Читать книгу - "Возвращение домой. Как исцелить и поддержать своего внутреннего ребенка - Джон Брэдшоу"

как мама, или играть, как папа. Я могу мечтать о том, чтобы быть мужчиной, как папа, или женщиной, как мама. Я могу мечтать о том, чтобы стать взрослым и создать свою собственную жизнь».

Нарушение развития

Нарушение развития на данном этапе является результатом долгосрочного влияния со стороны дисфункциональной семьи. Дети надеются найти в своих родителях здоровую модель поведения взрослых. Если мама и папа сами являются созависимыми взрослыми детьми, страдающими от чувства стыда, то их детям будет невозможно выстроить здоровые интимные отношения.

Взрослые дети, давным-давно похоронившие свое подлинное «Я» и утратившие чувство «Я есть», не могут отдать себя своим партнерам, потому что у них нет «Я», которое можно было бы отдать. Когда взрослые дети вступают в брак, они выбирают человека, который является проекцией их родителей, – того, у кого есть как положительные, так и отрицательные стороны их родителей и кто дополняет их роли в семейной системе. Герой-Опекун практически всегда женится на Жертве, поскольку в таком союзе каждый может выполнять свою роль. Каждый проявляет огромное уважение к другому, что наиболее очевидно, когда они пытаются расстаться. Один или оба могут проявлять склонность к суициду, заявляя, что один не может жить без другого. Часто взрослый ребенок, столкнувшийся с проблемой подавления, женится на взрослом ребенке, у которого есть проблемы с брошенностью. Когда один, который боится, что его покинут, подходит ближе, второй, который испытывает страх снова оказаться под чьим-то контролем, начинает убегать. После периода разлуки человек, испытывающий страх перед подавлением, начинает страдать от одиночества и позволяет человеку, переживающему страх оказаться брошенным, на некоторое время приблизиться. Партнер, испытывающий страх быть брошенным, памятуя о прошлой разлуке, вскоре снова становится собственником и начинает подавлять свою вторую половину, чем опять отталкивает ее от себя. Эта динамика качелей будет наблюдаться на протяжении всего брака, где каждый будет вызывать реакцию другого.

Помните наш рисунок с изображением двух взрослых детей, которые были похожи на трехлетних малышей весом 90 и 65 килограммов? И вы, и я были 5-летними детьми весом в тридцать килограммов. Конечно, мы должны помнить, что то же самое произошло и с нашими родителями.

Когда раненый ребенок, скрывающийся в маме или в папе, понимает, что другой взрослый не будет их желанным родителем, они начинают обращаться к своим детям, чтобы те дали им то, что когда-то не дали им их мать и отец.

Возьмем, к примеру, семейство Лавендер. Бронко Лавендер – коммивояжер. Он тоже страдает сексуальной зависимостью. Он редко бывает дома, но, когда это все-таки случается, притворяется верным и заботливым мужем для своей жены Глори. Глори, что переводится как «Слава», была названа так в честь прославления Господа ее отцом-священником (тоже сексуальным наркоманом). Глори – суровая женщина, страдающая созависимостью и крутящая роман с ее учителем Библии (как он себя называет). У Бронко и Глори трое детей: два мальчика шестнадцати и тринадцати лет, и девочка, которой одиннадцать. Старший сын – очень талантливый спортсмен. Он звезда школы и папин «лучший приятель». С двенадцати до четырнадцати лет он регулярно насиловал свою младшую сестру. Девочка страдает сильным ожирением, и ее мать постоянно читает ей нотации. Я впервые познакомился с Лавендерами, когда они привели ко мне на терапию дочь из-за ее проблемы с лишним весом. Младший сын – отрада глаз своей матери. Он артистичен, не занимается спортом, при этом очень религиозен, что не может не радовать мать. Отец его не любит и постоянно дразнит, называя неженкой и маменькиным сынком. Для своего отца он является козлом отпущения. Вот приблизительная схема семьи Лавендер.

Ни у кого в этой семье нет настоящей подлинной личности. Мама и папа являются жертвами непроработанной травмы нефизического инцеста. Они оба были суррогатными супругами для своих родителей противоположного пола. Отец Бронко был алкоголиком, который бросил семью, когда мальчику было всего три года. Бронко вырос и стал предметом гордости и радости для своей мамы. Они все делали вместе. Мама часто переодевалась в присутствии Бронко и ходила в туалет, пока он мылся в ванной. «Она сделала меня смыслом своей жизни», – сказал мне Бронко со слезами на глазах. Теперь, когда его мать умерла, Бронко часто сетует на то, что «хороших женщин больше нет».

Глори была для своего отца божьим даром. По воскресеньям она сидела за кафедрой, пока ее отец проповедовал. Ее мать была ипохондриком и большую часть времени болела. Глори готовила и стирала и была настоящим благословением для своего отца. До одиннадцати лет они даже спали в одной кровати. И хотя физической близости между ними не было, она все равно была суррогатной супругой для своего отца.

Родители использовали Бронко и Глори, чтобы заполнить одиночество в собственной жизни. Подумайте, что могут чувствовать люди, которых используют! Использование – это злоупотребление, и оно вызывает длительный гнев и боль. Бронко и Глори идеализировали своих родителей, возводили их на пьедестал, считали, что они заслуживают звания святых. Бронко и Глори пребывали в заблуждении и отрицании. У них не было чувства собственного «Я есть». Да и откуда ему было взяться? Никто не считался с их потребностями, и они не могли быть самими собой. Они должны были удовлетворять потребности своих одиноких родителей. Это нефизическое сексуальное насилие.

Бронко и Глори перенесли свои душевные раны в свой брак и продолжили ту же дисфункциональную динамику в новой семье. Бронко отыгрывал пережитое им сексуальное насилие, жестоко обращаясь с каждой женщиной, с которой встречался (он любил их, а потом бросал). Каждый раз, когда он отвергал очередную женщину, он одерживал символическую победу над контролем своей матери. Конечно, он делал это неосознанно. Он даже не понимал, что злился на свою мать, потому что склонен идеализировать ее. Глори была опустошена стыдом из-за своего романа. Я помог ей увидеть, что ее отец использовал ее, как использовал, как оказалось, многих других женщин в церкви. Глори прикрывалась религиозностью, чтобы скрыть свой глубокий гнев и печаль. Она также подвергала нефизическому инцесту своего младшего сына. Он был ее «заботливым и нежным маленьким мужчиной». Они могла обсуждать с ним Библию. По воскресеньям они вместе совершали долгие прогулки, размышляя о славе божьего слова. Младший сын заполнял своим присутствием пустоту для ее раненого внутреннего ребенка, пока старший сын решал проблемы со стыдом и болью своего отца. Их дочь ела, чтобы заполнить пустоту, созданную гневом, болью и одиночеством каждого члена их семьи. Она была единственной, кто действительно вызывал беспокойство у Бронко и Глори, – «семейная проблема», «явно нуждающийся в помощи пациент», которого изначально привели ко мне, чтобы «исправить».

По воскресеньям в церкви Лавендеры неплохо смотрелись вместе. Никто не мог по-настоящему