Читать книгу - "Дочери и матери. Материнская фигура в жизни женщины - Евгения Карлин"

быть счастливой сама? Имею ли я на это право?» – вот приблизительные вопросы, которые может дочь задавать себе.

Чтобы удовлетворять эмоциональные потребности своей матери, дочь подавляет собственные потребности. Вместо того чтобы получать от матери поддержку, от дочери ожидается, что она будет поддерживать свою мать. Вместо того чтобы чувствовать в матери надежную опору для собственных эмоций, от нее ожидается, что она будет надежной эмоциональной опорой для своей родительницы.

Дочь уязвима, и ее выживание полностью зависит от матери, так что у нее нет особого выбора; ей остается либо смириться и удовлетворять нужды своей матери, либо в какой-то степени ей противостоять. В первом случае она обычно становится эмоциональным инвалидом, во втором – предательницей. Мать эксплуатирует дочь, назначая ее на взрослые роли – символического супруга, подруги или своего психотерапевта.

Матери устраивают соревнование со своими дочерями за главный приз – быть ребенком и получать заботу. Согласно Уэбстер, послание, заложенное в такой конкуренции, звучит так: «Материнской любви всем не хватит». Девочки (да и мальчики тоже) вырастают в убеждении, что любовь, принятие, одобрение и поддержка очень ограничены, их мало, и нужно тяжело трудиться, чтобы их заслужить. Мать ожидает от дочери, что та будет выслушивать ее проблемы, и просит ее об утешении собственных взрослых страхов и тревоги. От дочери ожидается, что она избавит мать от проблем или наведет порядок в ее жизни на физическом или эмоциональном уровне. К ней могут регулярно обращаться как к человеку, способному решать проблемы или выступать посредником.

Парентифицированные дети могут продолжать играть свою роль и во взрослой жизни. Чаще всего они занимают роль Спасателя по отношению к своему родителю и другим людям, могут переоценивать собственные силы, иногда не замечать возникающие физические и эмоциональные проблемы, перегружать себя и выгорать. Более того, выражение собственных потребностей может быть чревато отвержением или насилием со стороны родителя. Равно как и стремление ребенка эмоционально отделиться или отстраниться. Часто из парентифицированных детей вырастают типичные гиперфункционалы (и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет).

На примере взаимодействия со своим родителем, привыкшие получать одобрение и признание через обеспечение защиты и помощь, они строят свою идентичность на сильной активной позиции. Однако порой эмоциональная ноша ложится на «неокрепшее тело», а сбросить ее не позволяет глубочайшее чувство иррациональной вины, которое подкрепляется претензиями со стороны матери.

В случае, если дочь выражает недовольство отношениями или пытается поговорить о них, матери могут набрасываться на них с обвинениями в неблагодарности и искажении событий. В результате, после того как дочери были лишены детства в угоду потребностям своих матерей, они же подвергаются критике за смелость попытаться обсудить отношения и то, как быть в них дальше.

Такие матери не готовы видеть свою роль в страданиях дочери, потому что для них это слишком больно. И очень часто они сами отрицают то, как их собственные отношения с матерью повлияли на их жизнь. «Не смей обвинять мать» – это способ посеять чувство стыда и заставить дочерей замолчать и не говорить о той боли, которую они испытали. Если мы хотим вернуть себе свою силу, мы должны быть готовы увидеть, насколько наши матери действительно виноваты в нашей детской боли – и в качестве уже взрослых, насколько мы полностью ответственны за исцеление этих ран внутри себя (Уэбстер 2017).

Материнская травма практически всегда сопровождается психологической подменой ролей и является одной из наиболее сложных, оказывающих влияние на характер дочери и многие стороны ее жизни. Дочь не ответственна за полученную травму, но ответственна за то, что во взрослом возрасте будет с ней делать. Исцелять ли, искать ли профессиональной психотерапевтической помощи, отыгрывать ли со своими детьми, скидывать ли травматический опыт из поколения в поколение, словно горячую картофелину, которую невозможно держать в руках и от которой как можно скорее необходимо избавиться.

Упражнение

В заключении главы о материнской травме и второй части книги, заканчивающейся данной главой, я предлагаю вам написать письмо матери. Это письмо, которое не нужно будет ей отдавать или посылать. А потому вы свободны его писать без оглядки на возможную реакцию. Такое письмо полезно написать независимо от того, жива ли ваша мама или нет, поддерживаете ли вы с ней связь или давно прекратили контактировать.

Выделите для этого достаточно времени, не торопитесь. Возможно, вы будете писать письмо в несколько заходов, а может быть, напишите за один раз. Но в любом случае важно дать себе столько времени, сколько потребуется, чтобы сделать это вдумчиво. Лучше, если вы будете писать ручкой или карандашом на бумаге, а не печатать.

Начните письмо так, как хотите, а затем расскажите маме историю ваших с ней отношений, так, как вы теперь ее понимаете. Последовательно опишите все, что переживали раньше и что переживаете теперь. Кем была она для вас и кем, возможно, не стала. Какие надежды оправдались, а какие нет. Как формировалась ваша личность в контакте с ней, что вы получили, а что получить не смогли. Возможно, вам захочется писать об обидах, о злости, о печали, а может быть, о благодарности и теплых воспоминаниях. Может, вам захочется попросить у мамы прощения, а может – нет. Но в какой-то момент наступает пора пересмотреть историю жертвы. Ведь пока вы находитесь в обвиняющей позиции, в претензиях, в обиде на то, что вам что-то недодали и поэтому вы чего-то не могли или не можете теперь, вы остаетесь в позиции жертвы или в позиции агрессора (обвиняющего или требующего). И первая, и вторая роли – не ресурсные и не взрослые. Возможно, пришло время рассказать свою историю иначе. Например, как историю становления героя, обретения силы и мудрости, окончания определенного этапа и начала нового. Закончите письмо так, как считаете нужным, но пусть это будут слова, дающие свободу и вам, и вашей маме.

Что делать с написанным письмом?

А что вам хотелось бы? Можно его перечитать, можно дать письму некоторое время побыть (в ящике ли стола, в блокноте ли), можно сжечь (но не гневно, а отпуская), можно опустить в реку, чтобы водный поток уносил все отжившее и лишнее, открывая пространство для нового.

Часть III. Дочь становится матерью

Глава 8. Эмоциональное отделение: сепарация

Дождик тянется за Тучкой,

Шепчет Тучке на ходу:

«Мама, скучно,

Мама, скучно!

Мама!

Можно я пойду?»

Рената Муха, «Дождик»