Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

на лицо: ночной ветерок уже остудил пунцовый румянец, оставленный на скулах хмельным вином.

— Ты ведь не настолько из-за этого переживаешь, правда? — Я легко опускаю ладонь ему на предплечье и поворачиваюсь к нему всем корпусом, опёршись бедром о балконную решётку.

— Нет, — он вздрагивает, возвращаясь в реальность. — Нет, думаю, в целом всё прошло куда лучше, чем я смел надеяться. — Каэлис тоже разворачивается ко мне лицом, начисто забыв о реке.

— Вот видишь. Я же говорила.

Он смеётся — низко, бархатисто, словно раскат далёкого ночного грома:

— Мне стоит доверять тебе безоговорочно.

— Со временем ты этому научишься. — В моей напускной спеси лишь малая толика притворства.

Его смех звучит громче, открытее. Ладонь Каэлиса ложится мне на щёку, кончики пальцев очерчивают линию челюсти. Его глаза впиваются в мои, и мир вокруг мгновенно осыпается прахом, оставляя нас в коконе нашего собственного безмолвного волшебства.

— Ты ведь знаешь, что я доверяю тебе, правда? Знаешь, что я доверяю тебе весь мой мир без остатка.

Я киваю, прекрасно понимая, о чём он говорит:

— Желание.

— Моё сердце, — поправляет он не задумываясь, и моё собственное сердце тут же спотыкается на два удара.

— Каэлис… — я тяжело сглатываю, когда его пальцы скользят с моей щеки вниз по руке, переплетаясь с моими пальцами.

— Я предпочту умереть тысячей мучительных смертей… пережить миллион чудовищных пыток судьбы, чем существовать в мире, где ты не принадлежишь мне, Клара. — В глубине его голоса звенит нечто совершенно новое. Решимость прочнее закалённой стали. Но сквозь неё проглядывает такая обнажённая уязвимость, какой я ещё никогда у него не видела.

Ему до безумия страшно, и всё же он ни в чём в своей жизни не был уверен так сильно, как сейчас. Он подносит мою руку к губам и прижимается поцелуем к костяшкам пальцев — словно я королева, которой он приносит нерушимую ленную клятву. Затем делает выверенный шаг назад.

— Я люблю тебя, — произносит он просто, чисто и безупречно. И прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово в ответ, он опускается на одно колено.

Дыхание намертво перехватывает. Внутри меня взрывается паника, вспарывая лёгкие, и всё, что мне удаётся выдавить наружу, — это сдавленный, ошеломлённый хрип. Этого не может происходить наяву. Но я даже сама не понимаю, отчего меня колотит этот дикий ужас и чего именно я боюсь.

В следующее мгновение он рассеивает любые сомнения.

Каэлис запускает руку в карман и извлекает кольцо, чей металл вспыхивает холодным серебром в лунном свете, когда он протягивает его мне.

Это кольцо не похоже ни на одно из тех, что мне доводилось видеть. В самом его сердце горит крупный круглый сапфир, чьи грани огранены с таким немыслимым мастерством, будто в глубине камня навеки застыл бушующий взрыв. Он покоится в оправе из тончайшего кружева ослепительной платины — плетение смутно напоминает мне причудливые узоры стрельчатых окон и каменной резьбы академии.

— Я так и не спросил тебя как положено… — Каэлис не двигается с места, не выпускает ободка кольца из пальцев. Мой взгляд мечется к его глазам. — Без притворства, без грязной политики… без угроз и принуждения… Ты станешь моей, Клара?

— Ты ведь даже не знаешь моего имени… моего настоящего имени, — мои слова выходят едва громче благоговейного шёпота.

Тёплая улыбка касается его губ, брови едва заметно приподнимаются:

— Разве это имеет значение?

— Разве можно любить ту, чьего имени ты даже не знаешь?

— Оставь своё имя себе; я дам тебе своё, если ты захочешь носить другое. Оставь при себе свои тайны; подари мне достаточно твоих дней, и я заслужу каждую из них. Всё, что мне нужно, чтобы дышать дальше, — это обещание твоего сердца. — На губах Каэлиса расцветает самая яркая, открытая и обезоруживающая улыбка, какую я только видела на его лице. — Будь моей женой, Клара.

С моих губ вместо слов срывается лишь медленный, дрожащий выдох. Мои пальцы сами собой судорожно сжимают его ладонь — словно в яростном протесте против самой мысли об отказе, на миг мелькнувшей на краю сознания.

— Да. — В этом единственном слове заключена тяжесть тысячи карт. Одно слово крепче зачарованного сосуда. Одно слово переворачивает мир.

— Да? — глаза Каэлиса распахиваются шире.

— Да, — киваю я. Я заворожённо смотрю на кольцо, которое скользит по моему безымянному пальцу. Село идеально. Точно так же, как и любая вещь, которую он когда-либо создавал для меня.

В смазанную, яростную секунду он вскакивает на ноги. Его руки смыкаются вокруг меня, и губы врезаются в мои в сокрушительном поцелуе, ощущающемся как рождение чего-то первозданного, дикого и прекрасного. Каждая клеточка моего существа сходит по нему с ума. Мне хочется рухнуть прямо на каменные плиты балкона, сплетаясь с ним телами в единый узел.

Я хочу его.

Я хочу его на тысячу лет вперёд и в тысяче миров. Я хочу принадлежать ему до тех пор, пока мы не истлеем в прах. Пока мы не станем лишь обрывками воспоминаний и шёпотом забытых легенд.

Он опускает меня на ноги, но не ослабляет стальной хватки ни на йоту. Я даже не заметила, как он оторвал меня от пола. Неудивительно, что на секунду весь мир показался мне абсолютно невесомым. Каэлис упирается лбом в мой лоб, с его лица не сходит шальная, счастливая улыбка.

— Кажется, будто я ждал целую вечность, чтобы сделать это. — В его груди рождается крошечный смешок. Почти мальчишеский. Впервые за всё время мне приходит в голову мысль, что Каэлис вообще способен быть трогательным.

Взяв его лицо в ладони, я снова бережно накрываю его губы своими:

— Если ты разобьёшь мне сердце, я убью тебя, Каэлис Ревизан.

— Если я разобью тебе сердце, Клара, я убью себя сам. А затем вернусь в новом мире, чтобы научиться любить тебя ещё сильнее.

— Шевалье, — добавляю я, чуть отстраняясь, лишь бы заглянуть ему прямо в глаза. Я думала, что назвать настоящее имя будет невыносимо тяжело. Но внутри меня словно лопается тугая цепь. Словно с плеч с грохотом падают оковы. Последней тайны наконец — после стольких лет лжи — больше нет. — Моё настоящее имя — Клара Шевалье.

— И я буду беречь его ценой собственной жизни, — шепчет он.

И я верю ему — слепо, без капли сомнения, до самого дна души.

— Если ты намерен быть со мной, ты должен знать меня. Знать меня всю.

— Для меня это будет величайшей честью. — Он бережно целует меня в обе щеки.

Я целую его в губы в ответ, и он прижимает меня к себе ещё крепче. На