Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

Солоха поклонялась старым богам, но это её не спасло.

За крошечными окнами густела ночь, необычайно тихая и звёздная.

– Если честно, у меня нет идей, – поделилась Ли-Льен с Солохой и Туаном. – Всё их сумасшествие очень похоже на воздействие грязной силы на разум. Да та же Солоха возникла не сама по себе, и в таком ключе её появление прекрасно вписывается в произошедшее, просто на неё грязная сила повлияла в момент смерти. Но источника вокруг нет. Разве что сами упыри?

– Не думаю. Помнишь, я говорил об эксперименте? Мне кажется, кто-то проверял здесь что-то, – высказал предположение хозяин Безлунного зала. – И, видимо, успешно. Так что источник должен быть. Но вряд ли изменяли упырей. Этого чернские инквизиторы не заметить бы не смогли.

– А! – Вдруг пришла мысль к девушке. – А ведь, судя по докладам, реакция упырей на инквизиторов была типичной. И инквизиторы с ума не посходили. Они не обладали тем, чем обладали местные? Или слишком отошли от деревни?

– И ещё Солоха! – воодушевлённо добавил Туан. – Она – единственный призрак. Давай попробуем восстановить последние мгновения её жизни. Она же рядом?

– Да, – подтвердила Ли-Льен, затем встала со стула, кинула на него шляпку и зажгла пару вечных свеч для лучшего изображения в блюдце. – Итак. Солоха, вероятно, спала? – полуутвердительно спросила девушка, глядя на призрачную даму. Та медленно кивнула. – Да, – продублировала Ли-Льен Туану.

Она подошла к кровати, легла на неё и продолжила:

– Полагаю, щеколда, треснув, вкупе с колокольчиком издала звук, разбудивший её.

Солоха кивнула, а Ли-Льен встала и пошла вдоль стены с травами к ларю, продолжая говорить:

– Кое-что от старой веры, вероятно, продлило ей жизнь. Соломенные куклы-обереги должны привлекать внимание нежити, а ожерелье из хищных зубов – отпугивать мелкую нечисть. Упырь, зайдя в клеть, пошёл по левую сторону от стола, чтобы принюхаться к куклам, «пахнущим» как человек. Солоха тем временем слезла с кровати, пробежала вдоль другой стены и, схватив железный гребень со стены… нет? Из ларя? О, достав из ларя гребень, попыталась атаковать уже сменившего цель упыря. Так? – Солоха кивнула присевшей у ларя девушке. – Так. Небольшой топор у входа она даже не тронула, так как только железо может навредить неживым, о чём Солоха, видимо, знала. Но и гребня оказалось недостаточно для пусть бесстрашной, но всё же слабой женщины, а потому когти неожиданно агрессивной твари рассекли хрупкую шею.

– Но не выпили, – заметил Туан.

– М? – удивилась Ли-Льен, переведя взгляд на тело. – А, точно. В отличие от других трупов, её не стали трогать. Она хоть и потеряла много крови, но лишилась не всей.

– В момент её смерти она стала призраком, а упырь ушёл. Эти события…

– Связаны! – воскликнули они одновременно.

– Выходит, другие теряли разум в момент контакта с упырём, – произнесла девушка. – Что-то испускало импульс грязной силы, или вроде того.

– Скорее, в момент его близкого приближения, – поправил Туан. – Что «княжна», что травник, оба сказали – упырь подошёл, а затем ушёл, не нападая.

– А Солоха, выходит, сделала что-то, повлиявшее на неё с тварью, уже после удара.

– Талисман.

– Что? – удивлённо переспросила Ли-Льен.

– Её сын вложил ей в руки талисман, так как нашёл её, мёртвую, вместе с ним, – напомнил мужчина. – К тому же он сказал, что Солоха хранила талисман в ларе, куда как раз полезла за гребнем. В отчаянии она могла схватить и его.

Ли-Льен встала с корточек и подошла к трупу. Вновь забрав из мёртвых рук талисман, девушка развернула его и внимательно оглядела.

– Это просто кусок бумаги, – разочарованно произнесла она. – Не чувствую от него ни капли грязной силы.

– Следы проклятия? – предположил Туан.

– Тоже нет. Да и талисман не вяжется с общей картиной, они тут у каждого второго трупа.

– Существует два вида? – не сдавался мужчина.

Ли-Льен поджала губы. Что-то о талисмане ей уже будто бы слышалось когда-то.

«Ладно уж», – решила она, снимая деревянную заколку, чтобы ещё более внимательно осмотреть находку.

По спине тут же пробежали мурашки.

Где-то в центре деревни зазвучал лёгкий, манящий голосок, напевающий нежную мелодию, будто колыбельную.

– Ты ничего не слышишь? – спросила госпожа магистр хозяина Безлунного зала.

– Только твой голос, – ответил Туан, тут же напрягаясь. – Что произошло?

– Когда взяла талисман, начала слышать странное пение без слов, – обтекаемо ответила девушка. – Пойду проверю.

Хозяин Безлунного зала серьёзно попросил:

– Будь осторожна. Если что, буди Моруса, не действуй в одиночку.

Ли-Льен перешла на особое зрение, кинула заклинание обнаружения, хмыкнула и вышла из клети.

В центре деревни стояли её жители и, задрав головы к звёздному небу, слушали таинственный голос.

– Двадцать один человек. Много тех, кого мы с Бальдром опросили. Не вижу только «княжны» и той женщины, что мнила себя ребёнком, – отрапортовала девушка, подходя к людям ближе.

– У них не было при себе нательного талисмана, – тут же ухватился за взаимосвязь Туан.

Дама в красных бусах хранила его в шкатулке, а жена кузнеца завернула в него репу.

Искоростенцы не обращали никакого внимания на Ли-Льен. Кто-то из них был одет по погоде, но кто-то вышел на улицу босиком.

Особым зрением госпожа магистр видела, как в головах этих людей чернеют пятна грязной энергии.

Ли-Льен коснулась плеча кузнеца. Тот, не глядя, отмахнулся от её руки.

– Фон грязной силы в норме, – меж тем произнесла девушка. – Ни ведьм, ни тёмных магов вокруг на несколько километров нет. Направление голоса определить не получается, но он, кажется, всего лишь иллюзия, источником которой может быть хоть ветка в гнезде, хоть камень в колодце. А идут они на него, потому что их заставляют идти талисманы, откликающиеся на этот зов, – добавила она, глядя на зажатый в руке оберег, в котором – теперь ей было видно – светлое благословение сделано с использованием грязной силы.

– А может ли иллюзия не создавать, а заглушать звуки? – вдруг спросил Туан.

– Нет, – ответила госпожа магистр. – По крайней мере, мне такое неизвестно.

Неожиданно она поняла, к чему мужчина задал вопрос. Больше двадцати людей безветренной ночью вышли из домов, а она со своим превосходным слухом не услышала ни скрипа петель, ни звука шагов? А тогда, когда напали упыри? Сын Солохи слышал крики, но что насчёт других?

– Артефакт? – вслух предположила Ли-Льен. – Или заклятье? Что бы то ни было, искать, как и источник пения, замучаешься. Хм?

Солоха плавно полетела куда-то в сторону въезда в деревню.

– М? – переспросил Туан.

Ли-Льен сказала о поведении призрачной женщины и двинулась следом. У поклонного круга они свернули к реке. Там, на каменистом берегу, Ли-Льен особым зрением заметила цель Солохи.

Среди укрытых снегом камней выделялся один. В нём