Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

* * *

Спустя две недели королева-мать собрала детей и объявила всему двору, что уезжает развеяться в Альтенвальд. Альберт спешно выбрал для них лучшую охрану. Защищать маленького короля вызвался сам маршал. Джования позволила ему поехать с ними. Но Марго она с собой не позвала.

Путешествие прошло гладко и быстро. К их приезду старый дворец вычистили до блеска и натопили так, что можно было бегать босиком. Герти и Анна этим бы и занимались, если бы только мать позволила. Но Джо разрешила им лишь приютить в своих покоях кошку с котятами, которые жили до этого в кладовой. Кошка была серой и пугливой, но зато подросшие котята оказались чудо, как хороши. Их, неуклюжих и разномастных, с восторгом приняла даже Конфетка. Подаренная принцем Марлоу белая сука спаниеля с шоколадными ушами выросла покладистой и весёлой. Она везде бегала за Герти послушным хвостиком. И с таким же добродушным послушанием приняла и котят, которых ей без конца совали под нос девочки.

Что-то подсказывало Джовании, что домой они поедут увеличенным составом. Но королева-мать не противилась такой перспективе. Лишь бы дочери не думали о том, что их отца больше нет. Совсем. Никакого.

Однажды вечером, когда Карл уже спал, а девочки рассказывали своим пушистым любимцам сказки, Джо улучила немного времени, чтобы в одиночестве побродить по старому дворцу. Она накинула тёплую шаль поверх своего тёмно-коричневого шерстяного платья, закуталась в неё поплотнее. И пошла вниз, прихватив с собой зажжённый фонарь и связку ключей.

Ноги принесли её в крипту.

Джо не боялась темноты, крыс, шорохов или тем более давно почивших покойников. Она боялась, что не сможет попасть сюда вовсе.

По сырым, холодным коридорам она прошла дальше. Спустилась по замшелым лестницам туда, где царил запах пыли и плесени. И спустя десять минут поисков, наконец, отыскала нужную стену.

Здесь, за относительно свежей каменной кладкой, скрывалось захоронение без надписи на табличке. Словно кто-то позабыл выбить имя покойного на кусочке гранитной плиты.

Джования поставила фонарь на пол. Она подошла вплотную и положила ладонь на эту плиту. Улыбнулась тоскливо и робко.

– Ну вот и я, мой любезный друг, – едва слышно произнесла она. Её пальцы погладили холодный камень. – Надеюсь, ты обрёл покой здесь. Потому что в Соборе тебе бы покоя уж точно не было. Людей там каждый день столько, что любой базар позавидует.

Джо усмехнулась. Смахнула одинокую слезинку. Такую жгучую, что в носу тотчас защипало.

– В Атенлау всё хорошо, и, поверь мне, будет ещё лучше, – продолжала она говорить с каменной плитой в стене. – Не волнуйся, мы заботимся о королевстве. И о девочках тоже. Они похожи на тебя гораздо больше, чем может показаться. Уж я-то это вижу.

Палец королевы бездумно очертил безымянное надгробие по контуру.

– Мы в полном порядке. Не беспокойся о нас, пожалуйста, – Джо усмехнулась. – И, знаешь, что? Я тебя простила уже очень давно. За всё. Потому что ты каким-то непостижимым образом после своей смерти дал мне гораздо больше, чем даже при жизни, – она напоследок коснулась безмолвной плиты, а потом наклонилась и подняла с пола фонарь. – Покойся с миром, сердечный друг. Ты больше ничего никому не должен.

Джования отвернулась и пошла к выходу. Нужно было вернуться, пока её не хватились.

На ходу её левая рука бездумно легла на живот. Туда, где на сей раз не было ни золотого пояска, ни другого кричащего символа.

Глава 35

Ожидание сделалось совершенно невыносимым в конце февраля.

Королева и малый совет во главе с гоффмейстером неплохо справлялись со всем без исключения. Но всё же нашлись лорды, которые посмели роптать. Разнеслись недовольные шепотки о том, что младенец и женщина не могут править королевством. Их заткнули… епископы. Они напомнили о том, что противоречие последней воле избранника Господа Избавителя – великий грех. Спорить с церковью никто не решился. Но говорили, что первым высказался епископ Арон из Хаймарка. Именно он намекнул, что без поддержки Хальбургов и герцога фон Шенборна на посту регента Ал-Валоа снова окажется под влиянием Империи Квирет. Так или иначе, недовольные рты закрылись.

И утром двадцать пятого февраля по ледяным волнам Агенского моря пришёл корабль под флагом Атенлау.

На берег сошёл молодой дворянин, в котором выехавший навстречу Альберт Зоммерштерн едва признал Ричарда фон Шенборна. Бывший граф полностью сбрил бороду так, что стала видна ямочка на подбородке, и обрезал волосы столь коротко, что отчётливо просматривалась форма его головы. Прежними оставались лишь тёмно-серые глаза, строгий взгляд которых потеплел при виде гоффмейстера.

Мужчины обменялись официальными приветствиями. Ричард забрал у прибывшего с ним слуги толстую кожаную папку с бумагами. А затем сел в седло и в сопровождении Альберта и его людей двинулся во дворец.

Там мужчины проследовали в тронный зал, где его уже ожидали несмотря на ранний час.

Королева-мать Джования Августа Хальбург восседала в изумрудно-зелёном платье на своём троне. На руках Джо сидел маленький король Карл. А подле неё обнаружился весь малый совет, а также десяток фрейлин и принцесса Маргарита. Они обсуждали возобновление работ над каналом в марте. Планировалось закончить всё к началу грядущей осени, дабы пустить первые суда до заморозков. Но стоило глашатаю объявить о приходе гоффмейстера и герцога Ричарда фон Шенборна, как все разговоры стихли.

Он вошёл в зал уверенным шагом. На чёрном меху плаща серебрились снежинки. Из-под распахнутых полов выглядывал графитово-серый дорожный дублет и перевязь с оружием без лишних изысков.

Ричард прошёл до ступеней, ведущих к тронам, где опустился на одно колено. Он склонил голову перед маленьким королём и его матерью и громко произнёс:

– Мой король. Моя королева. Примите мои глубочайшие соболезнования. Мне жаль, что внезапная гибель нашего любимого короля Вильгельма послужила горькой причиной моего срочного возвращения на родину. Я полностью к вашим услугам и клянусь служить верой и правдой на благо Атенлау и нашего короля Карла.

Губы Джовании дрогнули. И всё же она смогла сдержать улыбку. А вот принцесса Маргарита, напротив, залилась румянцем и опустила очи в пол, чтобы никто не заметил, как счастлива она видеть Ричарда в добром здравии.

Джо окинула цепким взглядом собравшихся в зале. Поудобнее усадила на коленях сына, который в торжественный момент решил пускать губами пузыри прямо в её кружевной воротник. Появление очередного незнакомого человека не произвело на Карла никакого впечатления.

– Благодарю вас, Ваша Светлость, –