Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

позвонках шею. Её призрачные растрёпанные волосы облепили рану. Увы, лорд Аншан не видел её, но княжич описал, какая реакция последовала за словами юноши. – М-м… Солоха?

Призрак продолжила кивать, стуча по себе кулаком.

– Вы умерли на прошлой неделе? – задал новый вопрос Бальдр.

Бестелесная женщина успокоилась и вновь неспешно кивнула.

– Сможем узнать о ней в деревне, – заключил Морус, запрыгивая на коня. – Всё, в дорогу.

Ли-Льен кинула на мёртвую женщину последний заинтересованный взгляд и последовала за командой. Призрачная дама медленно поплыла позади, не нагоняя и не отставая.

– О-она теперь всю дорогу будет нас преследовать? – нервно пробормотала Нариэн, вывернув шею назад, чтобы не потерять из виду жуткое порождение грязной силы.

– Не нападает же, – произнёс Баламут ободряющим тоном. – Развоплотить её легко. Да и с нами же Лилейн.

– …на прошлой неделе, зовут Солоха. Рана довольно характерная, упыриная. Раз одета в сорочку, значит, напали ночью – согласуется с отчётом, – передавала Туану то, что разглядела, Ли-Льен, вновь отгородившись от остальных миниатюрной сферой тишины.

– Что не согласуется, так это сам факт появления бестелесной Солохи, – подхватил хозяин Безлунного зала.

– Ага. Без направленного влияния грязной силы, будь твоя смерть хоть сто раз несправедливой, привидением не станешь, – воодушевлённо вторила ему госпожа магистр.

– А по докладу и, как ты сказала, по её виду – нападали только упыри.

– Хоть и нежить, но из них грязная сила наружу не льётся.

– Неплохая зацепка, – похвалил Туан. – Надо узнать, что послужило источником её посмертного воплощения.

«Когда обед?» – думала Ли-Льен, к полудню въезжая с отрядом в полупустую деревню.

Или совсем пустую – на улице им никто из живых не встретился. Только здоровенный поклонный круг из посеревшего дерева поприветствовал их на околице. Внутри него темнел круг поменьше, он символизировал магическую энергию посреди моря грязной силы. Малый круг пересекала вертикальная балка, делящая энергии на чистую и стихийную.

«Довольно набожная деревня. Или просто суеверная? Таких много на приграничье», – подумалось студентке.

Они проехали стоящие у берега Солохи бани и кузню, затем нестройные ряды изб, ямных овинов, пару врытых в холмы погребов и огромный колодец, пока наконец не предстали перед каменно-деревянным храмом Инуата, Всесоздателя.

Единственный инквизитор, оставшийся, чтобы передать информацию по этому делу, ждал их внутри. Мужчина с коротким ёжиком русых волос сидел за столом у мраморной статуи широкоплечего воина, сложившего руки на двусторонней секире, лезвия которой почти складывались в круг, пересечённый древком.

– Хвала богам, вы здесь! – воскликнул чернский инквизитор, едва в просторное помещение вошёл специальный отряд. Он подскочил, задевая плащом свитки и роняя их на пол, и почти бегом двинулся к пришедшим. – Честное слово, лучше бы не вызывался оставаться тут до вашего прихода. Эти блаженные скоро и меня с ума сведут.

– Приветствую, – поздоровался Морус, кивая своему коллеге и убирая за пазуху приказ, который тот даже не стал смотреть. – Сколько здесь людей?

– Было восемьдесят два. Сорок семь погибли. Двадцать девять «повредили разум». Шестеро относительно здоровы, успели спрятаться в храме, – отрапортовал инквизитор.

Мужчина даже в стенах храма не снял с себя тёмно-синей поддёвки и остался в слегка съехавшем треухе на голове.

– Так много умерших, – охнула Нариэн.

– Да, – согласился чернский инквизитор со вздохом. – Обычно в деревне разве что один упырь промышляет. Убьёт кого, да обратно на кладбище сбегáет, неделю тихарится. Там мы его и ловим. А тут семнадцать тварей. Да ещё и агрессивные такие. За одну ночь почти полсотни людей погрызли. – Мужчина цыкнул. Он был зол от произошедшего и в то же время взволнован. – Наутро один мужчина отважился из храма выйти. Коня загнал, пока до нас добрался. Мы к вечеру приехали, направили остальных выживших сюда и начали зачищать местность. Несколько ночей ушло. Упыри эти ещё и сильные не в меру попались.

– Что с выжившими? Где они сейчас? – уточнил Морус, осматривая поблёкшие фрески на стенах.

За храмом ухаживали, но рабочих рук явно не хватало.

– Вернулись в свои дома – отмывать и готовить для костров родственников и знакомых. Земля подмёрзла, а здесь осталось слишком мало людей, чтобы вырыть достаточно могил.

– А где те, кто сошёл с ума?

– Кто-то тоже в дома вернулся. Кого-то местный духовник у себя приютил. Он монах, оттого и храм, и его дом какую-то нечисть да отпугивают.

Чернский инквизитор вернулся к столу, поднял упавшие свитки, сгрёб со стола ещё несколько и вручил Морусу.

– Вот, тут копия доклада и опросов адекватных выживших. Что-то вам, наверное, уже известно. Ну, я поехал, хочу успеть до темноты возвратиться.

Куратор устроил поездку так, что практически для всех его отряд был лишь обычной студенческой группой, отправленной на усложнённую практику. Так что местный инквизитор даже взглядом не мазнул по особому отряду.

– Да, спасибо. – Морус, обхвативший кучу бумаг, кивнул своему коллеге на прощание. – Спокойной дороги.

– Спасибо! Вам удачи! – крикнул уже на выходе русоволосый мужчина. – А-а! Что здесь призрак забыл?!

– Только не трогайте её! – крикнула Ли-Льен. – Она наш товарищ.

Пока Морус с Лагамаром засели за доклады, Арьяман и Бальдр отправились на кладбище – осмотреть место появления такой кучи упырей. Кладбище располагалось за лесной просекой сбоку от храма. Нариэн с Баламутом пошли к крытой водяной мельнице неподалёку. По первичной информации упыри начали нападение с проживающей там семьи.

Ли-Льен, осознав, что обед практикой не предусмотрен, отправилась на прихрамовую кухню, приготовить хоть что-нибудь из остатков еды в своей сумке и имеющегося в храме.

– Вокруг чисто, – делилась девушка с Туаном, пока жарила овощи с грибами и куриным мясом. – Раскинула пару заклинаний – тридцать пять местных, шестеро нас, одна точка – инквизитор – потихоньку удаляется от зоны действия заклинаний. Неестественных живых и неживых существ не чувствую.

– Где Солоха?

– Крутится где-то рядом с одним из домов. Видимо, со своим, – предположила Ли-Льен. Чуть помолчав, она добавила: – Те, кто сошёл с ума, сделали это, скорее всего, в ту же ночь, когда умерли остальные. Либо, маловероятно, наутро, когда их необычное поведение обнаружили. Но ничего нового нет – нападали только упыри.

– Подождём результатов от остальных. А потом лучше самим проверить, что случилось с разумом у местных.

Баламут и Нариэн тем временем оглядывали пыльное и тёмное нутро мельницы, крупного сруба под двускатной кровлей.

– Жутковато здесь, – поёжился парень.

Колесо продолжало крутиться от падающей с лотка воды, но жернова и толчеи не приходили в движение, их разломал кто-то очень сильный и свирепый. На пыльных деревянных полах темнела кровь. Мельник с женой и детьми спали в