Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

Он отстранился, оглядывая разорванное платье, следы от пальцев на моих бёдрах, кровь на моих губах. Его лицо исказилось от боли и раскаяния.

– Прости, – выдохнул он, и в этом слове было столько отчаяния, что у меня защемило сердце. – Соа, я… я не знаю, что на меня нашло. Это было… неправильно. Ужасно неправильно.

Я приподнялась, села на кровати, подтянув колени к груди. Руки дрожали, когда я пыталась прикрыть разорванное платье. Внутри всё дрожало – не только тело, но и душа. Я пыталась собрать себя по кусочкам, но они рассыпались снова и снова.

– Доён, – тихо сказала я, – что с тобой произошло?..

Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы безумия.

– Это Мокёль, – произнёс он глухо. – Его метка. Она… усиливает эмоции. Ревность, похоть, ярость – всё это становится в сотни раз сильнее. Я чувствовал, как она пульсирует, как жжёт, как толкает меня на… на это. – Он закатал рукав и с отвращением уставился на потухающую метку. – Я… я монстр, Соа…

Я смотрела на Доёна – на его сгорбленные плечи, на дрожащие пальцы, на лицо, искажённое болью и стыдом. Только недавно я боялась его. А потом отчаянно желала. Но сейчас… я не находила в себе ни злости, ни желания проклинать, ни даже страха. Только понимание: его использовали, на него влияли. Он никогда бы не причинил мне зла по собственной воле.

– Но ты не монстр, – я осторожно коснулась его руки. – Ты просто… человек, которого терзают демоны. Свои и чужие.

Во взгляде Доёна впервые за долгое время я увидела не ярость, не ревность, а благодарность. И что‑то ещё – глубокую, почти детскую уязвимость.

– Спасибо, – прошептал он. – За то, что не отвернулась. За то, что понимаешь. Хоть сам я себя и не смогу простить.

Я вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. В голове крутились вопросы: что будет дальше? Как нам теперь смотреть друг другу в глаза? Как забыть то, что произошло? Но ещё сильнее билась другая мысль: он страдал. Он был жертвой не меньше, чем я.

Доён поднялся и подошёл к шкафу. Достал оттуда шёлковый халат и протянул мне.

– Извини за платье. Я возмещу.

– Не нужно, – я взяла халат, закуталась в него, пряча следы нашей близости. – Просто… дай мне время.

Я встала, чувствуя, как дрожат ноги. Каждый шаг давался с трудом – не из‑за физической слабости, а из‑за тяжести в груди. Я не знала, что сказать, как себя вести. Всё смешалось: обида, жалость, страх, странное тепло, которое всё ещё жило где‑то внутри.

– Я пойду, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мне нужно… подумать. Остыть. Понять, что теперь делать.

– Договорились, – Доён провёл рукой по волосам. Он хотел что‑то добавить, я видела это по его глазам, по тому, как он сжал губы, будто подбирая слова. – Соа… то, что случилось между нами… это важно для меня. Я хочу взять ответственность и…

– Не надо! – я резко перебила его, и мой голос прозвучал слишком громко, почти испуганно.

Слова «взять ответственность» ударили по нервам. Что это значит? Обязательства? Долг? Или попытка исправить ошибку через ещё одну ошибку? Я не была готова к этому. Не сейчас. Не после всего.

Мне вдруг стало невыносимо находиться здесь, в этой комнате, пропитанной нашими эмоциями, в его присутствии, где каждый взгляд напоминал о том, что только что произошло. Я сделала шаг к двери, потом ещё один – быстрее, почти бегом.

– Малышка, я…

– Давай просто… забудем об этом, – бросила я через плечо, сама не веря в то, что говорю. – По крайней мере, пока.

Я выскользнула в коридор и прислонилась к стене, тяжело дыша. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

«Забудем? Как? Как можно забыть то, что было? То, как он держал меня, как говорил, как… как я отвечала ему? И как теперь смотреть на него и не видеть того дикого огня в глазах? А если он снова потеряет контроль? А если метка снова возьмёт верх?»

А за спиной, в гостевой спальне, Доён стоял у окна, глядя, как я ухожу по коридору. Я не видела его, но чувствовала этот взгляд – там, где только недавно были его руки и губы. Он прожигал спину, заставлял кожу покалывать, а мысли путаться ещё сильнее.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один. Коридор казался бесконечным, а каждый поворот – новой попыткой убежать не от него, а от себя. От вопросов, на которые пока не было ответов. От чувств, которые я не могла ни принять, ни отвергнуть.

«Что теперь? – билась мысль. – Как нам быть дальше? И главное – кто мы друг для друга после всего этого? И Джунхёк… ему мне тоже предстоит смотреть в глаза».

Тишина дома давила, но я шла вперёд, надеясь, что расстояние и время помогут найти ответы. Или хотя бы дадут передышку, чтобы понять, что я чувствую на самом деле.

Глава 3

Я бежала по коридорам, кутаясь в шёлковый халат, моля небеса и преисподнюю о том, чтобы никто не увидел меня в таком виде. Волосы растрёпаны, губы распухли, на шее – следы от зубов Доёна, а в глазах – паника, которую не спрячешь за маской спокойствия. Каждый шорох заставлял вздрагивать, каждый отблеск в полированном дереве стен пугал до дрожи.

Наконец – моя дверь. Я влетела в комнату, захлопнула её за собой и прижалась спиной к дереву, тяжело дыша. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот пробьёт грудную клетку. В ушах стоял гул – то ли от беготни, то ли от хаоса в голове, то ли от чьего‑то чужого присутствия, которое я начала ощущать всё отчётливее.

– Никто не видел. Никто не знает. Слава богу…

Я опустилась на пол, подтянула колени к груди и закрыла лицо руками. Мысли метались, как загнанные звери: наскакивали друг на друга, путались, рвали сознание на части.

«Нужно ли рассказать Джунхёку? Но что я скажу? Что Доён напал на меня? Но он же был не в себе – метка Мокёля… А если я расскажу, Джунхёк возненавидит его? Или ещё хуже – возненавидит меня за то, что я