Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

– Звучит довольно разумно, – вполголоса удивилась госпожа магистр.

– Расскажите, пожалуйста, вы видели, что произошло в ночь, когда напали упыри? – продолжил опрос княжич.

– О, они не просто напали. Они пришли выследить меня! – возбуждённо воскликнул мужичок, но, опомнившись, добавил значительно тише: – Благо я знал, какие травы применить, чтобы их отпугнуть.

Ли-Льен приподняла брови:

– И какие же?

– Полынь и чертополох поджёг и вокруг себя разложил.

– И как не угорел в такой вони, – хмыкнула девушка.

Она плечами оттолкнулась от стены, подошла к кровати и заглянула под неё – там, на старых половых досках, виднелись следы действий хозяина дома.

Только от агрессивной нежити никакие травы не спасут.

– Почему вы решили, что упыри хотели напасть именно на вас? – спросил Бальдр.

– Потому что их послали ведьмы. Похоже, они давно на меня охотятся, – пояснил травник как само собой разумеющееся. – Ох, столько людей погибло. И всё, чтобы добраться до меня, – вдруг с горечью прошептал он и заплакал.

Ли-Льен тем временем с интересом взяла с полки одну склянку и приоткрыла. В нос ударил резкий травяной запах.

– Это?.. – удивлённо произнесла девушка, закрывая неожиданную находку.

– Это сырьё, чтоб магинишнам раз в год пить и женской хворью каждый месяц не страдать, – тут же ответил успокоившийся травник, шмыгая носом.

– Да я поняла. Зачем вам тут это?

– Так, на продажу вожу, в Черн. Там ужо целители подколдовывают, зелье и готово.

Все женщины-маги, подобно обычным женщинам, годам к пятидесяти теряли возможность иметь детей. Чтобы продлить её, а вернее, остановить до подходящего времени, девушки с юности принимали раз в год это средство. Оно было сложным в изготовлении и требовало высокой квалификации как травника, так и целителя.

– С такими способностями, что же ты в город не перебрался? – продолжила удивляться госпожа магистр.

– Да как говорится, где родился, там и пригодился. К тому же тут меня ведьмам не найти. Я когда здесь всё нужными травами завешу да окурю как следует, они тотчас след потеряют.

С этими словами он достал из кармана пригоршню чёрного перца – довольно дорогой специи – и кинул в ступку, стоя́щую на ларе, тут же принявшись толочь сморщенные горошины.

– Как выглядели упыри? Как они передвигались? Сможете детально вспомнить и описать происходящее тогда? – Бальдр уцепился за относительно вменяемое состояние искоростенца и хотел выведать как можно больше информации.

Травник сел на кровать и, продолжая перемалывать перец, охотно ответил:

– Да как обычные живые мертвецы. Вернее, мертвец. Ко мне один только проник. У меня той ночью травы вываривались и в жилище моём довольно светло было, да я не спал к тому же, так что его хорошо разглядел. Подгнивший, вонючий, с белёсо-серой кожей. Руки вытянутые, с когтищами. Спина колесом. Зубьёв он мне своих не скалил. Дверь со скрипом отворил, носом тотчас начал по сторонам водить – нюхать. Я тем временем со стола нужные травы – цоп – и с лучиной под кровать, жечь их. Упырь, правда, будто поначалу унюхал меня – к кровати побрёл, уж своей мордой облезлой ко мне сунулся – да вдруг сморщился и, замотав ею из стороны в сторону, развернулся и ушёл.

– А вы?

– А что я? Со страху так и просидел под кроватью-то до рассвета, – продолжил травник так же негромко. Он вновь оглядел пространство, пугливо и нервно. – Там уж всё в уме сложил, да и подумал на ведьм. Вот с тех пор из дома и носу не кажу. Солохинская сноха мне воду приносит раз в день, убереги её Всесоздатель.

– А чего в храм не перебрался? – спросила Ли-Льен, которая весь рассказ стояла у двери – места, наиболее удалённого от искоростенца.

Из-за перечной пыли в ступке было тяжело дышать.

– Судиша плату слишком большую берёт. Ну это-то ладно, я деньгами не обделён. Но он ещё говорит, что, если там простых жителей надолго поселить, с храма всякая защита слетит. Так что я туда сунусь, только если моё жилище обнаружат.

Княжич, будучи слишком близко к травнику, не сдержался и чихнул:

– Не замечали ли вы… апчхи. Не замечали ли вы чего-нибудь необычного до нападения упырей? – продолжал опрос Бальдр.

– Нет, не думаю.

– Будь осторожна, отношение этого пострадавшего изменилось, – раздался в ухе голос Туана, который до этого не вмешивался в опросы.

«Разве?» – подумалось девушке.

Искоростенец вдруг замер, а после придвинулся к инквизитору и прошептал:

– А вы, кстати, уверены, что ваша спутница того… это… не ведьма?

Бальдр обернулся на госпожу магистра, взгляд которой мгновенно отразил всё, что она думает по поводу этого травника.

– Абсолютно уверен, не сомневайтесь, – с непоколебимой улыбкой ответил княжич.

– Знаете, что? – доверительно наклонившись к его лицу, пробормотал искоростенец.

– Что?

– На! – вскричал тот, взмахивая рукой со ступкой и кидая её содержимое собеседнику в лицо. – Перца боятся только ведьмы и её служки! Тебе не провести меня, тёмный маг!

С криком травник выхватил из-за пазухи кинжал и попытался вонзить в закашлявшегося и временно ослепшего мага. Но Ли-Льен взмахнула рукой, и искоростенца отбросило обратно на кровать воздушной волной. Быстро подойдя к нему, девушка выбила из руки кинжал и, надавив на сонную артерию на шее мужчины, усыпила его. Затем Ли-Льен схватила Бальдра за руку и вывела наружу. Здесь, наконец-то сделав глубокий вдох, она отчитала спутника, не забывая при этом обливать его голову водой:

– Ты что, расслабился, потому что он не маг? Или потому что выглядел безобидно? Почему не создал никакой защиты?

– Я создал… – попытался оправдаться Бальдр, отплёвывающийся от воды и перца и протирающий глаза пальцами.

– Уже после атаки!

– Прости меня.

– Ладно уж. Сама не ожидала, – вздохнула госпожа магистр.

«Туан ведь говорил… эх», – добавила она про себя.

– Какие они всё-таки… себе на уме, – добавила девушка вслух. – Ещё один – и хватит с меня на сегодня.

– Это не мой отец, – прошептал мужчина, косясь на старика, который приглядывал за храмом и в ту злополучную ночь оказался в нём, а потому выжил и не сошёл с ума.

Оба искоростенца сидели в горнице, один – младший – за столом с инквизитором, второй – у печи. Рядом, на лавке, лежала его покойная жена, маленькая худосочная старушка с перегрызенным горлом. Старик поглаживал её по голове и беззвучно читал молитву.

Его сын той ночью крепко спал, ничего не видел и не слышал, и только наутро обнаружил мёртвую окровавленную мать и хотел пойти за отцом, как вместо него на пороге дома встретил…

– А кто же? – удивился княжич.

Лицо Бальдра разрумянилось от холодной наколдованной воды, а глаза покраснели и опухли от молотого перца. В остальном он