Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

которые я знала, и вещи, о которых сама понятия не имела. Он требовал, чтобы я начертала… Звезду. — Произносить это вслух ей всё ещё непривычно и дико, но Тал, должно быть, уже посвятили её в основы природы Старших Арканов, раз эти понятия звучат из её уст настолько уверенно.

— Он был готов пойти на всё… — голос сестры надламывается, но с нечеловеческим усилием воли, подобного которому я не видела уже очень давно, она заставляет себя продолжить: —…на всё, лишь бы заполучить желаемое. Он верил, что если сломает меня, я сдамся. Раз за разом он пытался сломить мою волю. Жестокостью. Притворной нежностью. Равин проявлял… изобретательность.

И пусть часть этих откровений я уже слышала из её уст, когда она бредила под воздействием Солнца, я не перебиваю её. Я вижу, насколько целительно для неё выговориться — рассказать эту кошмарную правду на собственных условиях и тогда, когда она сама готова к этому.

Её пальцы до судорог стискивают мои ладони. Но всё остальное тело застыло неподвижным изваянием. Впалые, измученные глаза в ярком дневном свете отливают тусклым золотом. На её коже до сих пор мерещатся следы его мерзких прикосновений. Я чувствую: она до сих пор видит его призрак перед собой. Но сквозь застарелый ужас в её взгляде проступает нечто совершенно иное.

Неповиновение.

Я никогда и никому не признаюсь в этом вслух, но где-то в глубине души я даже благодарна Равину за то, что он сровнял с землёй Каменную Цитадель. Это подарило Арине драгоценное время, чтобы прийти в себя и зализать раны. Позволить кому бы то ни было давить на неё, принуждая начертать её Старший Аркан, стало бы роковой, непоправимой ошибкой.

— Мою силу больше никто не посмеет отобрать силой или вырвать против воли; она принадлежит мне, и только мне решать, кому её отдать. Позволь мне отдать её тебе. Я хочу… я должна знать, что способна на это, что я всё ещё хозяйка собственной магии, — заканчивает она тоном, не терпящим возражений.

Непролитые слёзы обжигают глаза. Почему у меня такое чувство, будто я сама вот-вот рассыплюсь на куски, хотя через немыслимый, запредельный кошмар прошла она, а не я?

— Хорошо, — я отпускаю её пальцы и тянусь к кобуре на бедре. Откинув кожаный клапан, я извлекаю свою колоду — я только-только пополнила её запасы в покоях Каэлиса. Я протягиваю карты сестре, изо всех сил стараясь скрыть терзающие меня сомнения и липкий страх.

Она укладывает колоду на колени и просто смотрит на неё, замерев. Дыхание её на миг перехватывает, когда кончики пальцев бережно оглаживают безупречно ровные срезы карт. Арина шумно выдыхает, и её напряжённые плечи опускаются — словно после долгой разлуки она встретила старого верного друга.

Медленно, не торопясь, она тасует колоду. Внезапно её пальцы замирают — сестра удовлетворена. Я слишком хорошо знаю этот пристальный, устремлённый вглубь взгляд. Сила захлёстывает её ещё до того, как открывается первая карта, — магия, которой я не понимала всё то время, что знала её. Я физически чувствую, как она затапливает комнату, точно весенняя вода, бьющая ключом из бездонного колодца в её груди.

Она начинает.

Арина никогда не делала раскладов по строгим правилам или схемам. Вместо этого она вытягивает карты по наитию, выкладывая их перед собой. Первой ложится Восьмёрка Монет — ей незачем объяснять, мы обе знаем: эта карта олицетворяет академию, ведь Восьмёрка Монет символизирует ученичество и постижение ремесла через упорный труд. По диагонали её перекрывает Паж Мечей — ещё один знак неутолимой жажды знаний.

Затем поверх Пажа опускается Принц Мечей.

Перед глазами тут же вспыхивает образ Каэлиса надо мной, и густая горячая краска заливает мне грудь и щёки. Лишь в эту самую секунду до меня доходит, что я начала выводить чернилами своих Рыцарей именно как Принцев — взаимозаменяемый титул для ранга между Пажом и Королевой. И всё же мне кажется, что в этом жесте кроется слишком много опасного смысла.

Её глаза вскидываются на меня. От этого пронзительного взгляда у меня скручивает живот, пока она тянет следующую карту. Четвёрка Жезлов — карта романтического союза и священного празднества — ещё никогда не выглядела столь убийственным обвинением.

— Ты любишь его. — Это не вопрос.

— Я… — Да и что я могу сказать, когда она видит правду насквозь?

Арина возвращается взглядом к картам с усталой улыбкой; её пальцы легко скользят по их поверхности. Глаза сестры слегка сужаются. Она склоняет голову набок:

— Вы тайно обвенчались?

Невольно закрадывается мысль: неужели она способна видеть то будущее, от которого он отказался ради Чаши, словно чернила, проступившие сквозь старый пергамент призрачным следом?

— Нет, не венчались.

— Пока ещё нет, — уточняет она.

— Я никогда не выйду замуж ни за кого без тебя рядом, — даю я клятву. Но едва слова срываются с губ, я с ужасом осознаю, что только что произнесла… на что намекнула. Я выйду замуж за человека, чей брат сотворил с тобой этот кошмар. Я отвожу взгляд от жгучего стыда. Влево. Я снова смотрю влево. Проклятье.

Арина касается моих рук так же невесомо, как карт, заставляя меня вновь поднять глаза.

— Тебе незачем стыдиться.

— Мне и не стыдно.

В ответ она лишь выразительно приподнимает брови.

— Я… я люблю его, — признаться в этом кому-то вслух делает всё во сто крат реальнее и во сто крат страшнее. — Просто он… он брат Равина.

— И ты всё равно полюбила его. — Она явно взвешивает эту мысль. — А это говорит мне лишь об одном: он вовсе не наш враг, как мы считали прежде. — Её мгновенная, слепая уверенность и безграничное доверие к моим суждениям буквально сбивают с ног.

— Он ненавидит Равина так же сильно, как и мы, — бросаю я, но натыкаюсь на её пустой, неверящий взгляд и тут же торопливо поправляюсь: — Ну… почти так же сильно, как мы.

Удовлетворённо выдохнув, Арина возвращается к картам, считывая их значения по мере того, как они ложатся на стол…

Двойка Жезлов.

— Перед тобой стоит тяжёлый выбор. — Семёрка Кубков. — И ты тешишь себя иллюзиями насчёт некоторых вариантов и обстоятельств. На тебя совсем не похоже поддаваться такой нерешительности и принимать желаемое за действительное.

Я неловко ёрзаю на стуле. Она крайне редко делала расклады на меня лично. Обычно это касалось дела, задания или внешних событий. Но не меня самой.

То, что тебе дано прозревать замыслы судьбы, вовсе не означает, что ты всегда жаждешь о них знать.

Туз Мечей. Арина замирает, растерянно моргая и вглядываясь в карту,