Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

издаёт низкий, протяжный стон, заполняющий каждый уголок погружающейся во мрак комнаты. Медленно, понемногу я вбираю его в рот. Мучительно медленно.

Мышцы его ног, живота и ягодиц попеременно напрягаются и расслабляются. Благодаря карте я знаю, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не начать двигать бёдрами. Он отчаянно пытается сохранить контроль, и это возбуждает меня сильнее всего, что я когда-либо могла вообразить. Он хочет сдаться. Жаждет подчиниться. Но это желание борется в нём с ненасытной потребностью схватить меня и овладеть мной.

Я обвожу языком головку, посасываю и ослабляю давление. Обе его руки ложатся мне на голову, мягко подталкивая вперёд. Ещё, — словно говорят его дрожащие пальцы. Я вбираю его в рот на всю длину, и в ту же секунду из его груди вырывается низкий стон.

Поначалу ритм задаю я — сперва медленный, потом всё быстрее. Его глухое, прорычавшее «Проклятье» — единственное предупреждение, прежде чем пальцы крепче сжимаются в моих волосах, а бёдра приходят в движение. Я позволяю ему вести, одновременно обхватывая свободной рукой его яички и нежно массируя их. Он с шипением втягивает воздух.

Его дыхание меняется. Движения становятся всё более порывистыми, почти безрассудными. То ли благодаря магии, то ли благодаря опыту, но я прекрасно знаю, какие звуки издаёт мой принц, когда приближается к разрядке.

Я отстраняюсь без предупреждения. Слюна стекает по подбородку и капает на его член.

— Нет… Ещё рано.

Наши взгляды встречаются, и он издаёт разочарованный рык. Его член подрагивает, мучительно требуя освобождения. Одна его рука всё ещё запутана в моих волосах, и я почти вижу, как в его воображении разворачивается фантазия: силой заставить меня снова опустить лицо к его паху.

— Теперь моя очередь, — повелеваю я.

Его глаза расширяются от предвкушения и возбуждения. Каэлис садится, обхватывает моё лицо обеими ладонями и впивается в губы жадным, глубоким поцелуем. Интересно, чувствует ли он на моём языке собственный вкус? Если да, то он с упоением поглощает все следы, оставшиеся у меня во рту.

Он опрокидывает меня на спину, и из его собственной колоды поднимается карта. Колода всё ещё под рукой — в кармане камзола, брошенного на кровать. Пятёрка Монет вспыхивает сиянием, и в золотистом мерцании моя одежда исчезает. От одного лишь ощущения его магии, струящейся по моему телу, глаза сами собой закатываются. Кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха его комнаты — и от предвкушения того, что сейчас произойдёт.

— Вот она, — шепчет он, глядя на меня с выражением, которое иначе как чистым желанием, смешанным с искренним восхищением, и не назовёшь.

Не колеблясь ни мгновения, Каэлис погружает лицо между моих бёдер, с безошибочной точностью находя клитор. Из моей груди вырывается низкий стон, и глаза тут же закрываются, словно ощущения настолько сильны, что я даже смотреть не в силах, пока он ласкает меня языком. Он обхватывает мой клитор губами и нежно посасывает. В ответ я прикусываю костяшки пальцев. Едва заметив мою реакцию, он издаёт низкий, довольный звук, вибрация которого будто пронизывает меня от клитора до самого нутра.

Я вцепляюсь в его волосы, прижимаясь бёдрами к его лицу. Каэлис подхватывает мои ноги под коленями и закидывает себе на плечи, получая возможность проникнуть ещё глубже. Стоны вырываются из меня один за другим, свободно и неудержимо, в такт каждому судорожному вздоху.

— Как же… как же чертовски хорошо. Не останавливайся, — умоляю я.

Он издаёт ещё один звук — наполовину согласный, наполовину насмешливый, даже не прерывая ласк ради ответа. И тут из его колоды поднимается следующая карта…

Туз Мечей исчезает с тихим шелестом ветра. Потоки воздуха несут по моему телу переплетения света и тени, пока Каэлис продолжает свои ласки. Магия кружит вокруг моей груди, и от невидимых прикосновений соски твердеют.

Одновременно он усиливает прикосновения, заставляя меня выгнуться навстречу ему. Я резко приподнимаю бёдра над кроватью, а он издаёт низкий, почти мурлыкающий звук. Словно именно ему всё происходящее доставляет наслаждение.

Разрядка настигает меня стремительно, обрушиваясь с ошеломительной силой. Я едва не вырываю ему волосы. Но в ответ слышу только низкий, насмешливый гул. Даже когда моя спина вновь опускается на постель, он не прекращает ласк. Весь мир расплывается перед глазами.

Это одно из самых сильных наслаждений, какие мне доводилось испытывать, но я всё ещё далека от насыщения.

— Ложись на спину, — требую я.

Он немедленно подчиняется, переворачиваясь на спину и по пути избавляясь от остатков одежды. Он лежит передо мной, широко разведя ноги, словно безмолвно приглашая приблизиться. Я снова забираюсь на него, намереваясь закончить то, что начала раньше. Его ладони вновь ложатся мне на бёдра. Ногти впиваются в кожу, оставляя болезненные полосы, а сам он запрокидывает голову с хриплым стоном.

Я чуть подаюсь бёдрами, позволяя ему войти в меня одним плавным движением. Я более чем готова принять его целиком. И всё же с моих губ срывается судорожный вздох. Не от боли, а от мгновенного, ошеломительного наслаждения, которое приносит ощущение наполненности. Наклонившись вперёд, я обхватываю его за шею и целую так, словно мир вокруг нас рушится и лишь этот миг имеет значение. На его губах я всё ещё чувствую собственный вкус.

Руки Каэлиса перемещаются на мою талию. Он поддерживает меня, направляет мои движения и мощно врезается в меня. Оторвавшись от моих губ, он хрипло шепчет мне на ухо:

— Вот так.

Его пальцы скользят по моим волосам.

— Отдайся этому. Мы бессильны сопротивляться.

Я не способна выговорить ни одной связной фразы. Даже единственного слова. Вспыхивает свет очередной призванной карты, и внезапно мне кажется, будто всё моё тело покрывается слоем инея, тонким, словно крылья бабочки. Каэлис приподнимается, садится и обнимает меня, а от резкого перехода от холода к жару все мои чувства обостряются до предела. Я обвиваю ногами его талию. Жар его тела почти обжигает меня заживо, но затем он отклоняет меня назад, продолжая поддерживать, и прижимается губами к моей груди. Контраст температур превращает лёгкую дрожь в неудержимую судорогу наслаждения.

— Как же хорошо, — выдыхаю я со стоном. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько живой.

Одобрительно зарычав, он крепко обхватывает мои ягодицы, и из его колоды поднимается ещё одна карта. На этот раз я успеваю её разглядеть — Восьмёрка Жезлов. Усиление движений. Что, во имя Двадцати, он задумал?

Ответ становится очевиден, когда Каэлис начинает двигаться с отчаянной, почти неистовой силой. От интенсивности ощущений мне кажется, будто меня вот-вот разорвёт надвое. Я цепляюсь за него в поисках опоры, пока