Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

Ричард покрутил в руке меч, будто изучал лезвие. – Но вы, милорд, действовали грязно и зачастую слишком поддавались эмоциям. К примеру, взять поджог в бывшем работном доме, – король указал остриём меча на Фердинанда. – Вы не смогли простить мне то, что я отнял его у вас. Вашу игрушку, где так легко было издеваться над маргиналами и бедняками. Вы устроили поджог. Но не сами, а руками Болдера. Бедняга Ансель согласился охотно. Он не желал уступать власть при дворе королеве и гоффмейстеру. Он же убил одного мальчишку Йохана, который случайно увидел вас с ним вместе вне дворцовой обстановки. И пытался подослать ко мне цирюльника, когда вы заподозрили неладное в поведении короля. Но, увы, предали Болдера именно слуги, на которых он рассчитывал. Те, над кем, как он думал, всецело властвует. А эти люди тем временем уже стали верны мне и жаждали снискать именно моей милости.

– Кто. Вы. Такой.

Голос Фердинанда не сулил ничего хорошего.

Но Ричард лишь со вздохом опустил руку с мечом.

– Когда вы почувствовали неладное и признали во мне фальшивку? – он повёл раненым плечом. Поморщился. Вероятно, от боли.

Как ни странно, Фердинанд ответил.

Он отнял руку от окровавленного лица и произнёс:

– В ту ночь, когда застал вас в коридоре с Бет. Вильгельм никогда не звал меня братом. Он всегда подчёркивал, что я лишь его кузен. Что моё положение при дворе самое низкое, даже среди Хальбургов.

– Бет, значит? – Ричард заметно оживился. – А я-то думал, что вы умнее и не станете писать пикантные записочки своей пассии. Рассчитывал, что вас подставили.

Герцог лишь поморщился, вытирая лицо другим рукавом.

– Ответьте мне правду хотя бы о ней, а я отвечу на любые ваши вопросы, – настаивал король. Впрочем, спорить с тем, у кого в руках оружие, было достаточно сложно. – В какой момент любовница Вильгельма стала вашей любовницей?

Уголки губ Фердинанда скривила ядовитая усмешка.

– Летом. Когда я нашёл её пьяной и плачущей на одном из балконов посреди ночи. Я дал Бет утешение. И нашёл в её лице верного мне человека.

– Полагаю, вы пытались, через неё вызнать у Маргариты обо мне, но ничего не вышло, – Ричард с пониманием кивнул. – И тогда решили её подставить. Свалили покушение на королеву на неё одну, как на мучимую ревностью женщину, а заодно рискнули убрать с доски саму королеву, пока король отсутствует. Но Лизбет не справилась, испугалась и побежала к вам, этим чуть вас не выдав. Вы пообещали её спасти, но убили, чтобы избавиться от свидетельницы.

Фердинанд медленно покачал головой.

– Ошибаетесь, – возразил он. – Эта глупая кукла сама где-то раздобыла яд и попыталась убить Джованию, а когда поняла, что сотворила, да ещё и потерпела неудачу, заявилась прямиком ко мне, дабы просить помощи. И я попытался помочь. Я отвёл её к Болдеру, чтобы незаметно вывести из дворца. Велел ей взять с собой только деньги и ценности. Сказал, что найду для неё надёжное место. Но Болдер приказал человеку, который её сопровождал, убить её, обставив всё, как несчастный случай.

– Болдер испугался, что она всех вас выдаст, – Ричард кивнул.

Он неотрывно смотрел на герцога. Но на лице того не было ни скорби, ни раскаяния. Одна лишь ненависть.

Он бросил короткий взгляд в сторону удаляющегося берега и других лодок. Кажется, кто-то пытался плыть следом за ними. Нужно было поспешить.

– Но в письмах вы столь ласково звали её Бет, – вспомнил вдруг Шенборн.

– Избавителя ради! – Фердинанд поморщился с отвращением. – Я просил их все уничтожать сразу после прочтения, чтобы Пфаллен не поймал её за руку и не наказал за супружескую неверность.

– Одно она сохранила, – вкрадчиво признался Ричард.

– Сентиментальная дура, – процедил герцог, а затем с вызовом произнёс: – Моя очередь задавать вопросы. Кто вы такой?

Король размышлял лишь пару ударов сердца о необходимости честного ответа. Но врать всё равно более не было смысла.

– Граф Ричард фон Шенборн, ныне герцог Хаймарский. Сказал бы, что я к вашим услугам, да только услуги мои вряд ли вас обрадуют, – Ричард прищурился, глядя в сторону берега. Яркие пятнышки шатров сделалось почти не разобрать. – В эту самую минуту прямо на празднике люди Альберта Зоммерштерна арестовывают всех ваших союзников, включая Анселя Болдера. Все будут казнены указом короля по обвинению в государственной измене. Двор прогнил. Увы.

Фердинанд оглянулся через плечо на удаляющийся берег. Потом снова повернулся к Ричарду. Он облизал губы, стирая языком подсыхающую кровь.

– Полагаю, вы собираетесь и меня арестовать, милорд?

– Арестовать? Ни в коем случае! – уголок рта Ричарда изогнулся в ухмылке. – Казнить? Определённо! Видите ли, Ваша Светлость, вы заслужили умереть от моей руки. И я с огромным нетерпением ждал этой минуты с тех пор, как узнал, что во время нападения на королевскую семью в День святого Клодиса погиб мой брат, Его Величество Вильгельм. Кровь за кровь. Вы стали слишком опасны для моей семьи, увы.

Из груди Фердинанда поднялся глухой, сиплый смех. Герцог откинулся спиной на корму. Рукой покрепче ухватился за правило.

– Я всегда знал, что вы бастард Карла, – наконец, произнёс Хальбург. – Не зря ходили слухи. И эта ваша схожесть.

– Увы, разочарую вас, но вы ошибаетесь, – Ричард вздохнул. Ему чертовски хотелось рассказать об этом кому-то. Облегчить душу. Фердинанд для этих целей оказался идеальным кандидатом. – Раз уж вы так жаждете узнать правду, не стану вас мучить. У нас с Вильгельмом действительно был общий отец. Стефан фон Шенборн.

Язвительная усмешка на лице герцога померкла, сменившись замешательством.

– Королева-мать…

– Матильда любила его без памяти. Но за Карла её отдали уже слегка… беременной, – Ричард снова повёл плечом. Порез саднил, но крови было немного. – Из-за малого срока никто об этом не догадывался. Но мой отец, чтобы не вызывать подозрений при дворе, быстро взял в жёны дворянку Изабеллу Канингем из Солверина, которая ничего не могла прознать про его интрижку с Матильдой. Конечно, отец прекратил отношения с молодой королевой сразу, как она стала женой Карла.

Фердинанд со вздохом воздел очи к небесам.

– Наш двор прогнил. Вы правы, милорд, – пробормотал он.

– Быть может, не столь безнадёжно, – усмехнулся Шенборн с толикой иронии. – Мой родитель, Стефан фон Шенборн полюбил свою красавицу-жену,