Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

— Ты была великолепна.

От простой фразы, произнесённой так серьёзно, у неё перехватило дыхание.

— Мне тоже было страшно.

— Потому и великолепна. — Не отводя глаз от дороги, он протянул руку через консоль и нашёл её ладонь. Тёплая, крепкая хватка, но в пальцах по-прежнему жила дрожь. Кассия переплела их пальцы, стараясь не сжимать слишком сильно.

Они молча проехали квартал; дождь размазывал мир полосами света. Затем Кассия заговорила едва слышным шёпотом:

— То, что я сказала там… в подвале…

Большой палец Арка погладил тыльную сторону её ладони. — Я знаю.

— Я говорила искренне, — сказала она, глядя на его профиль; ей было необходимо, чтобы он понял. — Каждое слово. Не ради магии.

Он въехал через кованые ворота, поднялся по гравийной дороге к особняку Хейлвиков и остановился перед крыльцом. На подъездной дорожке уже стояли две машины. Арк выключил мотор, и весь мир сузился до стука дождя по крыше.

В тишине он всем телом повернулся к ней, открытый и беззащитный. Усталость никуда не делась, но под ней жило глубокое, неизменное тепло.

— Знаю, что искренне, — мягко ответил он. — И я имел в виду всё, что позволил тебе сказать за меня. — Большой палец провёл по костяшкам Кассии. — Я люблю тебя, Аура Кассия. Если это было непонятно.

Слова, произнесённые в тишине, легли в самую её душу. Кассия перегнулась через консоль, свободной ладонью обхватила его лицо и осторожно провела большим пальцем по скуле. Он подался навстречу — медленно, осмотрительно, помня о своих ранах.

Поцелуй не был торопливым или отчаянным. Он был нежным. Печатью на обещании, данном во тьме. Ласковым признанием под стук дождя. Отстранившись, они соприкоснулись лбами и дышали одним воздухом.

— Готова к следующему шагу? — прошептал он.

Кассия посмотрела на их новый дом, затем на амулет, мягко пульсировавший у горла, и наконец на демона рядом — уставшего, раненого и целиком принадлежащего ей.

Она сжала его руку.

— Да.

Они вместе вышли под дождь. Входная дверь открылась, прежде чем они дошли до неё. Внутри запахи древесной пыли и лака смешивались с чем-то более резким — действующей магией. Роудс и Кайус уже приехали, но не зажгли свет. Просторный вестибюль освещали только луна и мягкое фосфоресцирующее сияние символов, начертанных на тёмных половицах.

Кассия всю жизнь видела магию: кухонные заклинания матери, собственные маленькие чары, обереги на доме. Но это было иным. Точным. Выверенным. Магия, ожидавшая проблем и готовившаяся к ним заранее. Магия «Эгиды и Пепла».

Кайус стоял на коленях у края рисунка и завершал последнюю линию. Под его стилусом она вспыхнула. Роудс, скрестив руки, прислонился к лестнице; воздух вокруг слабо мерцал свежесозданным оберегом. Когда они вошли, он коротко кивнул. — Комната запечатана. Без нашего разрешения ничто не войдёт и не выйдет.

Дыхание Кассии участилось. Символы светились, воздух гудел, грудь давила тяжесть предстоящего.

— Он выдержит? — спросила она.

Роудс оттолкнулся от стойки лестницы.

— Территориального духа дома? Надеемся. Если она набросится, я здесь именно для этого.

— Я разработал схему так, чтобы она казалась гостеприимной — вроде коврика у двери, — объяснил Кайус. Он кивнул на амулет у неё на груди. — Остальное зависит от неё.

Арк нашёл её руку и провёл большим пальцем по костяшкам. Кассия подняла глаза и увидела его улыбку.

— Не бойся, — сказал он. — Это наша работа.

— Вам уже доводилось переносить защищающего Безродных детей хранителя, который временами проявляет склонность к насилию?

Он склонил голову, будто размышляя.

— Нет. Но говорят, мы отлично учимся в процессе.

У противоположной стены фыркнул Роудс.

— Главное, не забудь быстро бежать.

Арк укоризненно посмотрел на него.

— Не дразнись. Она здесь впервые.

Кайус поднялся, отряхивая мел с рук. На губах играла лёгкая улыбка.

— Что-то подсказывает мне: теперь ты будешь видеть такое куда чаще. — Он подмигнул Кассии и присоединился к Роудсу у лестницы.

Кассия подошла к схеме. Лунный свет и испещрённые дождём окна придавали сцене неземной вид. Она ощущала вес их работы: подготовку, точность, доверие, с которым ей позволили поставить последнюю точку.

«Не думай об этом, — велела она себе. — Просто сделай то, ради чего пришла».

Она посмотрела на амулет. Теперь тот ярко светился, согревал кожу и пульсировал в такт её сердцу, словно просился на свободу.

Кассия нажала на защёлку. Амулет открылся с тихим, окончательным щелчком.

Вздох золотого света вылился наружу и развернулся над символом. Не вырвался — расцвёл. Линии на полу отозвались, вспыхнули серебром и потянулись навстречу золоту. Затем свет собрался воедино. В центре рисунка сгустилась фигура — тот же намёк на женщину, высокую и грациозную. Теперь она была отчётливее, на несколько драгоценных секунд сохранила форму. Повернула голову, и, хотя у неё не было различимого лица, Кассия почувствовала на себе её взгляд. Не изучающий — признающий. В груди снова шевельнулось узнавание, теперь сильнее. Она всё ещё не могла назвать его, но что-то глубже памяти шептало: это присутствие ей знакомо.

Затем со звуком далёкого колокольчика фигура растворилась. Потоки магии хлынули вниз, в символы, впитались в половицы и мягкой сияющей волной взбежали по стенам. Светлая дымка улеглась на всём — вечное нежное сияние в древесных волокнах, в фактуре штукатурки. Благословение, вписанное в самую материю их дома.

Под ногами запульсировал пол. Один раз. Второй. Затем последовал третий, более сильный толчок, вибрацией прошедший сквозь кости. Здание застонало — низко, всем каркасом, — словно недостающий замковый камень наконец встал на место. Схема вспыхнула ослепительным светом и погасла. Напряжённую тишину сменил простой, уютный покой умиротворённого дома.

Роудс тихо присвистнул.

— Что ж. Похоже, коврик ей понравился.

Кайус оглядел комнату, прищурившись.

— Магический резонанс устойчив. Исключительно устойчив.

Арк подошёл сзади и положил руки Кассии на плечи. Тёплая хватка придавала уверенности. Она почувствовала, как он медленно и долго выдохнул, отпуская напряжение.

— Готово, — тихо сказал он.

Кассия посмотрела вниз. Амулет на ладони потускнел и остыл. Она закрыла его и позволила снова лечь на грудь. Улыбнулась светящемуся, дышащему, счастливому дому.

— Добро пожаловать домой, — прошептала она.

42

КАССИЯ

Душ Арка обжигал паром, но Кассия любила именно такой.

Она стояла под струями, закрыв глаза и склонив голову, позволяя им дюйм за дюймом смывать минувший день — соль, пот, пепел и невидимую пыль неопределённости, которая въедалась сильнее любой настоящей грязи. Тревога так долго сдавливала рёбра, что Кассия уже несколько часов не могла вдохнуть полной грудью.

Теперь она всё отпустила.

Вокруг поднимался густой туман с лёгким запахом сандала и чего-то безошибочно Аркова. Когда стеклянная дверь отъехала, Кассии не пришлось