Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

— Они вообще захотят видеть меня там?

— Ты принадлежишь мне. Тебе больше негде быть.

Его лоб касается моего, кончики носов соприкасаются. Он выдыхает так глубоко, будто в этом звуке растворяется всё напряжение последних дней:

— Повтори.

— Ты мой.

— Я твой, — эхом отзывается он. — Столько, сколько ты пожелаешь видеть меня рядом, и в каком бы обличье мне ни суждено было остаться.

Глава 73

Арина и Тал режутся в карты за кухонным столом. Твино проглатывает уже четвёртую книгу за два дня. Сорза без умолку трещит на ухо Рену, перегнувшись чуть ли не наполовину через стойку, чтобы стащить очередную порцию глазированных орехов, с рецептом которых он сейчас колдует.

— А вот и ты. — Рен протягивает мне глиняную кружку с пряным вином.

— Ты даже не представляешь, сколько я о нём мечтала. — Я подношу напиток к губам. Пряный. Обжигающе горячий. Сладкий, но с отчётливой, дерзкой крепостью доброго ликёра. — Само совершенство. В точности как варила она.

— Рад, что рецепт наконец поддался мне в самый важный момент. — Мы обмениваемся грустными улыбками. Он ставит ещё две кружки вина на край стола, неподалёку от погружённого в чтение Твино. К ним никто не притронется до самого рассвета. Гробы Юры и Грегора полны, и именно так мы поминаем ушедших. — Но…

Стук в парадную дверь. Гилли вскидывает морду с лап, свернувшись у ног Твино. Тот опускает руку и чешет пса за ушами, и щенок вновь спокойно укладывается на пол.

— Прошу прощения, — говорю я, выскальзывая из-за стола.

Рен понимающе кивает, хотя в его глазах всё же мелькает тень настороженности.

Я прохожу через анфиладу комнат и распахиваю входную дверь. На пороге меня встречает Каэлис. Капюшон скрывает его лицо густой тенью. Он сбрасывает его лишь тогда, когда тяжёлая створка за ним наглухо закрывается. Я прикусываю язык и не расспрашиваю о том, как всё прошло в поместье Равина. Ему так и не удалось до конца откреститься от обязанностей венценосной семьи.

— Где они? — едва слышно шепчет он, снимая дорожный плащ и вешая его на крючок у порога. Под ним оказывается на удивление простая одежда — для его-то привычек. Тёмно-синие строгие брюки и свободная серо-голубая рубашка, едва касающаяся его сухого поджарого тела. Он нервно теребит серебряные запонки, хотя они сидят безупречно ровно.

— На кухне и на балконе, — отвечаю я.

Он кивает, устремив пристальный взгляд через прихожую в глубь коридора.

— У тебя такой вид, будто ты сейчас рухнешь в обморок от ужаса. — Я беру его под руку.

— Я повидал немало омерзительных и жутких вещей… но это, боюсь, самое страшное испытание из всех.

— Ты знаешь каждого, кто собрался здесь, — напоминаю я.

— То было совершенно другое дело, — сухо отрезает он. — Нам было не до светских бесед, пока мы продумывали план твоего побега из Халазара. Да и с Ариной мы едва перекинулись парой слов. — Что ж, в последнем замечании есть доля правды, вынуждена признать.

И всё же я не сдаю позиций:

— Ты ведь уже бывал здесь со мной, когда мы только осматривали дом. Ты успел нормально пообщаться и с Твино, и с Реном.

— Тогда говорила в основном ты.

— Тебе непременно нужно сгущать краски до предела?

— Непременно, — он кривит губы в усмешке.

Я шутливо хлопаю его ладонью по плечу:

— Хватит тянуть время.

— Раз уж это неизбежно… — Каэлис издаёт нарочито театральный вздох, от которого мои губы сами собой расплываются в широкой улыбке.

Взявшись под руку, мы идём по коридору. С каждым шагом по направлению к кухне воздух словно густеет, становясь вязким и замедляя наш шаг, точно невидимая преграда. Каэлис на миг запинается, и я крепче сжимаю его локоть, чувствуя: какая-то часть его всерьёз помышляет развернуться и сбежать.

— Гилли будет счастлив тебя видеть, — мягко шепчу я. — Если станет совсем невмоготу, можешь просто гладить собаку.

— О, он уж точно обрадуется. — Кажется, эта простая мысль помогает ему расслабиться ровно настолько, чтобы сделать решительный шаг вперёд.

И всё же в ту секунду, когда мы переступаем порог кухни, разговоры мгновенно смолкают.

Тал отрывают взгляд от игральных карт и с преувеличенно тяжёлым вздохом бросают их на стол:

— А я-то наивно полагали, что хотя бы на каникулах отдохну от академии. И тут является сам блядский господин директор.

Арина давит смешок, но безуспешно.

— Скажи мне прямо, что ты обо мне думаешь, Тал, — сухо бросает Каэлис.

— О, поверьте, вам лучше этого не слышать, — хотя судя по блеску в глазах Тала, им не терпится выдать всё начистоту.

Я с трудом сдерживаю рвущийся наружу хохот.

— Рад снова тебя видеть, — тепло произносит Твино.

— Неужели? — еле слышно бормочет себе под нос Рен. Я бросаю на него предостерегающий взгляд. Он лишь насмешливо щурится в ответ, заставляя меня закатить глаза.

Значит, все мои близкие сговорились изводить насмешками мужчину, которого я выбрала. Это абсолютно в их духе, и меня это бесит. И одновременно — втайне — приводит в чистейший восторг.

— Спасибо, что присоединился к нашим скромным проводам года. Пожалуйста, чувствуй себя как дома, — Твино гостеприимно обводит комнату рукой.

— По крайней мере, ты поможешь справиться с едой. Угощения по рецептам Юры по самой своей природе рассчитаны на целую ораву, — уже громче и заметно дружелюбнее добавляет Рен.

— И у тебя хватает наглости говорить об этом так, словно это недостаток! — фыркает Арина.

— Ничего подобного я не имел в виду! — Рен делает оскорблённое лицо. — Ни в одном из миров за моим столом никто не останется голодным. — Он с поразительной лёгкостью перенимает на себя прежнюю роль Юры. — А теперь садитесь.

Вся скованность, возникшая было при появлении Каэлиса, без следа тает с каждым уходящим часом. К тому моменту, когда кружки наполняются по второму кругу, даже Сорза ведёт себя так, словно знает Каэлиса сто лет, буквально вися у него на плече. Меня этот поворот забавляет ничуть не меньше, чем самого принца.

Карты ложатся на стол. Арина делает каждому традиционный расклад на грядущий год. Никто не делится тем, что выпало. Я вежливо отказываюсь, но она всё равно выкладывает карты передо мной — рубашками вверх, — чтобы ни одна из нас не знала скрытого в них смысла, но при этом ни у кого не возникло лишних вопросов, почему она обделила меня раскладом.

— А мне можно? — немного неуверенно спрашивает Каэлис, подходя к её столу.

— Моё единственное правило — я читаю карты в точности так, как вижу их, мой принц. Выдержишь ли ты правду? — Арина вскидывает на него глаза.

— Меньшего я