалеченной семейкой?

Мориус вновь приоткрывает рот, но нужные слова не успевают сорваться с языка. Из переулка, по которому я бежала несколько минут назад, выныривает отряд Стеллисов, и от него отделяется ещё одна фигура.

Серебристо-платиновые волосы Алор мелькают в полумраке, и она замирает между нами, тяжело переводя дух:

— Отец? Госпожа профессор?

Я бросаю на Мориуса быстрый, ледяной предупреждающий взгляд.

— Мне показалось, я напал на след, но она успела ускользнуть, — роняет Мориус. Лгать гладко и складно для него привычное дело — за долгие годы он отточил это искусство до совершенства. — Я как раз спрашивал госпожу профессора, не видела ли она кого поблизости.

— Вы видели? — Алор резко поворачивается ко мне. К её груди, прямо под капитанским знаком различия, приколота новенькая медаль Стеллисов — регалии, которым она изо всех сил пытается соответствовать.

— Никого. Мне очень жаль.

Алор сквозь зубы чертыхается:

— В таком случае мне нужно вернуться к своему отряду. Я позже объясню вам, что произошло, госпожа профессор.

— Удачи тебе. Увидимся завтра на занятиях. — Я обращаюсь к Алор, но мой взгляд метко бьёт по Мориусу. Он достаточно умён, чтобы понять немой намёк.

Твоя дочь в моих руках. Не смей становиться у меня на пути. Смерть Лиама должна послужить наглядным уроком для всех моих врагов: я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог.

Мориус провожает меня тяжёлым, настороженным взглядом, пока Алор удаляется. Мы не разрываем зрительного контакта; между нами свистит лишь холодный ночной ветер.

Внутри меня застряла тысяча невысказанных слов. Но любые дальнейшие речи неминуемо обернулись бы ударами магии, слезами или криками.

— Отец? — доносится голос Алор, успевшей отойти на полпути к ожидающим её Стеллисам.

— Твоя дочь ждёт тебя, — бросаю я с леденящей отрешённостью.

Он коротко, сухо кивает и решительно разворачивается, чеканя шаг. Я отступаю назад, разворачиваясь крайне медленно: чутьё настойчиво вопит не выпускать врага из поля зрения — ни в коем случае не поворачиваться к нему спиной. Внезапный отблеск магии выхватывает темноту, и я резко оборачиваюсь всем корпусом. Я не успеваю разглядеть, какую именно карту он призвал. Мориус о чём-то торопливо перешёптывается с Алор. Моя кровь превращается в лёд.

Она идёт прямо на меня. Нет… крадётся мягкими, хищными шагами зверя, вышедшего на охоту. Каждая мышца во мне натягивается как тетива. Опасность.

— Алор, — негромко окликает её отец. Бросив взгляд через плечо на стоящих за ним Стеллисов, он бросает какую-то команду, но я не разбираю слов. Боковым зрением я ловлю шевеление в темноте. Но всё моё внимание намертво приковано к приближающейся девушке.

Она сокращает дистанцию пугающе быстро. Беги, — воет первобытный инстинкт. Но я остаюсь стоять неподвижно.

— Ещё один вопрос, госпожа профессор, если позволите? — она замирает в паре шагов от меня. Ни её поза, ни интонация не выдают ни капли угрозы. Но за её спиной уже двигается Мориус. Кольцо Стеллисов сжимается всё ближе.

— Разумеется, — я заставляю свой голос звучать легко и непринуждённо, не сводя с неё глаз и держа всё остальное под контролем бокового зрения. — Ты же знаешь, я всегда рада помочь.

— Ваше лицо всегда было таким?

— Что? — этот вопрос сбивает меня с ног, точно ледяной порыв штормового ветра с моря, и я судорожно заглатываю воздух.

— Или прежде оно выглядело совершенно иначе… Клара? — и одновременно со словами она вскидывает Шестёрку Кубков. Лазурное сияние магии обрушивается на мою голову, стягиваясь вокруг черепа венцом королевской диадемы. Оно сдавливает виски без малейшей боли. Ощущение такое, будто в мой разум хлынул поток студёной речной воды.

Я лихорадочно пытаюсь увести мысли в сторону, выстроить