Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

вплетена, то и вязь благословения должна была поменяться, – не согласился Лагамар. – Иначе бы они вступили в конфликт. Даже самому талантливому артефактору не вплести в контур чистой силы стихийную без изменения первого контура. То же применимо и к заклятиям.

– И всё же грязная сила там есть, – заметила Ли-Льен, отпивая чай. – Иначе бы он не работал.

Она уже рассказала обо всём, до чего вчера с Туаном додумалась и что наблюдала. Упустила разве что само наличие таинственного собеседника и то, что видела в обереге, камне-артефакте и головах заболевших жителей.

Покончив с завтраком, госпожа магистр взяла оба талисмана и пошла к мельнице, подальше от остальных. Там, устроившись у роняющего ледяную воду колеса и сняв заколку, девушка углубилась в изучение этих бумажных «благословений».

К вечеру Ли-Льен, потирая висок, всё ещё сидела на полу в мельнице, скрестив ноги в классической позе для медитации, и размышляла под грохот воды. Рядом валялась шляпка и огромные очки, неплохо помогающие в разглядывании сути артефактов и заклятий.

Монаший талисман. Действующий единожды, не подходящий для агрессивной низшей, а также средней и высшей нечисти и нежити, не приводящий к негативным последствиям предмет. Этой ночью он неожиданно подействовал, потому что был настоящим. Кристально чистой силы в нём простому магу не увидеть, так как она ниспослана богами, но и без того маги знают: благословения в талисманах действуют по тем же принципам, что и магия. И контур заклятия при незримой энергии всё же виден, просто кажется «пустым». Сейчас в этом талисмане всё ещё присутствовали остатки благословения Судиши, пусть и такие слабые, что льетувена не отгонят. А если заполнить контур обычной чистой силой… то разве что льетувена и отгонят, самого слабого.

А вот в талисмане Солохи грязная сила и не думала убывать. Его подкрепляло само окружающее пространство, напитывая прохудившиеся строки энергией, разлитой вокруг, и позволяя подействовать вновь.

И контур благословения в талисмане Солохи не отличался от контура монашего оберега… потому что он вообще не работал. Этот контур являлся простым рисунком, в который не влили ни капли кристально чистой энергии. Да и зачем, если подразумевается, что никакому магу эту энергию не увидеть? В итоге «второй контур» на самом деле был единственным и в конфликт ни с чем не вступал.

«Выглядит как насмешка над божественными силами», – подумалось Ли-Льен.

Грязная энергия всегда обладала большей мощью, чем чистая. На одну крупицу грязной силы требовалось по меньшей мере десять чистой, и лишь кристальная теоретически могла сравниться с ней по мощи. Вот и талисман Солохи оказался не в пример действенней, хотя во «втором» контуре почти не было отличий от канонической структуры духовного ордена. Несовпадения же приводили к…

– Даже не знаю, кому такое может понадобиться, – устало произнесла Ли-Льен вслух, на этот раз растирая веки, прикрывшие перенапряжённые глаза.

Несовпадения приводили к тому, что нечисть отгонялась не из-за неприязни к божественной силе. А из-за «приказа». Он, подобно волне грязной силы, в момент близкой угрозы разлетался во все стороны, задевая и головы людей. В итоге упыри спешно уходили, не смея противиться чужой воле, а люди, в чьи головы оседала чуждая энергия, попросту сходили с ума.

Такого госпожа магистр припомнить в талисмане, прикупленном в отделении почты, не могла. Пусть девушка посмотрела лишь вскользь, но он, казалось, в точности повторял обычные обереги духовников. С той разницей, что в нём использовалась грязная сила. Но вроде бы и только. По крайней мере, он точно не имел двойных контуров.

«Остаётся неясным, что всем местным понадобилось на улице ночью, – подытожила Ли-Льен. – Не мог же приказ добраться и до них?»

Звучало странно.

«Постой-ка… а какая разница, как это звучит?» – неожиданно подумала она, хмурясь.

Ли-Льен с кряхтением встала, отряхнула заднюю часть горчично-жёлтого пальто и потянулась. В животе заурчало, напоминая о голоде.

«Ну и что мне делать? Говорить ли мне о том, что я увидела? А как потом оправдывать свои знания? Да… да и есть ли мне дело до всего этого? Кажется, я стала забывать, зачем я здесь», – размышляла девушка, возвращаясь впотьмах к храму по узкой заснеженной тропинке.

Настроение Ли-Льен от усталости и голода ухудшилось, а потому чувства попытались вновь залезть в колючую ежиную шкуру. Даже кулон на шее, дарящий привычное тепло, не успокаивал разум.

«Опять ввяжусь в чужие разборки, а потом что? Я ведь не собираюсь в самом деле учиться все три года. Мне только дописать книгу, и сразу вернусь к Мине. Смысл тратить силы понапрасну? – продолжала девушка накручивать себя. – Обещание Туану? Ай, сказала под влиянием момента. Я и так сделала более чем достаточно».

Звучало как попытка спрятаться от себя самой.

Вскоре она услышала на пути чьи-то шаги.

– Эй, стой, – властно окрикнула Ли-Льен монаха.

– Ай-я, красавица, испугала! – воскликнул Судиша, подпрыгивая. – Возникла тут как чёрт из-под клети.

– Ты будешь благословлять сумасшедших? – спросила госпожа магистр, до последнего не сбавив шага и практически налетев на попятившегося искоростенца.

– Я же уже объя… ой! – монах запнулся, так как горло его сжала холодная рука.

– Как ты связан с ведьмами? – жёстким тоном проговорила Ли-Льен.

Её жуткий взгляд, казалось, пронзал монаха насквозь.

– П-помилуйте! Ни-никак, кхе… – закашлялся Судиша, с ужасом смотря на девушку.

– Лилейн! Лилейн, это ты? – раздался за срубом голос Баламута. – Ужин готов, я всех зазывать пошёл. Наш лорд Скирен-Квад не с тобой? Ха-ха, это вряд ли. В последний раз, когда его видел, он кому-то воду таскал. Похоже, без тебя он не смог столько же людей за раз опросить. О, здравствуйте, господин монах!

Ли-Льен, оправляя причёску и быстро воткнутую в неё заколку, обернулась к парню. Судиша растерянно поглядел на молодого инквизитора.

– Уже время ужина? – спросил искоростенец. – Ох ты ж, я ещё даже воду не натаскал. Ну, бывайте, красавица. Время позднее, так что ночи вам спокойной и тихой заранее.

«Не связан, – размышляла девушка, глядя ему вслед. – Просто упёртый, как баран».

– Надеюсь, готовил не Морус? – с усмешкой уточнила она у сокомандника.

– Не, я, – беспечно отозвался Баламут.

– Чу́дно.

Зайдя в храм, Ли-Льен почувствовала, как в нос ударил приятнейший аромат нескольких блюд. В прихрамовой кухне за столом уже сидел особый отряд, а взъерошенный и раскрасневшийся Бальдр бегал вокруг и разливал чай по чашкам. Свечи приятно сияли, и от печи шло уютное тепло, сильно контрастирующее с холодом мельницы.

Баламут скинул свой кожух и принялся накладывать жаркое. Суп уже, видимо, кто-то по тарелкам разлил.

– Ну наконец-то наша госпожа магистр показалась! Не замёрзла там? Зимой близ воды особенно промозгло, – в привычной манере и вместе с тем заботливо произнёс Морус. – Нарыла