Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Фейра наконец сказала:

— Кощей хочет, чтобы мы все отвлеклись, воевали и убивали друг друга. Притиан, Монтесере, Раск, Валлахан и любые другие территории, которые могут присоединиться. Он использует наше отвлечение, чтобы с минимальными помехами разрушить заклятие, удерживающее его.

— Мы и раньше были достаточно отвлечены, — возразил Кассиан, потирая челюсть. — Почему он не сделал этого во время войны с Хайберном? Тогда было самое время.

— Возможно, именно это ему и было нужно, — задумчиво сказала Амрен. — Время. Война с Хайберном была бы идеальной, но если у него ещё не было того, что требовалось, он не смог бы действовать. Чего бы он ни ждал — теперь он расставил фигуры и попытается отвлечь нас этим новым конфликтом. — Она оглядела свои красные ногти. — Хуже того, похоже, их государства прекрасно осведомлены о его влиянии — если не напрямую с ним союзничают. Они никогда в этом не признаются. Слишком много других царств и королевств отшатнулись бы от мысли позволить владыке смерти вырваться на свободу.

— Владычица Незримых намекнула на то же, — согласилась Мор.

— Значит, мы докажем остальному миру, что эти три государства работают с ним, — сказала Фейра. — Может, нам даже не нужно собирать силу против этих армий. Может, достаточно предоставить неопровержимые доказательства их сотрудничества с Кощеем другим могущественным государствам — и у нас появятся достаточно союзников, чтобы те отказались от любого вторжения. Может, даже независимые фейри из открытой территории посреди континента сплотятся против них — тогда их армиям будет практически невозможно добраться до границы со Смертными Землями, если только они не пойдут через горы Хелбронн.

— Мы можем и должны это сделать, — сказала Амрен. — Но Кощей всё ещё пытается вырваться из своего озера. И этого ни при каких обстоятельствах нельзя допустить.

Аз приподнял брови, не в силах сдержаться.

— Он, скорее всего, сошёл с ума от тысячелетий заточения, — уточнила Амрен. Она бы знала. Она провела в Тюрьме тысячи лет. Как-то сумела выжить.

Она до сих пор видит ту тьму во сне, начали шептать его тени. Он мысленным рычанием оттолкнул их к дальним краям комнаты. Они знали лучше, чем подходить так близко к Амрен.

Амрен продолжила:

— Вменяемый владыка смерти — и так достаточная угроза. А безумный? Мы даже представить не можем, какие ужасы, какие страдания обрушатся на мир. Особенно если он заполучит Сотворенный предмет — а я полагаю, именно это он и намерен сделать, как только одна из этих территорий им завладеет. Он ворвётся, чтобы забрать его через манипуляции и вероломство. И когда Кощей возьмёт его в когти, пути назад уже не будет.

Аз подавил желание постукивать ногой, зашагать к двери и улететь — начать эту охоту, когда, казалось, каждая секунда на счету.

— Похоже, всё связано, — сказал Кассиан. — Остановить их территории — а значит, и Кощея — от получения этого Сотворенного предмета, раскрыть их союз с Кощеем миру и тем самым создать коалицию государств, готовых встать с нами, сила которой убедит Раск, Монтесере и Валлахан отказаться от вторжения.

Последовала тишина — созерцательная, согласная.

— Значит, начнём с того, что заведём глаза и уши в этих трёх землях, — сказала Фейра, кивнув Азу, снова с тем блеском «ты был прав» в глазах. — Нам нужно выяснить, какой Сотворенный предмет они хотят, кто именно за ним идёт, и попытаться найти неопровержимые доказательства их сотрудничества с Кощеем.

— Валлахан, похоже, готов оступиться, — сказала Мор. — Они самые грубые из трёх территорий — всё ещё на несколько столетий отстают от остальных во многом. Мы должны внедрить Нуалу и Серридвен в Раск и Монтесере, но я думаю, наибольший потенциал слабости мы найдём в Валлахане.

Аз мог лишь смотреть на неё. Сияющую. Излучающую силу и уверенность. Она всегда была такой — и он любил её за это с самого первого момента, когда удостоился чести видеть Мор в её стихии.

Любовь дурака. Мальчишеская любовь. Пять столетий ожидания в тенях, тоски. Пять столетий собственной неспособности увидеть то, что было прямо перед ним. Он больше никогда не позволит себе быть таким глупым.

— Герцог Бернион не казался безоговорочно преданным своему королю, — сказала Фейра, возвращая Аза к разговору. — Он командует значительной частью армии Монтесере. Возможно, его можно склонить раскрыть больше об их планах и участии Кощея.

— Сестра Вальдерика должна выйти замуж за сына короля, — объяснила Мор. — Ему куда выгоднее оставаться верным королевской семье, чем переходить на нашу сторону.

Аз этого не знал. Это были крупицы информации, которые он должен был собрать, которые должен был представлять он, а не Мор. Но именно Мор выбрали для проникновения на эти территории — не скрытностью, а обаянием, которым он никогда не обладал. Не как Мор, или Рис, или даже Кассиан по-своему.

Азриэль знал: такого дара у него никогда не было. Он был монстром — всего лишь чудовищем. Лучше всего оставлять его крадущимся в тенях. Больше всего подходящим для сбора информации через хитрость или боль.

Тени научили его этому. Как извлекать правду агонией. Куда резать и выворачивать, чтобы враги выплевывали кишки — иногда в буквальном смысле. Он назвал свой клинок Говорящим правду за то, что тот вырезал из противников. Ему следовало назвать нож Клинком Мясника.

Аз отогнал мысль, когда заметил, как Фейра смотрит на ребёнка на руках, гладя татуированной рукой чёрную шапочку волос. Проводя пальцами по кончикам крыльев, на которых уже начинали прорезаться когти. Какие бы мысли ни заполняли её разум, она держала их при себе.

Из уважения к этой приватности Аз снова приказал стае теней держаться в стороне.

Тени не могли читать мысли, но могли читать запахи, выражения — даже самые мимолётные. И из этого складывали картину, чтобы доложить ему. Он слишком хорошо их понимал — даже когда не хотел.

Именно поэтому он давал им лишь самую крошечную долю своей силы, никогда больше. Они и так приносили достаточно горя в его жизнь.

Неста сказала, всё ещё не отворачиваясь от окна:

— Мы уверены, что другие территории встанут с нами, даже если у нас будут доказательства, что эти трое работают с Кощеем? — Слова были прямыми, резкими. Произнесёнными так, как подобает валькирии, которой она стала. — Нам нужно быть уверенными. Нужно знать, кому вообще стоит передавать эту информацию. Кто стоит риска.

Никто не ответил. Даже Рис.

Было лишь несколько случаев в их общей истории, когда Азриэль видел своего Верховного Правителя потерявшим дар речи, идеи. Каким бы могущественным