Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

том, что середина жизни достигнута, а вторая половина жизни не несет с собой ничего нового и интересного. Его жизнь переходит в «режим доживания». Есть все основания считать, что доктор Брейер находится в ситуации кризиса середины жизни. По просьбе обратившейся к нему Яу Саломе он решает помочь ее другу – Фридриху Ницше, который, по ее словам, впал в отчаяние. Встречи с Ф. Ницше и его терапия помогли и самому доктору Брейеру преодолеть свой собственный кризис и найти смысл в дальнейшей жизни.

Проиллюстрируем проявления вышеуказанных параметров кризиса идентичности (согласно нашей модели) у доктора Брейера.

Отчуждение во времени

Соответственно нашим представлениям, отчуждение во времени проявляется в отрицании своего паспортного возраста, в его несоответствии психологическому возрасту. Также характерными симптомами становится появление постоянных мыслей о смерти как о своей, так и вообще о смерти как о явлении. Для человека, переживающего кризис идентичности, присущи размышления о том, что время уходит, а изменить что-либо в своей жизни не представляется реальным. Отчуждение во времени отмечается диффузией временной перспективы, которая заключается в «туманности представлений о будущем», неясном осознании будущего и потере его значения.

Вот как это отражается в тексте:

– Потрачено еще 10 минут жизни. И на что потрачено?

Доктор Брейер акцентирован на времени, болезненно переживает ценность каждой минуты прожитого времени.

– Я никогда не смогу привыкнуть к тому, что мои пациенты умирают.

Врач, всю жизнь наблюдавший за смертью, не смиряется с неизбежностью этого явления.

– Осталось 42 года! Как можно вынести еще 42 года, 42 года ожидания, в процессе которого эти годы проходят… Неужели нет спасенья из заточения времени? Ах, если бы он мог начать все сначала! Но каким образом? Где? С кем?

Здесь мы видим переживания бессмысленности своей жизни у героя. Время жизни для Брейера – это всего лишь ожидание конца, конца жизни, которого он не приемлет. В его переживаниях явно присутствует ощущение заточения и невозможность что-либо изменить, и нет даже предположений, как можно это сделать и с кем. Сорокапятилетний рубеж для Брейера означает, что жизнь уже свершилась, сделать новое невозможно, не в его силах.

– Уже поздно, слишком поздно!.. я не могу изменить свою жизнь…

Брейер переживает бессилие перед жизнью, невозможность и неспособность что-либо в ней изменить.

– Вершина, финал покорения горы, … С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках…

Будущее для Брейера не представляет никакого интереса, оно для него окрашено в мрачные тона, видится только упадок, доживание, отсутствие стимулов для дальнейшего развития.

Таким образом, можно увидеть, что человек, переживающий кризис середины жизни, испытывает отчуждение во времени – первый выделенный в нашей модели параметр кризиса идентичности. Настоящее время его не устраивает, оно обесценивается, будущее не привлекает, отсутствует жизненная перспектива.

Отчуждение в социальном пространстве

На наш взгляд, этот параметр находит свое проявление в отвержении своей социальной роли, личностным опустошением, дисгармонии между Я и социальными требованиями. Социальная сторона идентичности обесценивается, нивелируется. Все достижения этой части невозможно присвоить себе и интегрировать в свою Я-идентичность. Человек испытывает неудовлетворенность жизнью, несмотря на высокие социальные достижения. В это время цель жизни, даже если достигнута, не представляет для человека ценности. Высокий социальный статус также не дает человеку ощущения радости от жизни, а в случае, если человек не достиг желаемого уровня жизни, неудовлетворенность жизнью отягощается еще и тем, что человек не чувствует себя достаточно уверенным для того, чтобы достичь поставленной цели. Проиллюстрируем проявление этих симптомов у доктора Брейера:

– Да, я достиг цели. Но удовлетворения не получил.

Реализация той цели, на которую была потрачена половина жизни, не приносит Брейеру желаемых ощущений, не может им должным образом оценена и интегрирована.

Цель жизни потеряла всякую ценность, а мысль о том, что вся жизнь прожита неправильно, подтверждает состояние личностного опустошения.

– Цель жизни… стремления, все, ради чего я жил, – все это кажется мне сейчас абсурдным. Когда я думаю, как бездарно я растранжирил единственную данную мне жизнь, меня охватывает непереносимое отчаяние.

Брейер осознает, насколько велики его профессиональные успехи, однако даже это не дает ощущения радости. Нет гармонии между потребностями Я и критериями успешности общества.

– Я знаю, что моя жизнь вызывает у других зависть, – во мне она порождает страх. Меня пугают ее однообразность и предсказуемость.

В итоге мы видим, что второй параметр кризиса идентичности также имеет место в переживаемых чувствах доктора Брейера.

Отчуждение от пространства Я

Это третий параметр кризиса идентичности, проявляющийся в неприятии своего физического тела, своей внешности, в неспособности идентифицировать себя со своим собственным телом.

Найдем подтверждения этому в тексте.

Он ненавидел свою бороду… Еще он ненавидел коварные проблески седины… Брейер ненавидел все, что отражалось в зеркале.

В этих словах содержится крайнее неприятие своего физического облика, нежелание интегрировать его в Я-идентичность.

Непринятие старения, за которым стоит экзистенциальный страх смерти, проявляется у Брейера в неспособности идентифицировать себя с человеком своего же возраста.

– Иногда ему даже не хотелось смотреть на Макса, потому что он выглядел старым.

Брейер пытался не думать о том, что они с Максом ровесники.

Симптомы переживаемого экзистенциального кризиса проявляются в отсутствие смысла жизни.

– Я не знаю, зачем я живу! Я не знаю, как жить!

В этих словах звучит отвержение прежних ценностей и убеждений, потребность в реорганизации прежних смыслов, поиск новых идеалов. Для человека, переживающего кризис идентичности, характерно осознание сделанного жизненного выбора как неверного или ошибочного, а также потеря смысла жизни.

Эти же симптомы звучат и в отвержение, неприятие прежних ценностей и в то же время сомнение в обнаружении новых смыслов.

– Часто я путаюсь: старые цели теряют свое очарование, а создавать новые я уже разучился.

Все эти переживания приводят к трудности в идентификации себя, в определении своего возраста: «Я старик или я парень». Это приводит к появлению необычной конфигурации в определении своего возраста – стареющий парень.

Стареющий парень дошел до того этапа в жизни, когда он уже не видит в ней смысла.

Из этого следует, что доктор Брейер переживает отчуждение от пространства Я. Это также является свидетельством того, что