Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

что выжимал из врагов собственной рукой. Нечестивый клинок для запятнанной души. Он полагал, что они с Говорящим правду друг друга стоят, и всё же не вынимал его уже несколько недель. Не с тех пор…

— Мой отец стал слишком осторожным в свои годы, — проворчал принц, уже в шагах от ворот Трудхейма. Король ушёл далеко вперёд, словно жаждал избавиться от семьи.

Король и королева Валлахана были соединены браком по расчёту, вспомнил Аз из истории, которую составила Мор. Королева была дочерью могущественного военачальника, а Валлахану, столкнувшемуся с волнениями из-за истощающихся полей в долинах, нужны были силы её отца, чтобы укрепить армию. Похоже, за прошедшие столетия между ними мало что расцвело — или с тех пор, как девять десятилетий назад появился сын.

Молодой принц ещё не нашёл пару и не женился, что оставляло дверь открытой для выгодного, несокрушимого союза. Сомнительно, чтобы они позволили кому-то из Двора Ночи породниться с их семьёй — не то чтобы Аз думал, будто кто-то согласится выйти за этого ублюдка. Были и другие дворы, но куда вероятнее, что территория вроде Монтесере или Раска уже боролась за то, чтобы закрепить этот союз.

А значит, Азриэлю тем более необходимо было наблюдать, кто входит и выходит из Трудхейма, — не появятся ли посланники из этих территорий.

— Я хочу, чтобы ты нашёл это, — приказала королева сыну.

— Принёс этот дар отцу, Валлахану. Оно должно быть в наших руках, и ни в чьих больше.

Он отметил эту крупицу. Валлахан, Монтесере и Раск, возможно, и были в союзе, но нельзя ли разрушить это единство гонкой за этим Сотворенным оружием? Они явно достаточно доверяли друг другу, чтобы недавно объединить силы, но насколько прочна эта вера? Похоже, принц намеревался действовать в одиночку — знают ли Монтесере и Раск, что Валлахан идёт вразрез?

Возможно, лучший путь остановить это вторжение — разрушить тройной союз, стравив их между собой. Ему нужно будет внедрить шпионов и агентов глубоко во все три двора, Раск — самый сложный, но если удастся подорвать их, использовать охоту за этим Сотворенным оружием, чтобы натравить друг на друга, раскрыть несанкционированную, тайную охоту принца вне рамок союза… это может сработать. И именно такого рода грязные, бесчестные интриги у него всегда лучше всего получались — дар хитрости. Или проклятие.

Азриэль взглянул на королеву и принца Валлахана, но ворота Трудхейма уже закрылись, бараны снова сомкнули лбы, запечатав королевскую семью внутри.

Тогда тени уловили это. Бормотание стражника.

— Избалованный щенок, — буркнул один. Тот, на кого чуть не плюнули.

Никто из стражи не возразил. Никто не вскрикнул о бесчестии.

Интересно. Принц, который не владеет сердцами своих солдат. Ещё одна нить, за которую можно дёрнуть. Разрушить тройной союз, подорвать правящий порядок каждой территории — и тогда у фейри в свободных землях внизу не будет стимула к ним присоединяться…

Позже. Он и так задержался здесь слишком долго.

Тени клубились вокруг него живым плащом, когда Аз исчез, оставив после себя лишь горячее облачко дыхания.

— Значит, всё прошло хорошо, — протянул Кассиан, развалившись на кушетке перед камином в официальном кабинете Риса.

— Превосходно, — сказала Фейра, опускаясь рядом с ним, с Никсом на руках у обнажённой груди. — Они даже на Солнцестояние теперь собираются.

Азриэль фыркнул, не в силах сдержаться, хотя оставался в кресле у окна, довольный глубокими тенями бархатных занавесей. Все уже были здесь, когда он вернулся, и Рис едва удостоил его кивком — хотя определённо взглянул на снег, всё ещё тающий на чешуйках его доспехов.

Тени Азриэля, разумеется, доложили, кто присутствует, ещё до его появления, но он заглушил их бормотание, прежде чем они успели сообщить и о том, кто ещё рядом. Это было отвлечение, которое ему сейчас не нужно и не хотелось.

Не с таким количеством информации в голове, не с таким количеством планов, что уже складывались. Кожа покалывала от потребности двигаться, начать делать то, что у него получалось лучше всего.

— Ещё одна война на горизонте, — сказал Кассиан, скрестив ноги в щиколотках; грязь на сапогах ещё сохла. От неё пахло осенним лесом у моря, прошептали тени Аза. — Что в этом нового?

— Не понимаю, как ты можешь находить в этом хоть каплю забавного, — укорила Мор, откинув прядь золотых волос через плечо. — Это совсем не как с Хайберном. И не как Война во время Раскола. Будет хуже.

Каскад планов Аза оборвался от того, насколько мрачно она прозвучала.

Он не помнил, кто первым назвал войну пятисотлетней давности Расколом, но название прижилось. Хочется верить, следующему конфликту не потребуется столь драматичное имя. Хочется верить, что он вообще не материализуется — хотя Аз знал: это мечта дурака. Как и большинство его мечтаний.

Азриэль не пропустил хищный блеск в глазах Кассиана, когда тот небрежно сказал:

— Разберёмся.

Пульс участился; страх бушует под…

Аз снова проигнорировал тени. Ему не нужно было знать каждую деталь эмоционального состояния Кассиана — не тогда, когда брат носил его на лице.

Идите куда-нибудь ещё, приказал он теням. Скоро для вас найдётся работа.

Ему показалось, что они ускользнули, поджав свои хвосты, и свернулись в кармане тьмы у закрытых дверей. Он проигнорировал их.

— И как ты предлагаешь с этим разбираться, Кассиан? — спросила Амрен из кресла напротив Азриэля. — С помощью какой армией? Ценой чего?

Рис, должно быть, уже ввёл остальных в курс дела, пока Аз был в Валлахане.

Фейра крепче прижала Никса.

Единственный признак её тревоги, прежде чем она сказала:

— Они все нас боятся. Притворялись, что нет, но боятся.

Аз кивнул. Его тени подтвердили это во время встречи. Он сам слишком хорошо знал вкус этого страха — вырос с ним, жалящим чувства, прямо перед тем, как кто-то называл его монстром, демоном, мерзостью. Он мог чувствовать его в других почти сверхъестественным образом — с тенями или без.

— Они боятся Сокровищницы ужаса, — поправила Амрен, барабаня длинными красными ногтями по подлокотнику. — И пока она у нас, пока здесь есть кто-то, кто может ей владеть, они ограничат это вторжение своими берегами — и оставят нас в покое здесь, в Притиане.

Аз не хотел, но посмотрел. Как и остальные.

Одинокая фигура стояла у дальнего окна, глядя на передний газон и бирюзовую реку за ним. Туда, где четыре недели назад приземлилась незнакомка.

Азриэль стиснул зубы, борясь с желанием коснуться рукояти Говорящего правду.

Он был в этом доме, изучая последний отчёт Мор из Валлахана, когда тени прошипели ему на ухо: Она здесь, в траве и