Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

— Кто эти они?

Она подошла к нему и села, скрестив ноги и глядя на площадь.

— Кто-то, чье имя затерялось в веках, полагаю. Хотя, если твои слова продолжают жить, разве ты можешь по-настоящему исчезнуть?

— Я слишком устал для философии, Джина.

Она откинулась назад, опираясь на руки, и ее каштановые кудри рассыпались по помосту.

— Ты в порядке, Вокс?

— В полном.

Джина посмотрела на него искоса.

— Может, на вершине и одиноко, но со сцены все видно, как на ладони.

— Я не хочу об этом говорить.

— Так я и думала. — Джина немного помолчала, а затем спросила: — Я тебе когда-нибудь рассказывала, что спала с Тайменом?

Он резко перевел на нее взгляд.

— Что?

— Он был покровителем «Гранда».

«Гранд» был главным оперным театром, уникальным тем, что там выступали исключительно элемары. Вокс знал, что Джина пела там до Раскола, но она никогда особо об этом не распространялась.

— Таймен устраивал вечеринки, — продолжила она. — Хотя более точное слово было бы оргии. Ты же знаешь, я не против безумного веселья, но эти сборища были какими-то странными. Там было полно его влиятельных дружков-элемаров. Эдвин Морган. Вероника Уиндроу. Энтони Дарем. Ну, ты понимаешь, о ком я.

Вокс знал эти имена, но никогда не вращался в кругах высшего общества — его семья не была богатой.

— Они приводили туда молодых элемаров, в том числе почти всю труппу «Гранда». Дорогая выпивка, угощения на любой вкус, всe по высшему разряду. Но негласно подразумевалось: если ты пришел на вечеринку, то должен переспать с особыми гостями Таймена.

Он поморщился, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Джина добавила:

— Никого не принуждали делать то, чего он не хотел, так что не думай ничего такого. По правде говоря, об этом и вспоминать бы не стоило, если бы не одно «но»: казалось, они занимались этим совсем не ради развлечения. Как будто бы у них была другая цель.

— Программа?

— Возможно, — тихо ответила Джина. — Только вот это происходило за много лет до Раскола.

Это не было такой уж неожиданностью. Сколько Вокс себя помнил, Таймен был рупором превосходства элемаров. Во всем мире никто бы не поддержал такую больную идею, как Программа, поэтому вполне логично, что он пытался воплотить ее в жизнь тайными путями.

— Я сходила пару раз, но мне не понравилась та атмосфера, и я перестала принимать приглашения. — Достав из кармана фляжку, Джина сделала глоток. — Вскоре после этого Таймен пришел ко мне домой. Он хотел знать, почему я больше не появляюсь на его вечеринках. Я ответила, что мне там некомфортно, и тогда он спросил, не интересует ли меня нечто более приватное.

Джина сделала большой глоток и долго молчала, прежде чем сказать:

— Он предложил мне деньги за регулярный секс. Сказал, что беспокоится о своем наследии и ему нужен наследник. Мне был двадцать один год, и я сидела без гроша. Он был красив, богат и обаятелен, и пообещал: если я рожу и воспитаю его ребенка, он позаботится о том, чтобы я стала звездой сцены. И я согласилась.

Задним умом судить всегда легко, но Вокс прекрасно помнил, каково это — быть нищим, голодным и готовым пойти почти на всe, чтобы пробиться.

— Он всегда был расчетливым ублюдком.

— Да. В общем, он назначал мне встречи в те дни, когда, по прогнозам, я могла забеременеть. И Вокс, поверь мне, это был самый некомфортный секс в моей жизни. Мне приходилось ложиться на специальную кровать, а он даже не раздевался. Просто доставал член и вдалбливался в меня, уставившись в стену, пока не кончал. Я бы ни за что не пошла на это снова, но он поселил меня в великолепной квартире и доверху забил шкаф нарядами. Мне отдали главную роль в «Гранде», и раздвигать ноги раз в месяц казалось мне тогда пустяковой платой за всe это.

Она покачала головой.

— Это продолжалось полгода, а потом пришел его адвокат и заявил, что наш договор расторгнут. Он сказал, что одежду я могу оставить себе, но из квартиры придется съехать.

Вокс почувствовал, как внутри закипает гнев, но позволил ей закончить рассказ.

— Затем случился Раскол. В Аллантрии творилось чертово безумие, ты сам знаешь это не хуже других. Я была напугана и страдала от голода. Поэтому, когда я узнала, что Таймен берет элемаров на свою платформу в бесконечную погоню за рассветом, я пошла к нему. Я думала, что, учитывая нашу связь, место мне обеспечено. Но он отказался меня принять и прислал Эдвина передать послание: я оказалась непригодным сосудом. Когда я прижала Эдвина к стенке, требуя объяснений, он заявил, что Источник, должно быть, счел меня недостойной, иначе я бы забеременела. И что я ничем не лучше пустопородных, для истребления которых и были посланы стракси.

Ее голос дрогнул, и Вокс вдруг осознал, что за все годы их знакомства никогда не видел ее такой печальной.

— Какая же это чушь.

— Да. — Джина сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Раскол позволил Таймену сбросить маску и показать свое истинное лицо.

Вокс хотел было сказать, что она и ее сестры уже сотни раз доказали неправоту Таймена — их платформа была сильной, а женщины на ней жили в достатке. Но вместо этого произнес:

— У тебя же есть причина рассказывать мне всe это именно сейчас, верно?

Она кивнула.

— Наверное, дело в Лириен Флинтспайр. Она такой же символ «Странника рассвета», как и сам Таймен.

— Лириен не такая, как он, — возразил Вокс, не желая, чтобы ее судили по мерзким поступкам Таймена. — Она ненавидит его и всe, что он олицетворяет.

— Я верю тебе, но… — Джина повернула голову и встретилась с ним взглядом. — Таймен хочет, чтобы мы все сдохли, Вокс. Он со слепым фанатизмом верит в то, что мы должны умереть. Но теперь, когда Лириен Флинтспайр стала твоим оружием, ты уничтожаешь силу, которая должна была прикончить всех нас. Ты правда думаешь, что Таймен будет сидеть