Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Я кивнула с торжественным согласием, Мор последовала примеру.

— Тогда скажите мне вот что, — спросил герцог Бернион, раскрывая огрубевшие ладони, — если мы двинемся на юг, чтобы вернуть себе древние земли у людей, и вы не сможете остановить нас своими армиями, — использовали бы вы Сокровищницу ужаса, чтобы это предотвратить?

Не отвечай на это, предупредила я Риса.

Молчание Риса стало достаточным ответом для наших врагов.

Герцог мрачно улыбнулся, снова положив ладони на стол.

— Значит, всё же есть обстоятельства, при которых вы почувствовали бы себя вынужденными использовать Сокровищницу ужаса. В таком случае справедливо, чтобы и у нас была подобная сила.

— Мы пришли сюда во имя мира… — попыталась я.

Владычица перебила:

— Люди, ищущие мира, не вооружаются для войны.

— К тому же, — добавил великий визирь сразу за ней, — не весь Притиан с вами согласен. Осенний Двор весьма расположен к идее вернуть наши законные земли. Они вполне могут прислать свои силы, чтобы помочь в нашем священном походе.

Берон, этот ублюдок, дал понять достаточно ясно. Даже скрытая поддержка Эриса могла оказаться недостаточной, чтобы вернуть отца к разуму.

— Я вижу вашу растущую ярость, — сказал мне герцог Бернион. — И — сам не желая войны — убедительно прошу помнить, что Притиан и так достаточно мал. Без поддержки каждого двора вы становитесь ещё меньше. Учтите соотношение сил, если принесёте конфликт на континент. Учтите потери для вашего народа.

— Мы прежде всего думаем о невинных человеческих жизнях, которым угрожает ваше грядущее вторжение, — сказал Рис с такой горечью, что я посмотрела на него. Его сила оставалась под контролем, но на лице читались отвращение и необузданный гнев.

— Наша цель — бескровное завоевание, — быстро заявил герцог, словно заметив — и мудро испугавшись — этой трещины в обычном стальном самообладании Риса. — Пусть люди увидят силы фейри, собранные против них, и сложат оружие. Они, может, и не столь мудры или образованны, как мы, но не настолько глупы, чтобы начать войну, которую никогда не выиграют.

Кровь закипала. Снобизм Высших фейри был жив и здоров сегодня так же, как пятьсот лет назад.

Но Рис произнёс с пугающей тишиной:

— А какую роль в ваших планах играет Кощей Бессмертный?

Вот оно. Подозрение, тревога, которые жили в нас уже какое-то время. Подтверждённые тем, как владыка смерти манипулировал Бриалиин, и всеми мелкими шагами, которые он незаметно, косвенно делал, двигая нас по какой-то игровой доске, которую мы только начинали понимать. И подтверждённые снова всего несколько дней назад, когда тень Азриэля услышала, как мужчины в горной пещере говорили о Кощее и ониксовой шкатулке, которая, по слухам, заключала его смерть. Нить, утверждала тень.

Его смерть была вплетена в жизненную нить — что бы это ни значило. Мы никогда о таком не слышали.

— Кто это? — слишком слащаво спросила королева Валлахана у моего мэйта, чтобы это выглядело случайным. Лицо мужа оставалось бесстрастным. Принц же переводил взгляд с одного родителя на другого. Было ясно: они действительно знали, кто такой Кощей.

— Я бы подумал, что вы знаете имя существа, дёргающего за ваши ниточки, — мягко сказал Рис.

Король Валлахана ощетинился, бесстрастное выражение исчезло.

— В моих границах ничего подобного не происходит…

— Мы знаем о Кощее, — мрачно сказал герцог Бернион.

Владычица Незримых вздохнула, глядя в небо, — чистая театральность.

— Он всего лишь мелкий колдун, играющий в бога смерти. Нам он не нужен.

Я бросила на неё плоский взгляд.

— Звучит даже не наполовину убедительно.

Она открыла рот, но прежде чем успела огрызнуться, герцог перебил:

— Наши шпионы давно осведомлены о его присутствии. Они рыщут в горах вокруг его озера, всегда начеку. Если он хоть вздохнёт в сторону Монтесере — мы об этом узнаем.

— И эти донесения, — спросил Рис, безупречное спокойствие снова окутывая его, — чтобы держать силы в готовности против него? Или чтобы лучше понимать союзника?

— Кощей не союзник Монтесере, — настаивал герцог. Визирь и Владычица заметно окаменели, как и королевская семья Валлахана.

Рис оглядел их одного за другим, но ни к кому конкретно не обратился:

— Надеюсь, ради всех вас, что вы говорите правду.

— Это угроза? — потребовал принц Валлахана. — Разве мы не можем заключать союзы с кем пожелаем? Или вы и в это сунете нос?

Рис снова разглядывал ногти.

— Это простой совет. Что бы Кощей ни пообещал вам, какой бы ни был приз — это не будет тем благословением, каким вы его считаете. — Он поднял глаза на короля Валлахана, на герцога Берниона. — Что бы он ни говорил, я бы советовал не верить ему.

— У нас нет контактов с Кощеем Бессмертным, — зашипела Владычица. — Связаться с ним — значит навлечь на себя целый ряд врагов, и не только вас. Мы не настолько глупы. Вы выдумываете.

— Мир и без того достаточно сошёл с ума в наши дни, — холодно сказал Рис, хотя каждая часть меня хотела закричать ей в лицо лгунья. — Мне незачем что-то выдумывать. — Он продолжил, прежде чем кто-то успел ответить: — Но совет был дан из доброты.

На эту крупицу правды никто не ответил. Даже герцог.

Существовало несколько территорий на континенте, которые могли бы согласиться воевать против союза Раска, Монтесере и Валлахана. Мы пытались связаться с ними с самой войны с Хайберном — безрезультатно. Они не хотели иметь с нами, нашим договором или любым конфликтом ничего общего. Было немалым облегчением, что они также не желали контактов с Раском, Монтесере или Валлаханом — Мор выяснила, что наши враги тоже пытались их уважить, с таким же мизерным успехом.

Мор спросила в наступившую тишину, словно подводя итог:

— Значит, вы всё ещё настроены на это вторжение?

Их молчание послужило подтверждением. Что-то низко в животе скрутилось.

Мор хлопнула ладонью по столу.

— Во время Войны силы фейри шли ради людей. Мы шли ради них. — Она указала на короля Валлахана, карие глаза пылали досадой. — Ваш отец шёл ради них. Вы действительно собираетесь плюнуть на его память, его жертву и жертву вашего народа, уничтожив дело, за которое он сражался?

Что-то вроде стыда и печали вспыхнуло в глубоко посаженных глазах короля Валлахана.

Но его жена пожала плечами, снова поглаживая меховую накидку.

— Мир изменился. То, что когда-то было возвышенным идеалом двух земель, двух народов, стало кошмаром. Вы обнаружите, что многие из тех, кто когда-то верил в ваше дело, пять столетий жили в реальности — и поняли, что некоторые вещи, на самом деле, были лучше до Войны. Мы не настолько горды, чтобы отказываться признать: тогда мы, возможно, ошибались.