Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

Каэлис слабо шевелится во сне, неразборчиво бормоча что-то сквозь дрему. В его голосе слышится глухая тревога, и, прежде чем во мне проснется голос рассудка, я наклоняюсь и мягко целую его в висок на прощание.

Что-то подсказывает мне: он ни капли не удивится, обнаружив к своему пробуждению, что я ушла. Что постель остыла. И то же самое чутье говорит мне, что за это он полюбит меня еще сильнее.

Я бесшумно поднимаюсь с кровати, забираю свою колоду и на цыпочках выскальзываю к двери. Приоткрыв ее на пару дюймов, я выглядываю наружу, высматривая Ревину. Не заметив ни ее, ни кого-либо еще, я быстро выскальзываю в главный вестибюль и направляюсь в крыло, которое когда-то принадлежало мне. В комоде до сих пор лежит одежда, сшитая точно по моей фигуре. Умывшись и одевшись, я прибегаю к помощи Пятёрки Монет, чтобы свести на нет любую вероятность нежелательной беременности.

Сегодня у меня свободный день, а значит, можно не спеша вернуться к себе, не рискуя попасться кому-то на глаза. Оказавшись в крыле преподавателей, я переодеваюсь в платье, подобающее наставнице Академии, а не любовнице принца. К тому моменту, как я выхожу в коридор, студенты только начинают просыпаться.

Каэлис уже сидит за завтраком — безупречный и ослепительный, как и всегда. Впрочем, от меня не укрывается, насколько высок ворот его жилета из мятого бархата, надетого поверх накрахмаленной белой рубашки. Когда я опускаюсь на свое место, его взгляд мимолетно скользит по мне, задержавшись ровно на секунду; любому постороннему он покажется скучающим. Я подавляю улыбку и чуть ерзаю в кресле, с тайным наслаждением чувствуя тянущую сладостную ломоту между бедер.

***

Я сижу у постели Арины, сжимая ее ладонь. Она под действием седативных трав — теперь это обычное ее состояние. И хотя она сидит прямо, глядя в окно, ее взгляд абсолютно пуст. Глаза безжизненные, остекленевшие. Я протягиваю руку и заправляю прядь волос ей за ухо.

— Ей станет лучше, — говорит Грегор. Но за последние несколько месяцев его былая уверенность почти сошла на нет. Теперь эти слова звучат куда более глухо и фальшиво, чем прежде.

— Станет. — И все же, даже произнося это вслух, я сама не верю ни единому звуку. Что будет, если она так и не вернется к прежней себе? — рискую подумать я. Это первый виток кошмарной мысленной воронки. Той самой, в которую я изо всех сил старалась не срываться. Воронки, кишащей вопросами о том, как нам раздобыть золотую карту Звезды и призвать Мир, если сестра окажется не способна нанести на нее чернила. Мы ведь не сможем ждать целую вечность…

— Жаль, что ты не сможешь пойти и посмотреть, как я покрою чернилами сосуд. Мне кажется, мама хотела бы, чтобы ты это увидела.

Арина не отвечает.

— Волнуешься? — спрашивает Грегор. — После того как ты закончишь с сосудом, а я наконец освобожу семью Сайласа, нас посвятят в орден. Сорза, похоже, тоже загорелась этой идеей: она вовсю строчит прошения Хранителям Мира, вымаливая, чтобы вся та помощь, которую она мне оказала, зачлась ей за испытание посвящения. — Он прислоняется к стене между окнами Арининой комнаты. Мы развесили портьеры и одеяла из академии, которые теперь заменяют гобелены и хоть как-то согревают ее пристанище.

Я подавляю язвительную усмешку и желание подколоть его тем, насколько сильно он оттаял к ней за те недели, что они работали бок о бок. Сорза оказалась права: ему просто нужно было к ней привыкнуть. Более того, ей удалось окончательно переманить его на свою сторону.

— В каком-то смысле волнуюсь, — признаю я. В сумке у меня на боку лежат все принадлежности, необходимые для того, чтобы нанести чернила на сосуд. Мы ждем прихода Вадуина: он должен сопроводить нас в легендарную обитель Хранителей Мира, где, по его словам, и положено свершить этот обряд.

— В каком-то смысле? — переспрашивает он.

— Все сложно.

— Я думал, ты веришь Хранителям Мира.

— Верю. — Я негромко вздыхаю, пытаясь распутать клубок мыслей, в котором едва начала разбираться сама. — Но верить в правое дело ордена — это одно, а хотеть стать его частью — совсем другое.

Он отталкивается от стены и делает шаг вперед. Понизив голос и косясь на дверь — наверняка высматривая, нет ли поблизости кого-то из Хранителей Мира, — Грегор шепчет:

— Я думал, мы вступаем вместе?

— Я вступлю, Грегор, — успокаиваю я его со слабой улыбкой. — Хотя бы ради того, чтобы защитить свои воспоминания при перекраивании мира.

— Это паршивая причина для принесения клятвы ордену. Им нужны преданные люди… те, кто горит этим делом.

Вроде тебя, — оставляю я при себе.

— Я согласна с тобой, правда. И дело не в том, что я не предана цели…

— В чем же тогда?

— Всю свою жизнь я полагалась на других, позволяя им определять мое место в этом мире: маме, Клубу Звездной Судьбы, моей роли Старшего Аркана.

— Неужели тебе не нравилось быть среди нас? — перебивает он, и в его голосе сквозит неприкрытая обида.

— Нравилось, — спешу заверить я. — Очень нравилось. Но глядя вперед, думая о том, что ждет дальше, я не уверена, хочу ли сломя голову бежать в очередной орден лишь затем, чтобы обрести там место и цель. Я только-только начинаю понимать, чего хочу сама, ради себя — и не хочу это потерять.

Мой взгляд снова соскальзывает к Арине. Я хочу построить что-то настоящее с ней и с Каэлисом. Хочу, чтобы мы сами распоряжались собственными судьбами — в окружении тех, кого любим, обретшие силу и безопасность.

— Ну да, конечно… У меня-то больше нет сестры, ради которой стоило бы жить, — бормочет он, отводя глаза.

— Грегор…

— Не надо мне тут «Грегор». — Он закатывает глаза. — Это чистая правда. — Он пожимает плечами с таким видом, будто эта мысль не терзает его изо дня в день. — У тебя есть Арина, и… — Он издает сдавленный, тошнотворный звук, прежде чем заставить себя выговорить: — Каэлис. У Твино и Рена есть друг друга. А у меня нет никого.

— У тебя по-прежнему есть мы. — Я протягиваю руку и сжимаю его ладонь. Он не вырывается, но и в ответ моих пальцев не сжимает.

— Да, только мы уже не та семья, что были раньше. — Он продолжает, не давая мне возразить: — Все нормально, Клара. Мы все повзрослели, изменились, перешли на следующий круг жизни. Ты ищешь свое место под солнцем, и я ищу то же самое. И к счастью для меня, это место позволит мне сохранить память о том, что