Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

— Он не знает, что мы делаем, Джина, — мягко ответил Вокс. — «Странник рассвета» далеко на севере, кружит вокруг полюса, и ему никак не узнать о наших достижениях. И даже, когда во время проезда по Горнилу он увидит, как мы выкосили стракси, что он сможет сделать, учитывая, что он до ужаса боится встретиться с тьмой?

— Я не знаю, — прошептала она. — Но что-то подсказывает мне, что последнее слово останется за ним.

Джина поднялась на ноги, и он спросил ее:

— Полагаю, ты и твоя команда не горите желанием присоединиться к битве? На вашей платформе много сильных элемаров, вы бы нам пригодились.

Она покачала головой.

— Если ты победишь, Вокс, я напишу о тебе песню, которую будут петь в следующую эпоху. Если проиграешь — мы станем той музыкой, что играет на тонущем корабле. Но я поклялась больше никогда не плясать под чужую дудку, и не собираюсь начинать.

— Береги себя, Джина, — пробормотал он, когда она скрылась на ступенях, оставив его наедине с тьмой.

Далеко не у каждого в толпе внизу была история, так глубоко и лично связанная с архикондуктором «Странника рассвета», но каждый из них так или иначе пострадал от решений этого человека. Вокс должен был отомстить за них. Должен был даровать им избавление, заставив элемаров на борту платформы вступить в бой и сражаться до тех пор, пока стракси не будут окончательно уничтожены. Он был должен эту месть самому себе, но для того, чтобы всe это свершилось, почти наверняка Лириен должна была умереть.

Это ничего не значило, твердил он себе. Всего лишь минутная слабость, вспышка похоти к красивой женщине.

И всe же его подташнивало от чувства вины. Не только от старой, но и от новой.

— Этот обман того стоит, — пробормотал он окружающим его теням. — Она нужна тебе, и теперь она в твоих руках.

Это ничего не значит. Она ничего не значит.

Но, несмотря на все эти оправдания, в Воксе крепла уверенность, что единственным человеком, которому он сейчас лгал, был он сам.

Глава 31

[Флинтспайр]

Ее тело дрожало, по венам пульсировала та бешеная энергия, что появляется, когда бежишь, спасая собственную жизнь, а каждый вдох давался с трудом.

— Просто держу вас в тонусе, — услышала она слова Вокса, шагающего через танцпол. Его голос прозвучал очень четко, потому что в воцарившейся темноте смолкла и музыка. Свет вернулся, и стало видно, что все смотрят на него.

— Ни хрена не смешно, — пробормотал один из танцоров рядом с ней, но тут музыка заиграла снова; голос Джины слегка дрожал. Этих людей было нелегко напугать, но произошедшее потрясло их так сильно, что стало ясно: Вокс нечасто погружал их во тьму.

Если вообще когда-либо делал это.

Лириен была потрясена не меньше, но это не имело никакого отношения к магии Вокса, а только к самому мужчине. Она коснулась рукой губ, которые ощущались саднящими и чувствительными. Его маска, висящая на ее руке, соскользнула до локтя. Настоящая кость, но почему-то легче, чем она ожидала, учитывая ее происхождение.

Возьми себя в руки, Флинтспайр.

Все начиналось так гладко. Казалось, Вокс был убежден — или близок к тому, — что она поддерживает его цели. Соблазнительное платье, танцы с другими мужчинами, напускное опьянение — все это было задумано, чтобы завлечь его, и, судя по всему, король фералистов оказался таким же горячим мужчиной, как и все остальные. Пусть Вокс и испытывал к ней смешанные чувства, он точно не хотел отдавать ее никому другому. Это позволило ей сыграть роль благодарной невинности, покоренной своим спасителем. И это было важно, потому что с такими мужчинами, как он, недостаточно просто верить в его идею — ей нужно было верить в него самого.

Вот только в какой-то момент их танца Лириен перестала играть роль, и все стало слишком реальным.

Вокс напряженно переговаривался с Крэкджо на краю танцпола. Они разошлись; Вокс злым шагом направился туда, где Зедра все еще проводила встречи с кондукторами ригов. Крэкджо потер рукой бритый череп и подошел к ней.

— Хватит с тебя выпивки, — заявил здоровяк, обнимая Лириен за плечи и уводя сквозь толпу танцующих к «Сумрачному охотнику». — Тебе нужно отдохнуть. На рассвете мы все выступаем, и направимся в самое пекло, ведь мы будем охотиться не только на стракси, но и на «Громовую пасть».

— Кажется, я его разозлила.

— Не знаю, что именно ты сделала, учитывая, что свет погас, но я бы не переживал. — Крэкджо сжал ее плечо. — Настроение Вокса колеблется в диапазоне от умеренно-раздражительного до бешено-яростного, и, чтобы сдвинуть его вверх по шкале, нужно немного. Товв уверен, что все из-за того, что он не высыпается. — Он замялся, а потом спросил, выдав свой настоящий интерес: — О чем вы говорили?

В голове всплыли воспоминания о губах Вокса на ее губах, по телу пробежала дрожь, потому что еще ни разу в жизни ее не целовали так.

— Мы обсуждали, каким может стать мир, когда мы победим стракси.

— Ну, что бы ты ни сказала, это явно произвело эффект, потому что босс не из тех, кто теряет концентрацию. Вот что его так взвинтило. — Крэкджо склонил голову к ней и заговорщически произнес: — Ему нужно поддерживать репутацию, а потеря контроля во время танца с красивой женщиной в это не вписывается.

Она фыркнула.

— Он ненавидит меня за то, что я убила его жену и дочь. И, честно говоря, это справедливо. Все это было просто представлением, чтобы показать другим платформам, что я езжу на «Сумрачном охотнике». Что я его. С таким же успехом он мог просто пометить меня мочой, как собака, а не танцевать.

Крэкджо громко расхохотался, но затем его тон стал серьезным.

— Он не ненавидит тебя, Лириен, и именно поэтому он злится. Он злится на себя, потому что для него не ненавидеть тебя — значит предать семью. Ни на кого он не злится так сильно, как на самого себя.

Ее руки похолодели, пульсирующая в венах кровь,