Читать книгу - "Ссукгат. Корейские секреты благополучия и осознанной жизни - Мишель Чонмин Бан"

На основе полученных данных он опубликовал книгу «Хорошая жизнь»[71]. Анализировались медицинские карты участников исследования, личные интервью и результаты опросников, а также детально измерялась активность мозга, проводились тесты ДНК и МРТ. Для проекта были важны также успехи и неудачи в браках, профессиональные траектории и даже почерк участников.

На начальных стадиях ученые предполагали, что счастье и удовлетворенность жизнью будут в значительной степени определяться физической конституцией, интеллектуальными способностями и качествами личности. Однако по ходу исследования результаты показали, что наличие и качество близких отношений в жизни человека являются лучшими предсказателями долголетия, счастья и здоровья, чем такие показатели, как уровень холестерина, IQ, социальный класс или слава. По словам Уолдингера, «заботиться о своем теле важно, но забота об отношениях – это тоже форма заботы о себе». Считается, что эти связи «защищают людей от жизненных неудач и помогают отсрочить ментальный и физический упадок»[72]. Для Уолдингера «хорошая жизнь строится на хороших отношениях».

Аналогичным образом, с его фокусом на построении глубоких связей в сообществе, чон связывает корейцев вместе, подчеркивая прочные отношения. Чон можно было бы назвать противоядием от социальной изоляции и одиночества – факторов, которые наравне с курением, ожирением, алкоголизмом и физической инертностью повышают риск деменции и преждевременной смерти[73].

Чон как жизненное кредо

Однажды в Сеуле у меня появилась возможность воссоединиться за обедом с родственниками, которых я не видела много лет, с тех пор как была подростком. Я очень обрадовалась, увидев своих возмужавших двоюродных братьев и узнав, кем они стали. Гунван, например, всегда считавшийся ттогттог (умным), стал инженером в Samsung. Когда я встретилась со своей тетей Мисук комо[74], копией моего отца и меня, она подбежала ко мне. «Айгу, Мишель-йа!»[75][76] Она крепко держала меня за руку, будто мы виделись вчера, пока обменивались новостями о нашей семье. Я сказала, что мне нравятся ее бусы, и она тут же сняла их и надела мне на шею. Все еще теплые, они казались материальным кусочком чон, который навсегда останется между нами. Я тут же почувствовала себя такой любимой!

Я вспоминаю о своих родственниках в Корее всякий раз, когда иду в Корейский квартал в Мидтауне Манхэттена или в H Mart, чтобы запастись корейскими продуктами. Во время этих походов я ощущаю чон с сообществом, которое объединяет H Mart – с корейцами, иммигрировавшими в чужую страну, с теми, кто любит корейскую еду, и с людьми, пытающимися, как и я, узнать больше о корейской культуре. Такие продуктовые магазины, как H Mart, воспроизводят атмосферу цокольных этажей универмагов, куда я когда-то ходила с родителями в Корее, где аджуммы (пожилые женщины) в фартуках и резиновых перчатках накладывают вам панчханы полными ложками. Эти воспоминания переплетаются в чон, который я испытываю к своей корейской семье.

Каждый раз, когда я иду в H Mart, я читаю корейские слова на этикетках, ища дополнительный смысл, ища связь со своей культурной идентичностью, которая долгое время во мне спала. Я нахожу общее с теми, кто так же, как и я, нуждается в больших упаковках сушеных морских водорослей и емкостях с измельченным чесноком. Только в таких корейских продуктовых магазинах, как H Mart, я вижу товары для здоровья: грелки, ультрафиолетовые защитные козырьки, борича (чай из жареного ячменя) и наборы для самгетана (куриного супа с женьшенем), не думая об этом странном соседстве.

Однажды по пути в Корейский квартал я помогла упавшему мужчине, чьи вещи выпали из продуктовой сумки и рассыпались по асфальту. Я подумала о том, что такое поведение – норма для человека, придерживающегося принципов чон в жизни, и стала пытаться следовать им чаще. Я удвоила свои усилия в работе с организациями, у которых есть миссия. Я взяла за привычку придерживать двери, улыбаться незнакомцам и болтать с ними. Я восстановила связь с давно потерянными друзьями в социальных сетях и пыталась вести более глубокие разговоры с близкими. Я поняла, что в своей повседневной суете забывала находить время для этих добрых жестов.

Я также стала работать на чон изнутри – быть добрее и внимательнее к себе, особенно, когда дела шли плохо. Сейчас я стараюсь ценить маленькие вещи, которых мне удается достичь и, конечно, проявлять заботу о себе во всех формах – это важнейший аспект моего дня. Моя практика чон – я все еще работаю над этим, но замечаю, что это делает меня счастливее и ближе к другим людям в конце каждого дня.

Всю жизнь меня будет связывать чон с определенными людьми, сыгравшими важную роль в моей жизни, например моими товарищами по Гарвардской школе бизнеса, особенно одногруппниками из секции D, все время коллективно отправляющими мне сообщения в мессенджерах. Или друзьями детства, знавшими меня, еще когда у меня были брекеты и кудряшки. У хэнё всегда будет совместный чон. И у моего буддистского друга Миня всегда будет чон, вплетенный в социальную ткань религиозного сообщества, охватывающего всю глобальную сеть храмов, связанных с его корейской буддийской практикой.

Для корейцев чон – это не столько определение, сколько переживание. Он пробуждает чувство близости и комфорта, и в своей основе чон – великодушное дарование без ожидания чего-либо взамен. Некоторые говорят, что это эквивалентно альтруизму. Вот несколько примеров того, как чон может проявляться даже в, казалось бы, самых незначительных ситуациях:

• разделить перекус с другим;

• помочь кому-то донести тяжелую сумку;

• уступить свое место в автобусе или метро;

• принести еду, чтобы поприветствовать новичка в своем сообществе;

• подарить улыбку незнакомцу без повода, чтобы распространять доброту;

• проявлять заботу о благополучии других; например, чтобы даже малознакомые люди были тепло одеты, сыты и не забывали пить достаточно воды.

Чон – это свободное и легкое отношение, которое мы все можем перенять, чтобы улучшить свое благополучие. Хотя само слово уникально для Кореи, идея в разной степени практикуется по всему миру, и мы все можем к ней приобщиться. Несмотря на то, что суть чон в транслировании позитивной энергии в мир без ожидания награды, исследования показывают, что эмпатия, доброта, сострадание и служение – все эти элементы чон – имеют значительные физиологические и психологические преимущества (снижение кровяного давления и уровня гормона стресса, кортизола, в организме). Чон подобен подарочной корзине с самыми разными теплыми чувствами, словно невидимые объятия он способен запускать различные «гормоны счастья»: серотонин, способствующий ощущению спокойствия и счастья; дофамин, дающий чувство удовольствия и вознаграждения; и окситоцин, укрепляющий любовь и привязанность. А если мы формируем чон во время смеха, занятий спортом или прогулок на свежем воздухе, мы также вырабатываем эндорфины – четвертый «гормон счастья», известный как естественное