Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

ни был Рис, его величайшим оружием был острый, как бритва, ум. Способность думать на два шага вперёд и друга, и врага.

Аз гордился тем, что делал это возможным — давая брату информацию, чтобы оставаться на эти два шага впереди. И так долго Аз собирал эту информацию любыми средствами.

Не считаясь с ценой.

Пока не увидел гримасу Фейры в тот день в камере под Двором Кошмаров, когда солдаты Осеннего Двора были привязаны к стульям перед ними. Вспышку боли, воспоминания — о её собственной пытке от руки Амаранты.

Он был ничем не лучше Амаранты. Скольких он пытал, даже не задумываясь, кто они, кто их любит? Он сбился со счёта.

— У нас короткое окно, чтобы найти этих союзников, — мрачно посоветовала Амрен Рису, её глаза смягчились, когда задержались на короне, словно она знала её вес. — Короткое окно, чтобы наметить курс действий, пока враги охотятся за этим Сотворенным предметом.

— Короткое, да, — согласилась Фейра, — но даже если Монтесере, Раск и Валлахан сегодня же направят армии к человеческим землям, им придётся остановиться задолго до самой южной границы открытых земель фейри, чтобы перезимовать, пока весенние оттепели не откроют перевалы в горах Хелбронн. Даже Кощей не может изменить времена года. У нас есть немного времени.

— Это время пройдёт быстрее, чем ты думаешь, — предупредила Амрен.

Фейра выпрямилась. Но Амрен уже перешла дальше — серебряные глаза пригвоздили Азриэля к месту. Его тени зашевелились у двери в ответ, змеи, сворачивающиеся для удара. Даже парные сифоны на его руках, казалось, проснулись, готовясь к бою. Одна мысль — и они снова потускнели. Ещё одна сила, которую он ненавидел и использовал лишь когда необходимо. Амрен даже не моргнула.

— Даже не думай ступать в Валлахан, мальчик.

Он питал здоровое уважение к Амрен, но не собирался перед ней робеть.

— Нам нужно выследить принца, прежде чем он найдёт этот Сотворенный предмет…

— Я возвращаюсь, — заявила Мор.

Азриэль резко повернул голову к ней. Это прекрасное лицо, которое преследовало его столько лет, лицо, вокруг которого он строил столько мечтаний о будущем — их будущем…

— После Дня Наречения Никса именно я вернусь в Валлахан, — сказала она ему, почти умоляюще. — Чтобы сделать то, что нужно.

— Ни в коем случае, — выпалил Кассиан, выражая шок и страх, которые Азриэль не мог собрать в возражение. — Они теперь знают, к чему мы клоним.

— Тогда я могу перестать пытаться быть осторожной, — сказала Мор, взмахнув рукой. — У меня будет остаток осени и вся зима, чтобы наблюдать за ними и найти доказательства, что они работают с Кощеем.

Азриэль перевёл взгляд с Верховной Правительницы на Верховного Правителя.

— Вы же не можете всерьёз это рассматривать.

Выражения Фейры и Риса оставались жёсткими — непреклонными. Аз мог бы возразить, но понимал. Он видел уважение, с которым король Валлахана относился к Мор. И Монтесере тоже. Если здесь и был кто-то, кого могли бы выслушать… то это Мор.

Но отправлять её обратно сейчас, когда враги подтвердили, что у этого двора есть Сокровищница ужаса…

— Они не посмеют держать меня в заложниках, — мягко сказала Мор Азу, словно читая его мысли. Или просто лицо. Он снова сделал его нейтральным. Когда-то он готов был ползать, лишь бы услышать, как она говорит с ним с такой нежностью. С такой заботой. — Есть Сотворенный предмет или нет, они всё ещё слишком боятся, что мы используем Сокровищницу ужаса против них, даже если это даст им все оправдания, чтобы стереть нас с лица земли. — Она одарила Аза мрачной улыбкой. — Доверься мне — я добуду то, что нам нужно.

Он ей доверял. Она на собственной шкуре научилась ходить по змеиному гнезду. Провела годы в том аду, что назывался Двором Кошмаров. Носила шрамы, доказывающие это. Он любил её за это — за то, что выжила, расцвела, несмотря на то, где родилась.

В аду, похожему на тот, в котором родился он. И тоже выжил.

Он думал, что это предназначило их друг другу — двух людей, рождённых во тьме, столь отличной от того, что позже предложил Рис; двух людей, рождённых отцами, которые ненавидели само их существование, и матерями, у которых почти не было сил защитить их — или, в случае матери Мор, не было желания защищать дочь вовсе. Двух людей, обладавших уникальными способностями добывать информацию, правду — хотели они того или нет.

Это ничего не значило. В конце концов, не по вине самой Мор, это не значило ни черта.

Но чтобы Мор снова отправилась за море в одиночку, когда ставки ещё выше…

— Я тебе доверяю, — многозначительно сказала Фейра Мор. — Мы все доверяем.

Стыд захлестнул Азриэля. Он не был щенком, которым нужно управлять, чьи чувства нужно сдерживать и обходить.

Но Мор подмигнула Верховной Правительнице с признательностью. И он понял: Мор снова отправляется во вражескую территорию не только ради людей. Это было и ради ребёнка в этой комнате — наполовину пьяного от материнского молока, находящегося совершенно в безопасности и довольного. Потому что если придёт ещё одна война, один или оба его родителя будут в ней сражаться.

А если один из родителей не вернётся, второй тоже не выживет. Благодаря той глупой, влюблённой связи, которую они заключили, обещанию между душами: если Рис или Фейра умрут, второй уйдёт следом.

За месяцы с тех пор, как этот ужасный факт открылся, Амрен искала способ его разорвать — безрезультатно. Гелион тоже бросил учёных из своих тысячи библиотек на поиски — также безрезультатно.

Азриэль редко считал Риса или Фейру глупцами, но быть настолько безрассудными, настолько влюблёнными…

Он никогда не знал такого чувства. Когда-то тосковал по нему всем существом, но теперь… теперь не был уверен, хочет ли когда-нибудь его узнать.

— А что мы будем делать с Сокровищницей ужаса пока? — спросила Неста, прерывая тишину вопросом, который никто особенно не хотел задавать. Она наконец повернулась к группе.

Это было уже не то лицо, которое Аз видел выходящим из Кровавого Обряда прошлой весной. Это было более пустое — более мрачное. Словно в последние недели она снова скатилась к той, кем была год назад, — женщине, которая видела мало радости. Чьи сине-серые глаза утратили обычную остроту.

Аз не находил в себе жалости к ней. И даже к Кассиану, который смотрел на неё с такой болью и злостью. Неста сделала свой выбор. Пусть живёт с последствиями.

— Сокровищница ужаса остаётся в своём нынешнем укрытии у меня, — твёрдо сказал Рис, и Фейра кивнула. — Наши враги и Кощей