Читать книгу - "Психология для чайников - Адам Кэш"

на ограниченной информации, но и пытаемся определить, почему человек поступил так, как он поступил (то есть что вызвало то или иное поведение). Это явление известно как атрибуция — процесс, посредством которого поведение человека связывается либо с внутренними, либо с внешними причинами. При атрибутировании мы, как правило, фокусируемся на трех важных элементах информации:

Постоянство. Несмотря на разные ситуации, люди, как правило, ведут себя более или менее одинаково.

Индивидуальность (Своеобразие). Когда человек ведет себя по-разному с разными людьми и/или в разных ситуациях, его поведение считается «индивидуальным».

Консенсус. Считается, что, когда люди занимаются определенной деятельностью или действуют в определенном контексте, они ведут себя определенным образом, соответственно этому занятию или контексту.

Существует множество возможных комбинаций этих трех элементов информации. Они дают ключ к пониманию того, какую мотивацию имеет поведение – внутреннюю или внешнюю. Например, сочетание высокой степени постоянства, слабо выраженной индивидуальности, низкого уровня консенсуса образует личностную атрибуцию (внутреннюю причину или объяснение поведения человека). Когда я демонстрирую постоянство поведения в разных ситуациях, каждый раз одинаково реагирую на одни и те же раздражители и действую не так, как другие, находящиеся в таких же ситуациях, то дело, вероятно, во мне. Высокая степень постоянства, выраженная индивидуальность, низкий уровень консенсуса образуют внешнюю (ситуативную) атрибуцию. А если я веду себя одинаково в разных ситуациях, но по-разному реагирую на одни и те же раздражители (а все остальные реагируют так же)? Это, вероятно, из-за сложившейся ситуации или внешнего окружения.

В связи с этим непрерывно происходящим оценочным процессом возникает вопрос, насколько мы точны в своих суждениях. Постоянная ошибка, которую мы все совершаем, называется фундаментальной ошибкой атрибуции. В большинстве случаев мы недооцениваем роль внешних причин, определяющих поведение других людей. Мы склонны рассматривать то, что они делают, как нечто присущее им самим, инициированное по их воле. Мы можем думать так, потому что нам не хватает важной информации об их поведении в различных ситуациях. И поэтому, когда у нас возникают сомнения, мы относим их на счет воли действующего лица. Чем больше у нас информации, тем точнее наши суждения.

У нас также есть склонность рассматривать наше собственное поведение как следствие внешних причин в большей степени, чем мы считаем следствием внешних причин поведение других людей (Джонс и Нисбетт). Это называется эффектом/искажением «актор – наблюдатель». Эта тенденция, по всей вероятности, существует благодаря тому, что у нас есть доступ к большему количеству информации относительно нас самих.

Мы также склонны приписывать наши успехи внутренним причинам, а неудачи – внешним. И наоборот – для других людей.

Познать «тебя» с помощью теории разума

Как вам такой слоган? «Я не могу читать твои мысли, но надеюсь, что ты прочтешь мои». Это для телешоу с названием: «А? Я тебя не понимаю!» Такого шоу, конечно же, не существует, я его просто придумал. Но вопрос остается: можем ли мы читать мысли друг друга? Кажется, мы делаем это постоянно. В 1978 году психологи Дэвид Премак и Гай Вудрафф в статье под названием «Есть ли у шимпанзе теория разума?» ввели концепцию теории разума, или теорию понимания сознания (theory of mind, TOM), положив начало целому направлению в области социальной психологии. Они предположили, что мы формируем определенную систему выводов о психической жизни и о сознании других людей в форме «теории» о том, что происходит у них в голове. Иными словами – формируем модель психического состояния человека (МПСЧ). Генри М. Уэллман конкретизировал это определение: наше концептуальное понимание психического состояния другого человека основывается на наблюдении за его поведением. Мы видим, как кто-то что-то делает, и делаем вывод, какие мысли и чувства «стоят» за этим поведением.

С младенцами и малышами младшего возраста было проведено исследование под названием «Задача о ложном убеждении», чтобы проследить истоки развития нашей МПСЧ. Детям показывают кукольную пьесу, в которой одна кукла (Диего) прячет игрушку или какой-либо другой предмет и уходит со сцены. Появляется другая кукла (Фред) и «ищет» спрятанную игрушку. Дети, у которых нет МПСЧ, будут думать, что Фред знает, где Диего спрятал игрушку, потому что они-то знают! Они не осознают, что Фред не видел, куда Диего спрятал игрушку. Дети, у которых есть МПСЧ (для Фреда), будут знать, что Фред понятия не имеет, где игрушка. Это действительно классный эксперимент!

Теория разума состоит не только из «ложных убеждений», приписываемых другим. Наши МПСЧ включают в себя понимание намерений других людей, их желаний, их субъективного самоощущения, а также понимание того, что они знают и чего не знают (знание и невежество). По мере того как наши МПСЧ развиваются и усложняются, мы начинаем понимать взаимодействие между различными психическими состояниями.

Танцы с другими: теории воплощенного социального познания

За прошедшие годы некоторые исследователи пришли к выводу, что для понимания других людей нужно нечто большее, чем просто сидеть сложа руки, наблюдать и придумывать о них всяческие «теории». Они предполагают, что с самого начала, будучи младенцами, мы участвуем в перцептивном, экспрессивном и реципрокном «танце» с другими людьми в нашем окружении – и благодаря этому «узнаем» о них. Мы действуем, мы воспринимаем, мы действуем, мы воспринимаем. Теории и исследования, проводимые в рамках этой концепции, обычно называются теориями воплощенного социального познания.

Основное понятие воплощенного социального познания: когда мы активно участвуем в восприятии тел, лиц и действий других людей, мы чувствуем, что с ними происходит.

Психолог Шон Галлахер описывает это так:

Я не принимаю на себя роль стороннего наблюдателя, размышляя в сторонке и пытаясь понять, что они делают. Нет, я реагирую на них осознанным образом и являюсь частью ситуации. То, что мы называем социальным познанием, – это прежде всего социальное взаимодействие. Мы участвуем в своего рода возвратно-поступательном танце, цикле обратной связи, и правильный уровень анализа – это анализ социальной единицы, а не отдельного человека. Благодаря взаимной мимике, подражанию, скоординированным движениям и реципрокальной экспрессивности лиц мы начинаем «узнавать» других. У нас нет «ментальных моделей» людей; вместо этого мы в режиме реального времени участвуем во взаимодействиях, которые информируют нас о «них» и помогают нам успешно адаптироваться в обществе, внося ежеминутные коррективы на основании обратной связи, которую мы получаем в результате своих действий, чтобы оставаться максимально «сонастроенными».

Коммуникативные навыки

Одним из прозвищ Рональда Рейгана было Великий Коммуникатор. Говорят, он действительно умел донести свою точку зрения и люди откликались на его речи. Лично у