Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

– Я не нашла здесь ни одного духа, – ответила, пожав плечами, госпожа магистр. – В домах не только нечистая сила не поселилась, но даже та, что – по косвенным признакам – когда-то обитала, покинула «своё» жилище. Деревня сейчас не менее безопасна, чем инквизиторская Академия. Если не считать Солохи, которая, впрочем, не проявляет агрессии.

– Обнаружили ли вы какую-то взаимосвязь или закономерность? – спросил Морус.

Его студенты дружно замотали головами.

– Даже их сумасшествие не повторяется в точности, – проговорил Лагамар, задумчиво попивая чай.

– У всех разный достаток и убранство горниц, – добавил Бальдр. – Кто-то спал, кто-то бодрствовал в момент нападения.

– Да, кстати, информация от того травника очень любопытна, – отметил их куратор, почёсывая бровь. – Упырь просто развернулся и пошёл прочь? Сытый не станет лишний раз убивать, но он и рыскать в поисках новой жертвы не будет. Учитывая, что кровь они буквально за версту чуют, забрела к травнику та тварь не случайно.

– Упыря остановили его травы? – робко предположила Нариэн.

– У остальных-то трав не было, – не согласился Лагамар. – А поведение упырей, видимо, было похожим. Мы же видели зарубки от их когтей на дверях, значит, в дома они заходили, а вот потом от кого-то просто уходили дальше.

– А может быть их сумасшествие ведьмовским мороком? – вдруг высказался Арьяман.

До этого он в разговор не ввязывался, только с серьёзным видом помешивал кашу.

– Опять ведьмы? – охнул Баламут.

Все тут же перевели взгляд на госпожу магистра. Ли-Льен отпила чаю и ответила:

– Есть два варианта морока: направленный и ненаправленный. Ненаправленный существует постоянно и действует на всех в определённой местности по определённым правилам. Как пример: зона вокруг владений Болотной ведьмы – каждый, кто каким-то чудом забредёт в её лес перед болотами, как потеряет дорогу к ведьме, так и обратно будет плутать – морок не отпустит из своей зоны, пока вторженец не лишится всех сил. Но мы, войдя в деревню, не сошли с ума, также как и разумная часть жителей. Кстати, даже будь такой морок очень слабым, чтобы воздействовать на нас, он бы всё равно подействовал на всех «не магов».

– А направленный почему нет? – спросил Бал, которого разговоры о ведьмах всякий раз будоражили.

– Для направленного, временно действующего на конкретную личность, прошло слишком много времени. Все симптомы сумасшествия уже бы давно прошли или хотя бы существенно снизились. Единственная причина, по которой направленный морок мог бы всё ещё действовать, это если бы ведьма до сих пор находилась в деревне. – На этих словах все тут же напряглись. Ли-Льен вздохнула и добавила: – Но здесь ведьм нет. Как я уже сказала, если не считать Солохи, в Искоростени не менее безопасно, чем в Академии.

– Когда ведьма пытается воздействовать на разум человека и неосторожно вмешивается сильнее требуемого, человек вполне может сойти с ума, – раздался в ухе Ли-Льен мягкий баритон Туана.

«Ого. Такого инквизиторы знать не должны», – удивилась девушка про себя.

Вслух же она ответила, сделав это как бы своим рассуждением:

– У морока, впрочем, есть побочное действие. Если чересчур надавить на разум человека, то тот впоследствии и вправду лишится рассудка. Такое воздействие не будет видно магу и диагностически не выявится. Очень похоже на наш случай. Однако! Для этого ведьма всё ещё должна лично прилететь сюда, к каждому войти в дом и каждого заморочить. Но при чём здесь тогда упыри? И почему она не тронула тех шестерых? В отличие от упырей, храм не стал бы для ведьмы неприступной крепостью.

– Упыри точно замешаны, – поддакнул Лагамар. – Сейчас наверняка можно сказать: те, кто с ними не столкнулся – выжили и не потеряли разум. Те, кто столкнулся – либо умерли, либо обезумели.

Студенты вместе с Морусом дружно вздохнули. То, о чём они говорили за обедом – отличие умерших от обезумевших, – до сих пор не стало яснее.

– Ладно, – хлопнул ладонью по ноге их куратор и поднялся из-за стола. – Утро вечера мудренее. Давайте-ка разложим лежанки и ляжем спать. Завтра допросим оставшихся, может, что-то новое найдём. Благо стараниями Абеларда и Лилейн осталось немного. А вечером и послезавтра утром заполним все бумаги и в обед поедем обратно.

Выйдя из кухни, инквизиторы столкнулись с сидящим за столом Судишей, корпящим за бумагами под светом небольшой чадящей свечи.

– Что вы делаете? – удивлённо спросил Морус.

– Ах, сейчас-сейчас, – ответил, распрямляя спину, монах. – Последний закончу и ухожу. Это талисманы для утренней тризны. Не у всех погибших они были, но без защиты в посмертии их душа может не доплыть нужной рекой.

– Ого, неужели бесплатно? – воскликнула Ли-Льен, с любопытством подходя ближе и разглядывая то, что всегда считала безделицей.

Даже настоящие талисманы не помогут ни в посмертии, ни в защите от мало-мальски значимой нечисти или нежити.

– Так, а кто сможет заплатить? – хмыкнул Судиша, махнув рукой с зажатой в ней кистью. – А те, у кого живые родственники остались, сейчас и не станут – дорого. И так раньше некоторые в Черне покупали, там, видите ли, дешевле.

– А ты цены не пробовал сбить? – со смешком предложила госпожа магистр.

– Как же! Мои – осиянные милостью Всесоздателя! А их – непонятные поделки вашего собрата, – недовольно проворчал монах. – Я бы на храме объявление написал: талисманы, купленные вне нашего храма, божией милостью не обладают. Так без толку – почти никто грамоте не обучен.

– Но ни те ни другие не работают против чего-то посерьёзней домовых, – возмутился Баламут.

– Это у вас в центральных землях не работают, – фыркнул Судиша не менее возмущённо. – А у нас, в приграничье Безвестного леса, очень даже. Ни леший, ни шишига не тронут. А то и медведь стороной обойдёт.

«Что-то от упырей это вас не спасло», – чуть не сказал вслух Бал, но вовремя осёкся.

Его отец являлся образчиком набожного крестьянина и половину выручки от корчмы вечно спускал на всевозможные домашние идолы и талисманы, поэтому сам Баламут ко всему этому с детства относился с предвзятым пренебрежением.

– Ну, я пошла, – вдруг произнесла Ли-Льен и направилась к выходу.

– Куда? – удивился Морус.

– Переночую в доме Солохи. Я всё ещё не восстановила резерв, помните? Мне нужно место хотя бы метрах в ста от вас, чтобы вы, наставник, смогли тоже восстанавливать резерв.

«А, да я уже восстановил», – чуть не проболтался наставник, но вовремя прикусил язык.

А когда он опомнился – ну, подумаешь, ночь без восстановления, – госпожа магистр уже скрылась за дверью.

Ли-Льен смотрела на мёртвое тело Солохи и размышляла, вертя в руках шляпку. В темноте между ней, сидящей на стуле, и своим телом, лежащим на столе,