Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

он позволил своей свободной руке скользнуть ей на бедро. На них наверняка смотрели, но все вокруг превратилось в размытое пятно красок и музыки, только кончики ее белоснежных волос щекотали его пальцы.

Затем она приподнялась на цыпочках, и ее губы коснулись его уха, когда она прошептала:

— Спасибо.

— За что? — спросил он. — За то, что спас тебя от цепких ручонок Корина?

С Корином она была бы в большей безопасности, и Вокс не мог не задаться вопросом, не это ли ею двигало. Флинтспайр обожала опасность, и сейчас она танцевала на острие ножа.

Уголок ее губ дрогнул в усмешке.

— Вряд ли.

Он ждал ответа, утопая в ощущениях от ее покачивающегося тела. В паху мучительно ныло от желания прижать ее к какой-нибудь платформе, упасть на колени и попробовать ее на вкус.

Возьми себя в руки!

— Так и будешь держать меня в неведении, заставляя страдать от предвкушения?

Ее горло дрогнуло, словно она с трудом сглотнула: волнение пробивалось сквозь пелену выпивки и вожделения. Она слегка выпрямилась и еще сильнее обвила руками его шею, так что ее грудь прижалась к нему, а голова оказалась под его подбородком. Словно она не могла смотреть ему в глаза, говоря то, что собиралась сказать.

— Спасибо, что изменил мнение всех обо мне. — Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце. — Я никогда не позволяла себе надеяться стать кем-то, кроме Разрушительницы Мира. И я знаю, что многие люди никогда не смогут забыть Раскол, но чтобы хоть кто-то чествовал меня… о таком я даже не мечтала.

Вместе с тем, чтобы убедить другие платформы вступить в бой, именно это было сегодня его главной целью. Но Вокс не чувствовал никакого ликования от своей победы.

В повисшей тишине Флинтспайр посмотрела на него снизу вверх глазами, полными тоски. По ее щеке скатилась слеза, и Вокс, не раздумывая, смахнул ее, а правда сама сорвалась с его губ:

— Это не моя заслуга, Лириен. Я мог бы до посинения толкать речи, но в ответ получил бы лишь насмешки. Такое уже бывало. Они готовы поверить, что ты можешь стать предвестницей лучших времен, только благодаря тому, чего ты добилась. Должен добавить, тех лучших времен, за которые многие — даже большинство — теперь готовы сражаться.

В ее голосе послышалась горечь.

— Не похоже, чтобы им оставили большой выбор. Либо охотиться на стракси, либо превратиться в добычу шакалов.

— Выбор тот же, что и всегда. — Он погладил ее по волосам, понимая, что не имеет права к ней прикасаться. Они скользили между его пальцами, словно шелк. — Скитальцы всегда считались слабаками, и костяные шакалы всегда на них охотились. Те, кто хочет продолжать бежать, после сегодняшней ночи будут вынуждены объединяться в связки, чтобы стать сильнее — если не ради чего-то большего, то хотя бы ради того, чтобы выжить.

— А сколько из них рискнут вступить в бой, когда им этого делать не стоит?

— Я отправил более слабые платформы на зачищенные территории. Они справятся с мелкими стракси, пока находятся в движении. Они бы не выжили так долго, не усвоив пару-тройку хитростей.

Лириен задумчиво прищурилась.

— Костяные шакалы не последуют за ними? Не похоже, что они горят желанием воевать во имя человечества.

— Не горят. И они попытаются выяснить, куда те направляются. — Он наклонился ближе, коснувшись губами ее уха. — Но немного дезинформации творит чудеса.

Считая себя охотниками и получив неверные сведения, костяные шакалы отправятся не на зачищенную территорию, а совсем наоборот. Платформы шакалов были более чем способны постоять за себя в случае необходимости, и Вокс не испытывал никаких угрызений совести, обманом заставляя их вступить в бой.

Она усмехнулась.

— Хитро.

— Иногда такое случается.

Джина запела новую балладу, по площади разносился ее сильный голос, и Вокс знал, что ему нужно вернуться к делам, которые он обсуждал до танцев. Он долгие годы боролся за то, чтобы заставить платформы Верхнего Предела не убегать, а сражаться, и должен был убедиться, что все прошло гладко. Но Вокс не мог заставить себя отпустить Лириен. Не мог заставить себя уйти, когда она так на него смотрела.

Она на крючке, убеждал он себя. Продолжай подсекать, это пойдет только на пользу.

Но Вокс начинал ловить себя на мысли, что, кажется, это он попался ей на крючок, а не наоборот.

— Утром мы отправимся на поиски «Громовой пасти», — сказал он. — По пути будем зачищать норы. Шакалам нужно напомнить, что спускать им с рук такое никто не собирается.

Она нахмурилась и какое-то время молчала, прежде чем сказать:

— У тебя есть мечты поважнее, чем просто славная победа над стракси. — Ее глаза испытующе смотрели в его. — Ты совсем не такой, каким мне тебя описывали, Вокс. — Она нахмурилась. — Нет, не совсем так. Ты просто… больше. — Она бросила на него лукавый взгляд. — И ты определенно гораздо привлекательнее, чем говорят на «Страннике рассвета». Хотя, возможно, это потому, что я первая, кто заглянул под маску.

Он фыркнул.

— Сколько же ты выпила с Корином, что начала сыпать комплиментами?

— Как там в старой поговорке? Истина в вине?

— В вине — возможно, но в самогоне только плохие решения. Не позволяй выпивке убедить тебя, что я кто-то, кем я не являюсь.

Проблема заключалась в том, что сейчас она была явно трезвее, чем в начале танца — ее элемарская кровь сжигала алкоголь, — и все же неприкрытое желание в ее взгляде никуда не исчезло.

— Ты пытаешься защитить тех, кто не может защитить себя сам, — сказала она. — Пытаешься вернуть уклад жизни, в котором мы сможем процветать. Тебя выставляли величайшим злодеем, но если бы это было правдой, меньше всего ты хотел бы уничтожить стракси. В этом мире твоя сила является венцом элемарской магии. Ты можешь собрать тысячи фералистов в одном месте и гарантировать им безопасность — никто другой на такое не способен. Но если мы сделаем твою мечту реальностью, в один прекрасный день ты можешь снова оказаться просто бродячим артистом, развлекающим толпу бабочками из света. Вся власть, которую