Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

что я люблю в тебе. Твою несгибаемость. Твой бунтарский дух. Единственное, чего я хочу для тебя, Клара — чтобы у тебя был выбор. Тот самый, которого меня лишила Чаша, но который всё ещё доступен тебе. Выбор быть той, кем ты сама пожелаешь стать… строить любое будущее, какое захочешь. Я лишь надеюсь, что, совершая этот выбор, ты примешь лучшее решение из возможных, владея всей правдой. И ещё… эгоистично уповаю на то, что в этом будущем для меня всё же найдётся место рядом с тобой.

На мгновение гнев внутри меня даёт сбой. Выбор… возможность выстроить собственную судьбу своими руками — это то, за чем я гонялась всю жизнь, но что вечно ускользало из пальцев. Каждый пройденный шаг, каждое принятое решение определялись силами за пределами моего контроля. Силами столь же неумолимыми, как восход солнца или смена фаз луны.

— Если ты готова поверить хоть во что-то одно, поверь в это: дело никогда не было во мне, Клара. Всё и всегда было ради тебя.

Воздух застревает в гортани; я едва не задыхаюсь от всего того, что рвётся наружу. От всего, что я сказать не в силах. Внутри меня что-то с треском надламывается — физически ощутимо, необратимо — и я наконец сдаюсь. Все возведённые стены рушатся в прах. Всё, что я отрицала, всё, чьё существование старательно игнорировала, исчезает без следа. Смазанным рывком я сокращаю разделяющее нас расстояние, обхватываю его лицо обеими ладонями и тяну на себя.

От неожиданности Каэлис сперва напрягается под моими пальцами. Вряд ли он вообще успевает прикрыть веки до того, как наши губы сталкиваются. Но он берёт себя в руки в ту же секунду: одна рука властно обвивает мою талию, вторая врезается между лопатками и зарывается пальцами в волосы. Он вжимает меня в себя с задыхающимся, диким отчаянием.

Этот поцелуй — исповедь и вопрос. Признание и отречение. Наши тела созданы, чтобы идеально переплетаться друг с другом, наши губы созданы совпасть, словно фрагменты мозаики, наши языки созданы для этого танца. В нём нет фальши. Он неподделен. Он хрупок — и всё же несокрушимее, чем власть луны над морскими приливами.

Когда я наконец отстраняюсь, он с судорожным всхлипом втягивает ртом воздух. Каэлис замирает, не сводя с меня глаз, полных чувства, которое я слишком боюсь назвать по имени.

Глава 54

Я стискиваю его рубашку в кулаках и снова притягиваю к себе. Мы не отрываем друг от друга глаз, делая шаг за шагом и постепенно разворачиваясь. В его взгляде вспыхивает хищный блеск, и я отвечаю ему тем же.

Пусть мы оба отдадимся друг другу — и судьбе. Разобьём вдребезги всякое притворство. Станем теми, кем нам предначертано быть.

Любовниками.

Его ноги сзади упираются в кровать. Его ладони ложатся мне на талию, властно прижимая к себе. Не остаётся ничего, кроме жара и тяжёлого дыхания, вырывающегося сквозь приоткрытые губы, которые едва соприкасаются.

Без предупреждения я толкаю его на кровать. Каэлис легко падает, отодвигается назад, освобождая мне место, чтобы я могла забраться на него. Волосы обрамляют его лицо, когда я снова целую его — медленнее, глубже, словно мой язык пропитан ядом и я намерена убедиться, что он получил смертельную дозу.

Прокладывая дорожку языком и зубами вдоль его челюсти и вниз по шее, я слышу его хриплый голос:

— Двадцать Арканов, я никак не могу тобой насытиться.

Эти слова пробуждают во мне что-то бунтарское.

— Ты в этом уверен?

— Более чем.

Я откидываюсь назад, оседлав его, и смотрю сверху вниз на мужчину, беспомощного в моих руках. Почти небрежно расстёгиваю пуговицы его рубашки, покачивая бёдрами и ощущая, как его твёрдая плоть натягивает ткань брюк.

Он стискивает мои бёдра. Его слова больше похожи на рычание:

— Вот так… Возьми то, что принадлежит тебе.

Стянув с него рубашку, я распластываю ладони на обнажённой груди. Под всеми этими слоями безупречно скроенной ткани, которыми он привык защищаться, он всего лишь мужчина. Мускулистый, но поджарый. Бледное тело среди вороха тёмной одежды. Одна его рука запутывается в моих волосах, а другая продолжает собственнически сжимать моё бедро.

— Трахни меня, — требует Каэлис.

— Какая вульгарность, — укоризненно цокаю я языком. — Просто трахнуть тебя будет недостаточно, чтобы утолить мой голод. Я собираюсь не спеша насладиться тем, как поставлю на колени самого печально известного принца, чтоб его, Каэлиса.

Из его груди вырывается низкий, мучительный стон. Ногти скребут кожу моей головы, когда он впивается пальцами в мои волосы почти до боли. Я продолжаю тереться о него, и собственное возбуждение ударяет мне в голову.

— Ты действительно собираешься растягивать это удовольствие? — Его голос напряжён, руки на моём теле дрожат. Словно он едва способен сдерживаться — едва удерживает себя от того, чтобы перехватить власть.

Я наклоняюсь, касаюсь губами его губ и шепчу:

— Да. И буду наслаждаться каждой секундой.

Я снова целую его, спускаясь по шее к ключицам, затем опускаюсь ниже, покрывая поцелуями его грудь и соски. Обвожу их языком, словно показывая, чего хочу от него самого. Сжимаю их зубами, всё сильнее и сильнее, пока он не издаёт тихое шипение, едва не вздрогнув. В тот же миг отпускаю — и повторяю снова.

Из его груди вырываются измученные стоны вперемежку с потоком проклятий. Я опускаюсь ещё ниже, перемещаясь так, чтобы добраться до его брюк. Но пока не расстёгиваю их. Вместо этого провожу ладонью по напряжённой выпуклости, лишь на краткий миг обхватываю её пальцами — и отпускаю.

— Проклятье. Проклятье.

Стоит мне лишь прикоснуться к нему, как от трения он запрокидывает голову.

Пока я расстёгиваю его брюки, из моей колоды поднимается карта. Его взгляд тут же устремляется к ней, а затем — ко мне. Я дарю ему лукавую улыбку, и настороженность в его глазах сменяется любопытством.

Паж Монет дарует мастерство в каком-либо деле на один день. Не то чтобы я была неискушённой в постельных утехах — уж это я знаю наверняка. Но вот в том, что касается именно его, мне до совершенства далеко. Пока что очень далеко. А сегодня я хочу достичь его. Хочу свести Каэлиса с ума.

Магия обрушивается на меня в тот самый миг, когда его член выскальзывает на свободу. От одного взгляда на него одежда кажется невыносимо тесной. Но я умею быть терпеливой. Меня переполняет уверенность, и, когда он чуть подаётся бёдрами, я уже точно знаю, что делать. Его пальцы судорожно вцепляются в простыни. Стоит моим губам сомкнуться вокруг него, как Каэлис