Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

– Доён… больно…

– Больно? – он оторвался, тяжело дыша, и посмотрел мне прямо в глаза. Его зрачки расширились до предела, в них кипела смесь ярости, отчаяния и дикого голода. – А мне каково, когда я вижу, как ты на него смотришь? Как будто он единственный, кто может тебя спасти. Как будто я – просто красивая игрушка для развлечений.

Он резко развернул меня лицом к двери, прижал грудью к твёрдому дереву и прикусил кожу на шее – сильно, почти до синяка. Я вздрогнула, но тело предательски отозвалось жаром внизу живота.

– Ты думаешь, я не знаю? – прошептал Доён мне в ухо, голос дрожал от злости. – Думаешь, я такой дурак, что до сих пор верю в эту сказку про «любимого сына»?

Его рука грубо скользнула между моих ног, пальцы надавили через тонкую ткань трусиков, заставляя меня выгнуться и тихо застонать.

– Я знаю правду уже четыре года, Соа. Четыре. Года.

– О чём ты?.. – я не вырывалась, подобное казалось бессмысленным, но путанные фразы младшего Ли начинали пугать.

Доён резко развернул меня лицом к себе, прижал спиной к двери и обхватил лицо обеими ладонями так сильно, что стало почти больно.

– Моя мать была очередной контрактницей. Правда об этом я узнал лишь недавно, думая, что она являлась простой прислугой… Красивой, глупой девкой, которая решила, что сможет переиграть Мокёля. Отец… Джунхёк пользовался ей, но не он один. А когда мать забеременела от лакея, демон пришёл за ней в ту же ночь, как я родился. Прямо здесь, в этом доме. Он забрал её душу, пока она ещё кричала от боли.

В его глазах блестели не слёзы, а чистая, жгучая боль.

Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Слова Доёна эхом отдавались в голове, но мозг отказывался их принимать.

– Что?.. – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Доён, ты… ты уверен? Может, это какая‑то ошибка?

– Ошибки нет, – он горько усмехнулся. – Я сам нашёл записи. Старые архивы семьи Ли. Контракт, подписанный кровью. Условия: один год службы в обмен на защиту. Она думала, что сможет обмануть демона. Думала, что успеет сбежать, родить меня и скрыться. Но Мокёль не прощает обмана.

– Но… Джунхёк… – я запнулась, пытаясь собрать мысли. – Он же взял тебя под опеку. Он воспитывал тебя. Разве это не значит…

– Что он хороший человек? – Доён перебил меня с хриплым смехом, в котором не было веселья. – Нет, Соа. Он сделал это не из доброты. Он сделал это, чтобы потешить собственное самолюбие. Попытка отбелить грехи, помощью сиротке.

Я покачала головой, всё ещё не в силах поверить.

– Но он же относился к тебе как к сыну! Я видела, как он…

– Как он похлопывал меня по плечу? Как иногда называл «сыном» в присутствии гостей? – Доён скривился. – Это всё игра. Демонстрация. Видимость семьи. Наедине он никогда так меня не называл. Никогда не смотрел на меня так, как отец смотрит на ребёнка.

– Но ты же его наследник…

– Наследник? – Доён снова рассмеялся, на этот раз ещё горше. – Я – щит. Живой щит, который защищает его самолюбие. Пока я здесь, пока я ношу эту фамилию, демон не может меня тронуть. Но чего стоит эта жизнь?

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Всё, что я знала о Доёне, о его отношениях с Джунхёком, вдруг перевернулось с ног на голову.

– Почему ты рассказываешь мне это сейчас? – тихо спросила я. – Почему именно сейчас, когда… когда ты делаешь всё это?

Доён на мгновение замер, словно сам не знал ответа. Его пальцы, всё ещё сжимавшие моё лицо, слегка ослабили хватку.

– Потому что ты должна знать правду, – произнёс он наконец. – Ты должна понять, почему я так реагирую. Почему не могу спокойно смотреть, как ты бежишь к нему, как смотришь на него этими глазами – полными восхищения и преданности. Ты видишь в нём спасителя, а во мне – что? Навязчивого сопляка?

– Нет, – я покачала головой. – Я никогда так не думала.

– Тогда почему? – его голос дрогнул. – Почему ты всегда выбираешь его? Почему готова идти за ним, слушать его, доверять ему, а когда я пытаюсь быть рядом, ты отстраняешься?

Я не знала, что ответить. В его словах таилась своя боль, но я не могла вот так просто отвернуться от Джунхёка.

– Я не выбираю, – сказала я тихо. – Просто… Джунхёк – он другой. Он сдержанный, холодный, но в то же время… в нём есть что‑то надёжное. Что‑то, что заставляет чувствовать себя в безопасности.

– А я? – Доён наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу. – Разве я не могу дать тебе это? Разве я недостаточно хорош?

– Ты хорош, Доён, – я положила ладонь на его щеку. – Ты очень хорош. Но ты другой. Ты – буря, шторм. Рядом с тобой я чувствую себя живой, но иногда это слишком сильно. Слишком ярко.

Он закрыл глаза, словно пытаясь справиться с эмоциями.

– И поэтому ты выбираешь его, – прошептал он. – Потому что он – тихая гавань, а я – ураган.

– Я не выбираю, – повторила я. – Просто так получается.

Доён вздохнул, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на смирение.

– Возможно, ты права, – сказал он. – Возможно, я слишком бурный для тебя. Но я не могу перестать хотеть тебя. Не могу перестать ревновать. Не могу перестать чувствовать, что теряю тебя каждую минуту, которую ты проводишь в его кабинете.

Он снова наклонился, но на этот раз его поцелуй был другим – не жестоким, а отчаянным.

– Пожалуйста, – прошептал он, отрываясь от моих губ. – Хотя бы сейчас… будь со мной. Только со мной. Забудь о нём хотя бы на эти несколько минут.

Я закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. В груди боролись противоречивые эмоции: вина перед Джунхёком, жалость к Доёну, страх перед тем, что происходит, и… желание. Да, желание, которое я не могла отрицать.

– Нет, мне нужно идти. Мы не можем…

Радужка Доёна вновь вспыхнула алым. Губы исказились в кривой гримасе.

Не дав мне договорить, он резко наклонился.

Я едва успела обхватить его шею, когда