Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

скорби и радости одновременно. По окончании церемонии Джования, получившая отныне статус королевы-матери, поблагодарила герцогиню фон Шенборн за помощь. Впрочем, на этом повышенное внимание к ней закончилось. Как и ко всем остальным аристократам.

После довольно скромного застолья по случаю коронации Карла III Джо удалилась в свои покои, где снова сменила праздничные винно-красные одеяния на глухой траур. С того дня она не разговаривала ни с кем, кроме детей и пары фрейлин. Королева-мать присутствовала на нескольких заседаниях малого совета, но всю работу там выполнял её брат. Герцог Зоммерштерн однажды сказал всем, что ей нужно время, чтобы прийти в себя.

Но дни шли. Джо почти не покидала своих покоев. На принцессу Маргариту она и вовсе не смотрела с самого момента трагедии. Марго будто перестала существовать для неё окончательно.

* * *

Спустя полтора месяца после злосчастной регаты зима обернулась холодной и снежной. Белое полотно укрыло Атенлау сахарной глазурью, которая сделала мир заметно светлее. Мороз расчистил небеса. И яркое зимнее солнце играло солнечными зайчиками на всех металлических поверхностях.

В один из таких дней принцесса Маргарита, наконец, решилась и пошла в покои королевы. Тридцать дней траура давно миновали, и Марго снова наряжалась в голубые и кремовые тона. Она позволяла себе смеяться и играть с девочками, как и прежде. Одно лишь мучило принцессу Хальбург: настроение старой подруги, которая, кажется, более не желала видеть её.

Маргарита застала королеву-мать в одиночестве.

Джо сидела в кресле возле одного из окон своего будуара и вышивала гладью мышонка среди полевых цветов. Лившийся сквозь оконное стекло свет играл на её золотых волосах и мрачно контрастировал с иссиня-чёрным бархатом платья.

– Джо, мы можем поговорить? – Марго в нерешительности закусила губу.

– Мне ничего не нужно, вы свободны, Ваше Высочество, – Джования сделала ещё один аккуратный стежок.

– Прошу тебя, просто выслушай меня, – принцесса медленно подошла к ней.

Она присела на краешек пухлой скамеечки для ног возле кресла.

Джо вздохнула, но всё же положила вышивку себе на колени.

– Слушаю, – королева-мать отвернулась, чтобы глядеть на заснеженный сад, но не на Маргариту.

– Джо, моё сердце разрывается, когда я вижу, как ты замыкаешься в себе, – Марго сложила ладони в молитвенном жесте. – Я люблю тебя. Никогда не переставала любить. Ты мне как сестра, несмотря ни на что.

Девушка протянула руку, чтобы ласково коснуться пальцев Джовании, но та убрала ладонь, не позволив этого сделать.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – тихо произнесла принцесса.

– Ты ничего не понимаешь, – Джо смотрела в окно невидящим взглядом. – Потому что твой брат умер лишь однажды, а я уже дважды похоронила любимого мужа.

– Не говори так, – лицо Марго приобрело страдальческое выражение. Она перешла на горячий шёпот, преисполненный негодования. Пессимизм Джовании убивал принцессу. – Он отлично плавает. Мы обе знаем, что он не умер.

– Мы не можем знать наверняка, – побледневшими губами произнесла Джо. Казалось, она думала эту мысль слишком часто. И чересчур боялась произнести её вслух. – Вода была ледяной, а ветер таким, что волны были просто сумасшедшими, – голос Джовании дрогнул. Она закрыла глаза. – Я даже не могла разглядеть чёртову рыбацкую лодку этого чёртова Никлоса. Может, его вообще там не было? Может, он забыл, утонул, умер… Я не знаю, что угодно могло пойти не так.

Маргарита всё же поймала её руку. Пальцы королевы-матери были холоднее снега за окном. От тёплого прикосновения Марго она вздрогнула и открыла глаза.

– Джо, не нужно думать о плохом, – принцесса ободряюще улыбнулась ей. – Мы можем только ждать и молиться Избавителю.

– Именно этим я и занимаюсь, – Джования непреклонно высвободила пальцы. – И ты бы занялась чем-то полезным, а не действовала мне на нервы своей пустой болтовнёй.

Маргарита покачала головой, продолжая мягко улыбаться ей.

– Он вернётся, – с уверенностью произнесла девушка. – Вот увидишь, вернётся.

– К тебе.

Замечание прозвучало сухо и буднично.

– Ко мне, – улыбка Марго угасла. – Так он решил. Но если бы он сказал, что возвращается не ко мне, а к кому-то ещё, я не стала бы гнить изнутри из-за ревности.

Джования фыркнула. Она снова отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

– Прошу тебя, вернись к нормальной жизни, – Маргарита медленно встала. – Если не ради себя, то ради детей.

Королева-мать не ответила, и её собеседница, постояв возле неё ещё минуту, сделала реверанс, а потом пошла к двери.

– Знаешь, чем мы отличаемся друг от друга, Марго? – вдруг сказала ей вслед Джования. И Маргарита остановилась на полпути. – Ты плывёшь по течению. Ты сдаёшься, когда не можешь противостоять. Уступаешь, когда не готова сопротивляться. Как трава, которую гнёт к земле ветер. Она распрямляется, когда стихия перестаёт бушевать, и ложится снова, когда дождь усиливается. Так всегда было. Именно поэтому ты просто отказалась от него, когда посчитала, что не можешь бороться.

Принцесса снова повернулась к ней.

– А ты не отказалась? – на лице Марго застыло озадаченное выражение.

– Нет, – невозмутимо ответила Джо, возвращаясь к вышивке. – Я дала сделать выбор ему. Он выбрал тебя, исходя из своих убеждений и чувства долга. Исходя из необходимости нас всех защитить, прикрывшись якобы долгожданным браком с тобой, как щитом в разгар битвы. Возможно, он и любил одну тебя когда-то. Но всё изменилось. Его решение движимо рациональным выбором, а не пустой страстью. И у меня хватает духу принять это, чтобы спасти его.

– Непохоже на то, – Марго развела руками, демонстрируя пустую, стылую комнату вокруг. – Сидишь здесь одна, в трауре. Предаёшься унынию…

– Разве? – бледные губы Джовании тронула насмешливая улыбка. – Раз ты так думаешь, то совсем меня не знаешь, оказывается. Но подобное к лучшему. Значит, так думают все при дворе. Это очень удобно, – Джо воткнула иглу в работу и вытянула с другой стороны, добавляя мышиному носику розовых красок. – Вы свободны, Ваше Высочество. Благодарю вас за визит.

– Когда он вернётся, то будет со мной счастлив, – Маргарита пошла к выходу, позабыв о поклонах и реверансах.

Дверь за ней хлопнула громче, чем позволял этикет.

Но Джования лишь усмехнулась.

– Будет. Непременно, – с улыбкой подумала она вслух. – Он мне сам это обещал.

Яркое солнце весело блеснуло на кончике иглы в её пальцах, и милый мышонок