Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Благословением — потому что ухудшал видимость врагам и давал Азриэлю достаточно укрытия, чтобы наблюдать, сколько угодно. Проклятием — потому что ухудшал видимость и ему, а также скрывал подкрадывающихся противников.

Но Азриэль умел оставаться незамеченным — с тенями или без. И это определённо было лучше, чем залитые дождём горы Монтесере. Даже если сейчас, затаившись в расщелине высоко на одной из сестринских гор, что обнимали Трудхейм, ветер снова пронзительно свистел в окоченевших ушах — но хотя бы в нём не щёлкали зубы. И хотя бы снизу, с площадки, никто не смотрел в его сторону.

Цитадель королевской семьи Валлахана была возведена в излучине, где две горы сходились вместе, — а по склонам ниже к замёрзшей реке и спящим полям в долине раскинулась деревня. Поскольку горы были почти непроходимы, крепость доминировала на высоте, открывая вид на земли внизу на многие мили. Хорошее место для крепости, если защищаешься от сухопутных армий.

Против таких, как он… они становились лёгкой добычей. И ещё легче было наблюдать незамеченным.

Как и в Речном доме, и в Доме Ветра, защитные чары вокруг Трудхейма не позволяли перемещаться прямо внутрь. Это держало Аза снаружи основного здания, но позволяло следить за тремя королевскими особами, шедшими от официальной посадочной площадки — круглого каменного пространства, обрамлённого резными арками с вздыбленными баранами, предназначенного исключительно для королевской семьи, — через подъёмный мост над замёрзшим рвом к золотым воротам самой крепости.

«Золотой» было щедрым определением здания — название происходило лишь от бледного камня, который привезли за тысячи миль, и редких, уже облупившихся клочков сусального золота на резном фасаде.

Валлахан видел лучшие годы. Столетия. Те поля вдали уже давно не давали обильного урожая — почва истощилась, несмотря на все усилия шаманов вернуть ей плодородную магию. И хотя до Осеннего Равноденствия оставались считанные дни, никаких праздничных украшений в честь щедрот урожая не появилось. Словно им нечего было собирать — и некого благодарить.

Но это не занимало мысли Азриэля, пока он всматривался сквозь снег в трёх королевских особ, закутанных в меха. Стража вдоль моста через ров отдавала честь копьями.

Их враги охотились за собственным Сотворенным оружием. Поэтому он пришёл выяснить, кто именно этим занимается. Раск был слишком далёк, слишком огромен, слишком хорошо охраняем, чтобы он мог проникнуть туда по прихоти, а шпионская сеть Монтесере всегда заставляла его ступать в их землях осторожно, но Валлахан… Здесь было достаточно легко подслушать их на несколько мгновений. И он был бы дураком, упустив такую возможность, особенно сейчас, когда задача ещё свежа в их умах. Поэтому он явился — всего через секунды после королевских представителей, которые всё ещё кипели после разговора на Сторре.

Дав теням лишь столько силы, сколько требовалось, Азриэль приказал им прошептать то, что они слышат из тьмы под мостом.

— Это была полная потеря времени, — яростно говорила королева Валлахана королю, её дыхание клубилось в морозном воздухе. — Нам вообще не следовало ехать.

Король спокойно ответил:

— Мы были обязаны Морриган сесть с ними. Я обещал ей это.

Молодой принц Валлахана плюнул на покрытые льдом камни, едва не попав в кожаный сапог одного из отдающих честь стражников. Стражник даже не дрогнул — и принц не извинился. Напыщенный ублюдок.

— Ты слишком благоволишь Морриган. Она обворожила тебя.

Бородатый король бросил на сына укоризненный взгляд — стареющий воин, обременённый сыном, который не был достойным наследником.

— Я знаю Морриган дольше, чем ты живёшь. У меня было к ней уважение ещё до того, как она появилась здесь. Её поведение в этих залах лишь укрепило мои чувства.

Королева скользнула по нему взглядом.

— Она такая же глупая и мягкосердечная, как её Верховная Правительница.

Её тон скреб когтями по самообладанию Азриэля — достаточно сильно, чтобы он взглянул на тыльную сторону полузамёрзших рук и убедился, что сифоны не вспыхивают синим. К счастью, они оставались дремлющими — оружие, которое он держал под куда более жёстким контролем, чем Кассиан, чьи сифоны часто служили зеркалом его собственным бурным эмоциям.

Ворота крепости с грохотом открылись, резные бараны на каждой створке раздвинули бодающиеся головы, пропуская королевскую семью. Как только они пересекут порог и защитные чары Трудхейма, они окажутся за пределами досягаемости его теней.

— Морриган ничего не меняет в наших планах, — заявил принц, фыркнув. — Я устал о ней говорить.

Аз подался ближе, игнорируя заставляющий неметь его лицо порыв снега.

Король Валлахана не ответил и продолжал идти к воротам и заснеженному двору за ними. Королева отстала на шаг и повернулась к сыну; её пшеничные волосы трепал ветер, когда она напутствовала:

— Завтра ты отправляешься искать то, что нам нужно. Отдохни сегодня ночью, любимый.

Принц лишь кивнул — мрачный и решительный.

Азриэль напрягся, уже выстраивая план. Если принц завтра будет перебрасываться туда, куда направляется, ему придётся снова выйти из крепости — так как возможно, он обронит ещё несколько крупиц информации, прежде чем исчезнет. А если принц будет двигаться пешком, то Аз сможет подняться достаточно высоко в небо, чтобы незаметно следить за ним, и…

Принц Валлахана заныл матери:

— Ходить в ту дыру на Роторне было пустой тратой времени — а теперь наши враги знают, что мы охотимся за Сотворенным оружием. Время играет против нас. Против меня. — Аз напрягся. Он правильно выбрал именно это место, а не Монтесере. Принц Валлахана был на той горе. Охотился вместе с людьми из Монтесере и Раска. — И зачем нам нужно было ехать на этот фарс сегодня? Мы знаем, что у них есть Сокровищница ужаса; нам не нужно было, чтобы они это подтвердили.

— Это было не моё решение, — жёстко сказала королева. — Но твой отец — твой король — хотел услышать это из их уст.

Азриэль стиснул зубы. Что ж, они сами на это напросились. Даже не попытались отрицать, что владеют Сокровищницей ужаса. Но Валлахан не знал, чем ещё они владеют.

Не то чтобы это хоть что-то меняло. У них было подтверждение: враги идут за собственным Сотворенным оружием. Хотя, полагал он, если бы те узнали истинное количество того, чем владеет Двор Ночи, они вполне могли бы объявить им войну.

Говорящий правду висел у бедра тяжёлым, как магнит, — одно из тех тайных Сотворенных оружий, хотя он узнал это лишь недавно, про клинок, которым владел столетиями. Он носил его, спал с ним под подушкой, резал его злым лезвием все эти годы, даже не подозревая, что тот Сотворен. Никогда не видел от него никакой силы, кроме той,