Читать книгу - "Дочери и матери. Материнская фигура в жизни женщины - Евгения Карлин"

или скучную, а иногда коротенькую сказочку вроде «Жили-были два гуся – вот и сказка вся» или «У попа была собака. Поп ее любил».

С самого начала ребенок определенным образом встраивается в жизненные сценарии других людей, оказывается включенным в их психологические игры, любовные связи или конфликты. Дочь рождается у доброй матери или, как Дюймовочка, появляется в цветке после долгих молитв женщины, которая не могла иметь ребенка. Она воплощает в себе символ чего-либо или становится инструментом (как, например, Маша, ставшая неудачным инструментом для обретения любви мужа). Она является коронованной особой или простолюдинкой, рождается в семье разбойников, волшебников или советских товарищей, подвергается злым чарам, превращается в лягушку, несет на себе заклятие, подвергается испытаниям, совершает подвиги. Королевство, где она растет, ведет войну или живет в мире, там есть свои порядки, законы, герои и антигерои. В конце концов девочка оказывается главной героиней повести или второстепенным персонажем.

Жизненные истории могут быть произведениями разных жанров: историями ужасов, комедиями, философскими эпосами, детективами, триллерами. Переосмысление и пересказ в символической форме своей истории открывает широкие возможности для обнаружения новых смыслов и более глубокого понимания происходящих событий, а иногда и принятия новых решений. В конечном счете полезной задачей для человека является становление автором собственной жизни, что вполне возможно с достижением совершеннолетия. Родители больше не несут за вас ответственность, а большинство ограничений, когда-то являвшихся внешними, теперь чаще оказываются внутренними (то, в чем мы себя ограничиваем по привычке), а потому в вашей власти их преодолеть.

То, каким образом когда-то внешние ограничения трансформировались во внутренние, иллюстрирует феномен выученной беспомощности, открытый Мартином Селигманом в 1967 году. Заключается он в состоянии, при котором индивид (человек или животное) не предпринимает попыток к улучшению своего положения: не пытается избежать негативных стимулов или получить позитивные желаемые, хотя и имеет такую возможность. Выученная беспомощность, как правило, является результатом ряда неудачных попыток воздействовать на обстоятельства среды и характеризуется пассивностью, отказом от действия, нежеланием менять враждебную среду, даже когда это становится возможным.

Согласно исследованиям, выученная беспомощность сопровождается потерей чувства свободы и контроля, неверием в возможность изменений и в собственные силы, подавленностью, депрессивным состоянием и иногда ускорением наступления смерти (Seligman 1975). Выученную беспомощность можно наблюдать у людей (в нашем случае женщин), чьи попытки противостоять нежелаемым обстоятельствам многократно проваливались, например, в раннем детстве попытки противостоять тирании матери. Девочка вырастает, взрослеет физически, ее мать, напротив, слабеет и теряет фактическую власть, однако старые закрепленные поведенческие паттерны остаются: дочь по-прежнему боится возразить своей матери, задержаться, не ночевать дома, сделать что-то, чего хочет сама, но чего не одобряет ее мать. Психологическая власть матери не ослабевает, дочь остается психологически зависимой, хотя на социальном уровне – свободна.

В моей практике неоднократно встречались женщины, рассказывавшие, как до сих пор (кому-то из них было двадцать пять, кому-то тридцать, кому-то ближе к сорока) боятся ослушаться свою мать. Их ответы на вопрос «что случится, если они поступят по-своему», как правило, сводятся к эмоциональному наказанию: мама расстроится, обидится, разозлится, будет разочарована… То есть биологически взрослые женщины внутри до сих пор оставались маленькими девочками, всеми силами желающими угождать маме, испытывая перед ней иррациональные чувства страха и вины, поскольку рационального страха или вины в данном случае, конечно же, нет – реакция мамы не несет угрозы для жизни, да и просить прощения в данном случае чаще всего не за что.

Взрослые женщины ставят потребность в материнском одобрении выше других потребностей. Они могут становиться нечувствительными, не доверять своим чувствам, обесценивать свои желания. «Имею ли я право быть собой?» И ответ на этот вопрос в описанной ситуации обычно звучит как «нет, не имею». Подобная история описывается в русской народной сказке «Морозко», психологический анализ которой приводится в статье Геннадия Малейчука «Замороженная жизнь» (2014).

Содержание сказки хорошо передает обесценивающую и отвергающую среду, в которой росла девочка. Мачеха в этой семейной системе является доминантной фигурой, ей принадлежит вся власть, ее желания – закон для остальных. И мачеха придумала падчерицу со свету сжить, что отражает послание «Ты не имеешь права быть!». Родной отец в этой системе является слабым, не имеющим никакой власти, и на него нет возможности опереться ребенку, получить от него защиту. Он затужил, заплакал, однако делать нечего, бабы не переспоришь. Запряг лошадь и повез дочку в лес. Оставшись одна в зимнем лесу, девушка встречается с Морозко. «В содержании ее разговора с ним в полной мере проявляется ее абсолютная нечувствительность к себе, невозможность заявить о себе. Морозко как будто пытается обнаружить ту грань, за которой есть жизнь, но тщетно – она глубоко скрыта за толстым слоем льда» (Малейчук 2014).

Девушка сидит под елью, дрожит, озноб ее пробирает. Вдруг слышит – невдалеке Морозко по елкам потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает. Очутился на той ели, под которой девица сидит, и сверху ее спрашивает:

– Тепло ли тебе, девица?

Она чуть дух переводит:

– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.

Морозко стал ниже спускаться, сильнее потрескивает, пощелкивает:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

Она чуть дух переводит:

– Тепло, Морозушко, тепло, батюшка.

Морозко еще ниже спустился, пуще затрещал, сильнее защелкал:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?

Девица окостеневать стала, чуть-чуть языком шевелит:

– Ой, тепло, голубчик Морозушко!

В картине мира девушки лежит убеждение, что выживание в мире возможно лишь путем отказа от своего Я, своих желаний, потребностей, чувств. «Ты не важна, ты должна быть удобной для других!» Такое убеждение является результатом всей ее прежней жизни. И данная ситуация в очередной раз подтверждает, укрепляет ее в правильности этого убеждения. Более того, она не только физически выживает благодаря своей стратегии, но и оказывается щедро вознаграждена.

Совершенно иное поведение демонстрирует мачехина дочка. Ее реакции адекватны этой ситуации. Она являет собой пример аутентичного человека, адекватного как внешней реальности, так и внутренней: сидит, зубами стучит.

Морозко по лесу потрескивает, с елки на елку поскакивает, пощелкивает, на старухину дочь поглядывает:

– Тепло ли тебе, девица?

А она ему:

– Ой, студено! Не скрипи, не трещи, Морозко…

Морозко стал ниже спускаться, пуще потрескивать, пощелкивать:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Ой, руки, ноги отмерзли! Уйди, Морозко…

Еще ниже спустился Морозко, сильнее приударил, затрещал, защелкал:

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Ой, совсем