Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

считает Ю. Г. Овчинникова. По ее мнению, в результате утраты социального признания происходит отчуждение человека от других людей, причем это отчуждение часто бывает следствием отчуждения от самого себя.

Подобные проявления имеют место в отношении кризиса середины жизни. По мнению Е. Е. Сапоговой, сорокалетний человек в этот противоречивый период одновременно переживает и чувство стабильности, и смятение по поводу того, действительно ли он понял и реализовал настоящее предназначение своей жизни. Особенно острым это противоречие становится в случае негативного оценивания личностью уровня своих социальных достижений, так как в этом случае необходимо выработать новую жизненную стратегию[68].

И. Ю. Кулагина и В. Н. Колюцкий отмечают, что в период кризиса 40 лет человек переживает расхождение между жизненными планами и их реализацией, к этому добавляется изменение отношения со стороны коллег по работе: время, когда можно было считаться «подающим надежды», необходимость «оплаты векселей» заканчивается. По мнению этих же авторов, кризис 40 лет нередко вызывается и обострением семейных отношений. В это время обычно начинают жить самостоятельной жизнью дети, умирают некоторые близкие родственники и другие близкие люди старшего поколения, что способствует окончательному осознанию характера отношений между супругами. Поэтому с этим кризисом могут быть связаны серьезные перемены в жизни, вплоть до смены профессии и создания новой семьи[69].

Г. С. Абрамова указывает на то, что в период зрелости, когда человек занимает прочное социальное и профессиональное место, достиг профессиональной вершины мастерства, он начинает испытывать чувство потери интереса к прежней жизни, переживания усталости и жизненной скуки, отсутствия ощущения полноты жизни. Это, по мнению автора, связано с резким изменением социального пространства человека, когда выросшие дети обзаводятся собственными семьями и вместе с их уходом из семьи одновременно в пространстве жизни появляется много чужих людей (новые родственники). Эта качественно новая ситуация требует освоения новых социальных ролей, а также нового отношения к собственной жизни и жизни вообще[70].

Согласно Г. Шихи, в период кризиса середины жизни происходит обесценивание целей стереотипных ролей, которые мы для себя определили. В этот опасный момент у нас появляется чувство страха – мы остались наедине с нашими мыслями и чувствами[71]. Эти радикальные изменения в личности ведут к новому взаимопониманию между людьми.

Таким образом, мы можем утверждать, что в период кризиса середины жизни человек испытывает переживания по поводу отчуждения от своего социального пространства, что в целом характерно и для кризиса идентичности.

Третий параметр кризиса идентичности – отчуждение от пространства Я, который проявляется в неприятии своего физического тела, а также в отчуждении от прежних целей, ценностей и убеждений.

Исследователи феномена кризиса идентичности (Э. Эриксон, Ю. Г. Овчинникова, М. Кле) считают, что данное явление имеет следующее проявление: отвержение прежних целей, ценностей, убеждений, которые перестают соответствовать требованиям изменившейся жизни[72]. Даже имея достигнутую идентичность, человек может погрузиться в диффузное состояние в том случае, если он не хочет замечать происходящих изменений и затрачивать усилия на личностные поиски.

• Реорганизация прежних смыслов и ценностей[73]. Идентичность должна быть переосмыслена через призму новой субличности (социальной роли). В таком случае человек должен прийти к новой идентичности, поскольку происходит разрыв между Я прежним и вновь обретаемым. Эта точка зрения схожа со взглядом Э. Эриксона, который считает, что в период кризиса идентичности новые элементы (цели, ценности) должны быть интегрированы в имеющуюся структуру, а старые и отжившие – реинтегрированы или отброшены; причем для выхода из кризиса индивид должен приложить определенные усилия, чтобы найти и принять новые ценности.

• Неспособность человека идентифицировать себя со своим телом. Причиной этого симптома, считает В. Хесле, являются не новые физиологические функции как таковые, а неспособность вписать действия, необходимые для удовлетворения новых потребностей, в выработанную человеком систему ценностей[74].

• Осознание сделанного выбора ценностей неправильным. Выбранное человеком место работы, вид деятельности не позволяет ему максимально раскрыть свои таланты, и тем самым остается нерешенной проблема участия человека в реализации всеобщих ценностей[75].

Попробуем соотнести эти симптомы и проявления кризиса идентичности с теми переживаниями, которые испытывает человек, находящийся в кризисе середины жизни.

И. Ю. Кулагина и В. Н. Колюцкий считают, что кризис 40 лет – это кризис смысла жизни. В этот период человек остро переживает неудовлетворенность своей жизнью, ему приходится «еще раз перестраивать свой жизненный замысел, вырабатывать во многом новую Я-концепцию»[76].

Аналогичный взгляд мы находим у П. К. Олеша, который рассматривает кризис середины жизни как процесс интенсивного и трудного перехода, включающий переоценку личностных целей. Результатами этой переоценки являются чувства потери ценностей и неспособность индивида организовать личные ценности в последовательную и иерархически соподчиненную систему.

Е. Е. Сапогова отмечает, что в противоречивый период кризиса зрелости человек испытывает необходимость выработать новую жизненную стратегию. У него есть еще одна возможность «сделать» жизнь по собственному усмотрению, «развернуть ее в ту сторону, которую человек считает целесообразной». И в то же время, подчеркивает автор, сорокалетний человек хорошо понимает, что нельзя в один миг сменить свои ценности на другие, нельзя стать мгновенно другим. Постепенно обретенные им ценности осмысляются, обобщаются, проверяются практикой собственной жизни и тем самым приобретают экзистенциальный характер[77].

Еще одним симптомом кризиса середины жизни, по мнению Г. Шихи, является неприятие своего физического тела: «Многие из нас отмечают сначала трещины в физической оболочке и видят их с искажениями, словно в кривом зеркале. Что мы скрываем от зеркала, мы замечаем в наших друзьях, детях, родителях. Это знак, что мы скоро станем другими»[78]. Утрата молодости, угасание физических сил ведут к переживанию кризиса, причем женщины сталкиваются с этими проблемами раньше, чем мужчины, отмечает Г. Шихи.

На основании вышесказанного можно утверждать, что все критерии кризиса идентичности в построенной нами модели нашли отражение и в тех переживаниях, которые испытывает человек, находящийся в ситуации кризиса середины жизни. Это свидетельствует о том, что человек, достигший половины своего жизненного пути, переживает кризис идентичности.

Проверим данную гипотезу эмпирически.

Для этого обратимся к образу доктора Брейера – героя книги И. Ялома «Когда Ницше плакал» и на этом примере осуществим качественный анализ переживания кризиса идентичности

Проследим, как проявляются эти критерии кризиса идентичности: отчуждение во времени, отчуждение в социальном пространстве и отчуждение от пространства Я – в переживаниях человека, достигшего середины жизни.

Содержание сюжета

Доктор Брейер – герой романа И. Ялома – очень известный и успешно практикующий врач-психотерапевт сорока лет. У него есть семья – жена и пятеро детей. Однако его состоятельность в профессиональной и в семейной жизни не защищает его от мыслей «сделанности жизни», о