Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

той части веранды, что надёжнее всего скрыта от взгляда из залы. Мой принц виртуозно уводит Лиама за собой, пока внутри дома гремят светские славословия благородному семейству Венталлов.

— …весьма неожиданный поворот, признаю. Но Алор — невероятно одарённая студентка, — доносится голос Каэлиса. Я затаиваюсь в тени за пределами их видимости.

— По крайней мере, клан почти ничего не потеряет, ведь она всё равно собиралась служить Клану Башни. — Их шаги приближаются и затихают. Лиам спрашивает: — Так с кем именно ты хотел меня познакомить?

— Ах да. Прошу прощения, дай мне минуту, я позову их. — Каэлис удаляется.

Терять нельзя ни секунды. Большинство гостей всё ещё толпится внутри после пышной речи Равина, чествуя Алор. Каэлис позаботится о том, чтобы наружу больше никто не сунулся. Это мой шанс. Моя лазейка.

Не издав ни единого звука, я перемахиваю через перила веранды, подныривая под ограждение. Я стремительно сокращаю разделяющее нас расстояние. Делаю глубокий вдох — и он резко оборачивается. Он никак не мог меня услышать; словно он просто нутром почувствовал моё присутствие.

Глаза Лиама слегка распахиваются. А затем всё его лицо разглаживается. Он даже слабо улыбается.

— Это должна была быть ты, — негромко роняет он, и всё его тело разом обмякает. Лиам прислоняется спиной к перилам и устремляет взгляд на раскинувшийся внизу город. В нём нет ни капли сопротивления. Ни намёка на борьбу в позе или голосе.

— Ты знаешь, кто я? — шепчу я. Я стою в капюшоне, лицо наглухо скрыто маской.

— Я понял всё в ту самую секунду, когда вошёл на тот вечер в академии и ты буквально подтолкнула Лурен ко мне в руки, — так же тихо отзывается он.

— Как? — Никто на свете — кроме носителей Старших Арканов — не мог прозреть сквозь мою иллюзию.

— Потому что это ты. Любовь видит сквозь любые маски. — Пауза, короткий смешок. — К тому же ты сама сказала, что удача будет на моей стороне. — На его губах по-прежнему играет та же печальная, робкая улыбка. — Пообещай мне только одно: ты сделаешь всё быстро, ладно?

Я застываю на месте, оглушённая.

— Ты… ты думаешь, я пришла убить тебя?

— Всё дело ведь в твоём имени, верно? Целую вечность назад ты сказала мне, что оно особенное, тайное… но я тогда наивно решил, будто ты скрываешься из-за мелкого уличного воровства. Равин стал крутиться вокруг клана, вынюхивая старинные трактаты о Малых Арканах и реликвиях, но всё это было лишь дешёвой ширмой, чтобы подобраться ко мне. А потом он принялся задавать вопросы. Въедливо, без пощады. И когда Лурен пришла рыскать в поисках наших писем…

— Ты позволил ей забрать их? — выдыхаю я.

Он кивает:

— Я сразу понял, что за всем этим стоишь именно ты, и чутьё меня не подвело. Всё было слишком продуманно. Слишком точно соткано воедино. С той самой безупречной филигранностью расчёта, что всегда отличала твои замыслы.

— И всё же ты не выдал меня ему… — Как же я рада, что в итоге пришла сюда не с жаждой крови. До перерождения мира осталось совсем ничего. Но как же отрадно осознавать, что хотя бы в эти последние дни мне незачем его бояться. Отрадно, что он сможет шагнуть в новый мир, даже если начисто забудет обо всём этом кошмаре. А если и вспомнит — иметь его на своей стороне в сто раз ценнее.

— Я не выдал тебя… пока, — обрывает он, и все мои надежды разом обращаются в прах.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет.

— Шантажируешь? — я опасно прищуриваюсь.

— Вовсе нет.

— Тогда к чему эти слова?

Он тяжело, тихо вздыхает:

— Мы оба прекрасно знаем, что ты никогда не обретёшь покоя, пока я дышу. Я понятия не имею, зачем принцу так отчаянно нужно твоё настоящее имя, но точно знаю: ничем хорошим это не пахнет. — В неверном свете его глаза лихорадочно блестят. За стеной вновь нарастает шум: светский праздник внутри залы входит в полную силу. — И мы оба знаем, что я недостаточно силён, чтобы выдержать пытки, когда… если у него лопнет терпение. Я могу осыпать тебя любыми клятвами на свете, но когда дойдёт до застенков — я не смогу гарантировать ничего. — Ночь становится холоднее с каждым его словом.

— Ты не причинишь мне вреда, — шепчу я. Даже если всё, что между нами было, обратилось в воспоминания, это всё равно были светлые воспоминания. Они имели значение тогда, а значит, имеют вес и сейчас. Совершенно иной, без малейшего налёта былой страсти. Но своего рода любовь — по-своему, в глубине души.

— Я могу поклясться, что не хочу этого. Что у меня нет такого умысла. Но я не могу обещать, что не сломаюсь. Если меня начнут ломать на дыбе, я не знаю, что со мной станет. Если он приставит нож к горлу моей жены — я предам тебя, Клара. Но я не хочу причинять зла ни тебе, ни ей. Поэтому убей меня. Так будет проще и честнее для всех.

Я отвожу взгляд. Тот единственный раз, когда я пришла с миром в сердце… Я зажмуриваюсь, борясь с острой, раздирающей грудь судорогой боли.

Он делает шаг ко мне, ловя мой взгляд, едва я снова открываю глаза, и едва слышно шепчет:

— Ты была права. Нам следовало бежать через Пустынные Просторы тогда, когда у тебя была возможность нас вытащить. Быть может, в следующей жизни.

— Быть может, — выдыхаю я в ответ. И призываю первую карту.

Четвёрка Кубков мгновенно погружает его в глубокий беспробудный сон. Я подхватываю его обмякшее тело, бережно опуская на доски веранды, пока призываю Девятку Жезлов — никакой боли. Затем накладываю Рыцаря Жезлов на себя саму, выжигая любые остатки сомнений. Это один из тех редких случаев, когда мне действительно нужна его беспощадная решимость.

Принц Мечей разрывает его сердце изнутри. Я направляю силу карты так ювелирно, что лезвие даже не повреждает кожу. Он остаётся безмятежным и красивым — как и при жизни. Лиам умирает у меня на руках — до ужаса похоже на то, как он погибал в моём видении в Чаше Аркан… и всё же совершенно иначе.

Он не познал ни капли боли. Жизнь покинула его с тихим, мирным вздохом. О лучшей смерти многие из нас не смели бы даже мечтать.

И всё же это было слишком рано. Чудовищно несправедливо. Я склоняю голову над его лицом, разделяя с ним его последний выдох, прежде чем бережно опустить тело на пол. И ровно в ту секунду, когда я поднимаюсь, чтобы исчезнуть