Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

ненадолго. — Да и он, кажется, не настаивает на немедленном признании. Я расскажу им всё, когда они немного привыкнут к нему. Расскажу после того, как…

Мысли и слова разом застревают в горле. Рот так и остаётся приоткрытым.

Я расскажу им всё после того, как призову Мир.

Но они не вспомнят даже в том случае, если я расскажу им правду прямо сейчас. Сохранится ли в них неосознанное знание, как Каэлис помнил свою мать? Смогу ли я потребовать у Мира, чтобы их воспоминания уцелели?

Вопросы роятся в голове удушливым вихрем, и ни на один из них нет спасительного ответа.

— После того, как… что? — настороженно допытывается Арина.

— Арина, ты согласилась бы вступить в ряды Хранителей Мира? — выдыхаю я.

Она недоумённо моргает, не понимая, как я перескочила на эту тему. Тщательно прожевав кусок тоста, она просто пожимает плечами:

— Да без проблем.

— Ты соглашаешься вот так запросто?

— Их ведь возглавляла мама, верно? — уточняет она. Я киваю. — И они всегда боролись против этого ублюдочного выродка Нэйтора, так? — Я снова киваю. — Значит, мне этого вполне достаточно.

Я не могу сдержать улыбки, тихого смешка и изумлённого покачивания головой. Я взвешивала это решение долгие месяцы. Она соглашается так, будто я позвала её вместе перекусить в таверне. Кажется, даже зверства Равина оказались бессильны растоптать живую искру в её груди.

— А почему ты вообще заговорила об этом? — бормочет она с набитым ртом.

— Когда желание будет произнесено, все, кроме пожелавшего и Хранителей Мира, начисто забудут прежнюю жизнь. Я всё ещё до конца не уверена, какие именно крохи сохранятся в памяти. Имена и родные, полагаю, останутся в сознании. Но в зависимости от того, как именно Мир перестроит реальность, все воспоминания будут искажены.

Она замирает с куском у самого рта, едва не выронив его на пол:

— О нет… Нет уж. Тогда Тал тоже вступают.

— Обычно посвящённые обязаны пройти испытание. Не уверена, удастся ли мне выбить для вас с Талом поблажку от…

— Я пережила пытки Равина и вернулась с самого края безумия; полагаю, это вполне сойдёт за моё «испытание», — деловито облизывая пальцы, отрезает она. — Что до Тала — они вытащили меня из могилы. И если они ещё кому-то не доказали свою верность, то грош цена чутью этих твоих Хранителей Мира.

— В твоих словах… есть резон.

— Ещё бы, — Арина выразительно закатывает глаза, будто это прописная истина. Затем, ни о чём не спрашивая, без зазрения совести уминает два последних ломтя с моей половины тоста, явно решив, что я уже наелась. Я, строго говоря, вовсе не наелась. Но не спорю. Такова законная плата за хорошую сестру: последний кусок со стола тебе не достанется никогда.

— Что до этого… — Я снова перевожу взгляд на кольцо, поворачивая сапфир к ладони. Хватит тайн; время утекает слишком стремительно. — Я расскажу им всем сегодня за завтраком. Если спросят, конечно.

К моему удивлению, никто не задаёт ни единого вопроса. Я знаю, что они заметили кольцо, так же как заметили то, насколько открыто Каэлис теперь позволяет себе опустить ладонь мне на бедро или поясницу. Но никто не проронил ни слова. Быть может, потому что в глубине души они давно ждали именно этого исхода.

Я не поднимаю тему первой, предпочитая оставить всё как есть. И потому, что мои мысли витают совершенно в другом месте.

После того как Арина, Сорза и Тал пройдут посвящение, мне останется нанести последние штрихи на своё желание.

***

После каникул академия ощущается совершенно чужой. Впрочем, в конечном счёте я прихожу к мысли, что изменилась лишь я сама. Мир вокруг меня привычно продолжает своё движение: студенты лениво бредут на завтрак, срываются на занятия под звон колоколов, шепчутся в коридорах о том, что произошло на отдыхе, и с замиранием сердца ждут приближающихся испытаний.

Жизнь идёт своим чередом… и всё же я чувствую себя в ней чужаком. Всё подёрнуто странной, зыбкой дымкой. Будто это полузабытый сон, в иллюзорности которого ты отдаёшь себе отчёт, но какая-то часть тебя всё равно малодушно поддаётся соблазну в него верить. Это чувство рождается от чёткого осознания: всё это ненадолго. Совсем скоро всё исчезнет.

Пока я готовлю учеников к Испытаниям Тройки Мечей, мысли о точной формулировке желания давят на плечи неподъёмным грузом. Этот груз давит и тогда, когда я прихожу к Каэлису под единственным предлогом просто побыть рядом с ним — и полюбоваться тем, как ослепительно моё кольцо переливается в отблесках огня, пока я чешу Присс за ушами.

Точные слова, которые я произнесу, и образ намерения, который мне предстоит удерживать в сознании в миг сотворения Мира, неотступно маячат на краю разума, пока я работаю с Хранителями Мира: мы выстраиваем планы, готовимся и пытаемся найти способ провести посвящение для остальных. В конце концов мы сходимся на том, чтобы отнестись к купели Мира как к алтарю сосуда и проверить, сработает ли этот замысел. Вадуин создаёт карты посвящения и заново проводит весь ритуал, отправляясь туда вместе с Сорзой, Талом и Ариной в самый разгар Сезона Мечей.

Меня исключают из церемонии, поскольку они поверили моей лжи о том, что я успешно прошла обряд с первой попытки. К счастью, все они безоговорочно поверили мне на слово, и никто не потребовал доказательств. В глазах Хранителей Мира я — одна из них, и на данном этапе важно лишь это. Я пройду его уже в новом мире, — твержу я себе.

Плечи Арины слегка вздрагивают, когда я крепко прижимаю её к себе на пороге комнат, которые Хранители Мира превратили в своё тайное логово.

— Ты не обязана этого делать, — шепчу я ей на ухо. Мой въевшийся под кожу инстинкт вечно заслонять сестру от любых невзгод вырывается наружу, даже когда мы обе прекрасно знаем, что решение давно принято.

— Мы обе знаем, что обязана, — отвечает она, и я слышу слабую улыбку в её голосе. — Потому что так правильно. И потому что к чёрту весь этот Орикалис — кроме Каэлиса, полагаю. — Последние два слова она бросает с притворным раздражением.

Когда я отстраняюсь, то вижу, что на смену робкой полуулыбке пришла широкая, торжествующая усмешка, и я сама не могу сдержать ответной улыбки. Она идёт первой и возвращается победительницей. Следом отправляются Тал, разделяющие настрой сестры. Сорза и вовсе буквально вибрирует от нетерпения.

Глубоко в недрах академии, в наших тайных покоях, мы все вместе поднимаем кружки с сидром, празднуя их триумф.

Дни проносятся мимо, точно снежные облака над горными