Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

Арина смеётся. Смех у неё слабый, хриплый, скорее похожий на судорожный сип. Но абсолютно искренний.

Я замираю и шумно, прерывисто втягиваю воздух, запрещая себе расплакаться, а затем распахиваю дверь до конца.

Арина полусидит, опираясь спиной на гору подушек. Она не просто звучит крепче — она и выглядит куда живее. К лицу вернулись живые краски. Щёки налились. А отросшие волосы почти закрывают мочки ушей. И пусть в пальцах всё ещё заметна лёгкая дрожь, когда она обеими руками подносит к губам кружку с дымящимся бульоном, она кажется вдесятеро сильнее, чем за все последние месяцы.

Рядом с ней на краю постели сидит Тал. Завидев меня, они тут же подаются в сторону, расплываясь в широкой улыбке:

— Клара! Какое счастье тебя видеть!

— Я… — Голос обрывается, нужные слова намертво застревают в горле. Мы с Ариной сцепляемся взглядами, и в груди разом вскипает тысяча фраз, которые я так отчаянно хотела ей сказать.

— О, раз уж ты пришла, мне как раз нужно разобраться с кое-какими делами, — Тал быстро поднимается на ноги и спешит ко мне. Они вкладывают мне в руки свою кружку. Судя по тому, как бульон едва не переплёскивается через край, к нему даже не притронулись. — Поговори с ней. Она звала тебя последние два дня, — торопливо шепчут они на ухо и бесшумно выскальзывают за дверь.

Мы с Ариной продолжаем молча смотреть друг на друга. Она внимательно изучает моё лицо, но в её взгляде нет ни следа затаённой обиды. Ни капли прежней неловкости. Кажется, забота Тала помогла ей сделать колоссальный рывок вперёд всего за пару дней. Словно перед самым моим уходом Арина наконец переломила болезнь и теперь со всех ног мчится к чему-то, похожему на исцеление.

— Рада тебя видеть, — в этих простых словах звенит слишком много невысказанного.

— И я рада тебя видеть, — эхом отзываюсь я, всё ещё не в силах стряхнуть оцепенение.

И снова затягивается пауза. Думаю, мы обе вспоминаем наш последний разговор перед моей вылазкой. Нашу общую скорбь по погибшему Грегору. Арина медленно втягивает воздух, а затем её лицо озаряет самая отважная улыбка, какую мне только доводилось видеть.

— Ты похудела, — наконец замечает она.

Из меня вырывается короткий, хриплый смешок. На её губах вспыхивает улыбка.

— Чья бы корова мычала, — отзываюсь я, подтаскивая стул к самому краю кровати.

— Они мне нравятся, — тепло произносит она, кивая в сторону двери, за которой скрылся Тал.

— Они замечательные, — подтверждаю я.

— Да, — тихо соглашается сестра, отпивая глоток из кружки. — Очень чуткие и добрые. Они рассказали, что вы познакомились здесь, в Академии Аркан.

— Так и есть.

— А я думала, ты поклялась матушке, что и близко к ней не подойдёшь.

Разговаривать с ней вот так — до дрожи непривычно, почти сюрреалистично.

— Я думала, ты тоже поклялась.

Ещё один сдавленный смешок. Слабая, едва заметная улыбка. Мы обе делаем по глотку, чтобы потянуть время и нащупать мысль, за которую можно зацепиться дальше.

— Ты можешь перекроить себе хоть всё лицо, но по-прежнему косишься влево, когда пытаешься умолчать о чём-то важном, — замечает она.

— Что, прости? — я растерянно моргаю, опуская кружку на колени.

— Ты словно пытаешься подобрать нужные слова, не находишь их в голове и начинаешь лихорадочно выискивать взглядом по всей комнате.

— Ничего подобного я не делаю, — будь это моей привычкой, Каэлис уже тысячу раз успел бы над этим поглумиться.

— Только что сделала, — уголки её губ насмешливо приподнимаются.

Я ловлю себя на том, что мой взгляд снова предательски метнулся влево, и тихо сквозь зубы чертыхаюсь. Арина снова негромко посмеивается, и железный обруч, стягивавший мою грудь, ослабевает ещё немного. Наконец в дальнем углу комнаты я вылавливаю те самые слова, которые так хотела — которые мне просто жизненно необходимо было сказать.

— Я думала, ты не выкарабкаешься. Думала, я потеряла тебя навсегда, — едва слышно признаюсь я, очерчивая пальцем щербинку на глиняном ободке кружки. И мы обе прекрасно понимаем, что речь идёт далеко не только о выживании её бренного тела.

— Ты почти потеряла меня, — её нарочито ровный, будничный тон лишь с трудом маскирует тень, скользнувшую в глубине глаз. Затем она опускает подбородок, глядя на своё отражение в мутном бульоне. — Но всё же не потеряла… Спасибо тебе за всё, что ты сделала, чтобы вернуть меня из небытия.

Я отставляю кружку на тумбу, подаюсь вперёд и накрываю её ладони своими, запрокидывая голову, чтобы поймать её ускользающий взгляд:

— В этом мире. В следующем мире. Тысячу жизней и тысячу воплощений подряд — я буду искать тебя, я буду выслеживать тебя, я всегда приду за тобой, Арина, и я всегда вытащу тебя из любой бездны.

— Ты не обязана вечно быть моим щитом, — эти слова срываются с её губ почти машинально, и я не могу сдержать ответной усмешки. Она улыбается в ответ, осознав то же самое: — Сколько раз я тебе это повторяла?

— Бессчётное множество.

Она вздыхает, ставит свою кружку рядом с моей на прикроватную тумбочку и вдруг перехватывает мои ладони мёртвой хваткой.

— Но на этот раз… я счастлива, что ты не послушала, — тихо признаётся она. — Я могу сколько угодно твердить, что ты не обязана спасать меня, но спасибо тебе. Спасибо, что сделала это.

— Это то, за что тебе никогда не придётся благодарить меня.

— Я хочу вернуть долг, — в её глазах вспыхивает упрямая решимость. — Позволь мне сделать для тебя расклад.

— Арина…

— Я чувствую эту тяжесть, что ты взвалила на свои плечи. Я вижу, как они опустились под непосильным бременем — ты всегда его несла, но сейчас всё стало во сто крат хуже. — Она сжимает пальцы ещё крепче, когда я пытаюсь мягко высвободить руки. От чудовищного усилия её кисти мелко трясутся. — Мне почти ничего не рассказывают о том, что происходит на самом деле. И я знаю… знаю, как я слаба. — Она бессильно роняет голову.

— Арина… — на этот раз её имя срывается тише, уже без прежнего протеста.

— Но я куда сильнее, чем все вокруг думают. Я могу помочь тебе. После того ада, через который мне пришлось пройти в Каменной Цитадели, я хочу снова почувствовать себя сильной. Я нужна тебе.

— Нужна. Но я боюсь, что для тебя сейчас это слишком тяжело. Давай в следующий раз.

— Клара. — Моё имя звенит непререкаемой сталью. — Равин требовал от меня лишь одного. Единственного: мою магию. Он требовал, чтобы я делала для него расклады, чтобы наносила для него чернила, приказывал выдать, как я подчиняю ту или иную карту — вещи,