Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

Широкие, тёплые, уверенные ладони легли ей на плечи и скользнули по мокрой коже. Большие пальцы надавили на узлы напряжения у основания шеи. Прикосновения были собственническими и знающими, словно он запомнил её по частям и теперь собирал заново одними руками.

Она открыла глаза и оглянулась через плечо. Вот он — обнажённый, великолепный. Вода просачивалась сквозь тёмные волосы, прижимая их ко лбу. Грудь — сплошные твёрдые линии и жар, кожа блестит от капель. Изящные рога вздымаются в пару. Бесспорно демон. И всё же до боли родной.

Кассия развернулась к нему, между ними лилась вода, и провела пальцами по его челюсти. Глаза Арка смягчились.

— Ты всё ещё ранен, — пробормотала она. — Надо было остаться в постели.

Он поймал её запястье и поднёс ладонь к губам.

— Без тебя постель казалась слишком пустой.

Кассия улыбнулась.

— Я собиралась вернуться.

— Недостаточно быстро.

Он налил на ладони янтарное мыло и начал разминать её спину — сильные, уверенные движения превращали мышцы в жидкость. Повернул Кассию и повёл намыленными руками по её груди — интимно, но ничего не требуя. Она позволила, положив ладони ему на бёдра.

— У тебя отлично получается, — сказала она, закрывая глаза, когда его руки накрыли её грудь. — Ты купаешь всех своих гостей?

Он наклонился, коснувшись губами завитка её уха.

— Только тех, кто в одиночку договаривается с таинственными магическими сущностями, а потом уносит их суть в украшении. — Игриво прикусил мочку, и Кассия подавила смешок. — И лишь тех, в кого я безнадёжно влюблён. Список очень короткий.

Она рассмеялась — по-настоящему, от всей души, — и последние остатки напряжения вытекли из тела. Арк смыл с неё пену и прижал к себе. Они стояли под струями, соприкасаясь лбами, а мир растворялся в пару и тишине.

Кассия поднялась на цыпочки и поцеловала его — нежно, неторопливо. Он ответил медленным жаром, скользнул руками вверх по её спине, затем вниз и обхватил ягодицы, прижимая к себе. Между ними она чувствовала его желание — тяжёлое, горячее у живота. И всё же он сдерживался.

Кассия прислонилась лбом к его груди. — На этот раз позволь мне позаботиться о тебе.

Прежде чем он успел возразить, она опустилась на колени. Подняла на него взгляд — золотые глаза потемнели от желания, рука уже тянулась к её волосам — и обхватила его губами. Он сразу застонал — низко, гортанно. Она не спешила, поклонялась ему так, как прежде он поклонялся ей, и чувствовала, как с каждой секундой истончается его самообладание.

Когда он наконец распался на части, то с надломленным стоном и её именем на губах. Кассия поцеловала его бедро и поднялась.

— Прекрасен, — прошептала она. — Когда теряешь контроль, ты прекрасен.

Он яростно поцеловал её, затем подхватил на руки и отнёс в спальню. Уложил посреди кровати; его метки темнели и тлели в полумраке.

— А теперь, — низко, густо произнёс он, — позволь мне как следует тебе поклониться.

Сначала он поцеловал её колени, затем благоговейными руками развёл бёдра. Следом двинулись губы — медленно, дразняще, вверх по внутренней стороне ног, пока Кассия не задрожала от одного ожидания. Когда он прижался ртом к нежной коже наверху бедра, от его губ по её плоти прокатилась магия. Под ними расцвела вьющаяся чёрная метка. Арк повернулся и сделал то же с другим бедром, затем поднялся выше — к животу, к груди, — оставляя метки, словно клейма наслаждения и связи.

К тому времени, когда он опустил голову между её бёдер, Кассия дрожала. Почувствовав его рот, она вскрикнула, пальцы обхватили рога. Он знал её ритмы, знал, как тело поёт под его прикосновениями, и не останавливался — ни когда её накрыл первый оргазм, ни когда второй разорвал её изнутри.

Когда он наконец пополз вверх по её телу — задыхающийся, пылающий, — то прижал её запястья над головой.

— Если хочешь нежнее, — хрипло сказал он, — проси сейчас.

Она встретила его взгляд.

— Нет. Хочу, чтобы ты потерял контроль.

Он вошёл одним плавным, неумолимым толчком. Кассия вскрикнула — наслаждение переплелось с потрясением. Арк замер, уронив голову ей на плечо.

— Кассия, — простонал он. — Ты как дом.

Он двигался почти жестоко, под ними дрожала кровать. Она обвила его ногами, притягивая глубже. Когда его рот нашёл её горло — прямо над бешено бьющимся пульсом, — он сильно втянул кожу, и магия пожаром хлынула в кровь. Ещё одна метка.

Он резко перевернул её, поставил на колени и снова вошёл сзади. Кассия всхлипнула от ощущения: под новым углом он восхитительно растягивал её. Пальцы цеплялись за простыни, спина выгнулась, бёдра дрожали под натиском его движений.

Арк склонился, прижимаясь грудью к её спине; губы нашли то же место под челюстью.

— Ещё одна, — прошептал он. — Последняя. Позволь…

— Да.

Его губы сомкнулись на коже и сильно втянули её. С дыханием хлынула магия, вспышкой пронзив Кассию. Она закричала — без слов, разбито, божественно, — когда укоренилась последняя метка. Завершённость, словно какая-то её часть всегда болела в ожидании этого, сама не зная почему. Каждая внутренняя нить сплелась заново. Её магия переплелась с его. Её душа обнажилась, а его — тёмная, израненная, тоскующая — открылась в ответ. Кассия чувствовала Арка не только телом, но и костным мозгом. Первозданное, священное притяжение. Связь встала на место, точно ключ сделал последний оборот.

Арк застонал у её кожи и излился в неё с такой неистовостью, что снова столкнул за край. Он прижал Кассию к себе, войдя настолько глубоко, насколько мог, пока мир исчезал.

Он медленно опустился на неё, бережный даже в изнеможении, и заключил в объятия. Дрожащая ладонь убрала волосы с влажной щеки, большой палец поймал остатки слёз.

Но Кассия улыбалась.

И он поцеловал эту улыбку. Словно она была всем.

Позже, лёжа в его объятиях и прижавшись щекой к бьющемуся сердцу, Кассия тихо спросила:

— Ты когда-нибудь думаешь о том, что нас могло не случиться?

Грудь Арка издала тихий пренебрежительный рокот.

— Нет. Бессмысленное занятие. К тому же я не люблю думать о разрушительных вещах.

Она улыбнулась, коснувшись его кожи губами.

— Всё началось со сделки.

— Всё началось, — поправил он, и низкий голос рокотал под её ухом, — с самого судьбоносного решения моей жизни.

На миг Кассия притихла, пальцы обводили тонкую серебристую линию на его груди.

— И ты не… жалеешь? Ни о чём из этого?

Он повернулся на бок и поднял её подбородок, заставляя встретиться взглядом. Древнее золото глаз было совершенно серьёзным