Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

– Да, мы с женой этим летом перебрались в избу недалеко от храма. Тем и спаслись, – охотно начал делиться подробностями той ночи мужчина. – Как услышали крики, мигом выбежали во двор. Увидели вдалеке сгорбленные тени и, испугавшись, спрятались в храме. Мы ведь даже двери в ту ночь не закрыли, щёлку оставили, так как перетопили. Жарко было. Они бы зашли, я с женой бы и не проснулся… Утром я первым делом прибежал к маме, но… – Он снова замолчал, недоговаривая мысль. – Потом я сразу помчался в Черн, за инквизиторами. Даже не знал, что в итоге случилось с остальными. Видел только, что убитых много.

Ли-Льен подошла к ларю, оглядывая не до конца отмытые кровавые следы на нём и вокруг.

– Ты нашёл её тут? – спросила девушка, указывая на пол у входа.

– Да, – подтвердил мужчина.

– Менял ли ты здесь что-то после её смерти? – задала она новый вопрос.

– Нет. Только кровь немного вытер. Да гребень с пола поднял.

Студентка хмыкнула.

В следующей избе места имелось куда больше. В срубе раньше жила большая и зажиточная семья, ныне сложенная с другими мертвецами на укрытых тканью полах в горнице и в подклети.

На измождённых, высохших, окоченелых лицах застыли разные выражения – от ужаса до гримас боли. На ком-то когти и зубы упырей оставили множество ран, у кого-то, как у Солохи, изуродовали лишь горло.

В подклети одно из тел протирала влажной тканью женщина. Она поникшим взглядом смотрела на растерзанный живот, в котором копошились белёсые личинки.

– Эх, такой веры был человек, – проговорила женщина, когда к ней подошла госпожа магистр.

– Червям всё равно, кого есть, – не прониклась та. – У вас очень набожная деревня, да?

У многих в руки были вложены нательные талисманы, как у Солохи, чей призрак остался крутиться рядом с сыном, ушедшим готовить погребальное кострище.

– Не знаю, – ответила женщина, задумавшись. – Обычная, наверное. Кто ж в богов-то не верит? Кто, если не они, нас от тварей лесных защитят?

Ли-Льен усмехнулась:

– И правда.

Она ещё раз внимательно осмотрела тела в этом, а затем в другом доме.

– Трупы как трупы. Кто с оберегами, кто с талисманами, кто без всего. Кто в одних трусах, кто в ночной сорочке. И стар и млад. Никаких особых примет не вижу, – тихо говорила госпожа магистр будто бы сама с собой.

– Возможно, что-то найдётся у тех, кто выжил, – произнёс Туан.

– Нам остаётся только осмотреть тех, кто повредился рассудком, – подбодрил её Бальдр, идущий рядом.

Сегодня и завтра отряду предстояло обойти всех жителей, чтобы подробно описать изменения, произошедшие с их разумом, и, возможно, выявить какую-то закономерность.

Пара княжич магистр, отделившись, направилась в дом, где из всей семьи выжила лишь одна женщина.

Княжич галантно постучал, прежде чем войти.

– Приветствую! – произнёс он.

Никто ему не ответил.

В полумраке сеней Бальдр нащупал ещё одну дверь и постучал в неё.

– Приветствую! – повторил он, раскрывая створку.

В горнице оказалось ещё темнее.

Разбросанные игрушки, наполовину упавшая скатерть на столе, разбитая ваза с пшеничными колосьями на полу, перевёрнутая детская люлька. Слабое, прерывистое дыхание на кровати.

Бальдр и Ли-Льен, стараясь не задеть ничего, подошли к бледной женщине, безвольно глядящей в потолок. На теле не виднелось никаких повреждений, но её руки были сложены как у покойника и сжимали нательный талисман.

– Кхм. Сударыня, приветствую вас! – вежливо и кротко произнёс княжич. – Как вы себя чувствуете?

Женщина молчала.

– Подскажите, вы помните, какой сегодня день? – продолжил опрос княжич с карандашом наготове.

Женщина даже глазом не повела на вошедших.

– Она выглядит обезвоженной, – заметил Бальдр тихо. – Когда вы в последний раз ели или пили? – проговорил он громче.

– Зачем еда мёртвому? – вдруг спросила женщина. – Мои кишки давно разложились, а мясо поели черви. Идите отсюда, пока я ненароком не заразила вас трупным ядом.

Бальдр и Ли-Льен удивлённо переглянулись.

Женщина определённо была живой.

Глава 25

Независимая переменная

– Расскажите о себе, – попросил Бальдр, сидя за столом в небольшом срубе.

Рядом лежал исписанный лист с записями ответов предыдущих опрошенных. Напротив княжича и стоя́щей позади спутницы сидел местный кузнец, пожилой мужчина с многодневной щетиной на щеках и косой саженью в плечах.

– Родился я поздней осенью, – начал мужчина довольно внятно. – В овине дядьки. Летним днём. Известный кузнец. По призванию своему мельник. В народе странствующий маг. В храме духовник. В миру, так сказать, необходим. Это, так сказать, порядок. Где-то на сто с лишним единиц.

Ли-Льен помассировала висок. Этот хотя бы разговаривал как взрослый. Его жена сидела в подклети и играла хранящимися там овощами как куклами. Она путала право и лево и считала себя маленьким ребёнком, который терпеть не может кашу, но будет невероятно счастлив, если большая тётя подарит ей петушка. И лепетала как двухлетка.

– Вы помните, что произошло ночью, когда на деревню напали упыри?

– Да. Там звёзды летали. Книги летали. Как на воздушном острове. Воздушная река. Сверху хорошо видно, как сто с лишним звёзд направились по порядку в овин. Ну а в овине что, там если духовник зайдёт, то и что он сделает, с магией этой. Магия же как книги, горит, когда растёт. Тут куй, не куй, до осени не перемелешь. Так что же теперь, не летать?

– Пойдём к следующему, – предложила студентка.

Здесь она уже всё осмотрела. Семья как семья. На двери, как и на дверях других домов, виднелись следы когтей. Упыри заходили, но затем, похоже, ушли, никого не тронув, так как и этот пожилой кузнец, и его жена были здоровы телом. Были ли у них дети, покинули ли они Искоростень, повзрослев, или погибли здесь – ничего не удалось выпытать ни у одного, ни у другой.

Следующей жертвой оказалась дородная женщина, одетая в шубу и красные бусы. Дама сидела на кровати, отклонившись на большие перьевые подушки, и, положив одну руку на веник, другой высчитывала что-то на пальцах. В горнице царила разруха, а в сенях темнели пятна крови.

– Милочка, тц-тц-тц, – произнесла женщина сразу же, как вошли двое людей, с брезгливым превосходством глядя на Ли-Льен. – Я, конечно, прощу вам вашу необразованность, но, помилуйте, как можно забыть поклониться перед единственной дочерью великого князя?

Госпожа магистр приподняла брови и кинула взгляд на сглотнувшего Бальдра, который стоял позади.

– Прошу прощения, моя госпожа. – Поклон вышел максимально учтивым.

– П-приветствую, госпожа, – повторил манёвр княжич, не желая нарываться на плохое расположение пока что вполне благодушной женщины.

Бóльшую часть людей и так было сложно разговорить, а кто-то и вовсе начинал проявлять агрессию, если что-то происходило не по