Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

Не нашлось места ему и за пределами его домашнего мира.

– Ты пребезобразный! – сказали дикие утки. – Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

«Тебе нет места среди нас, ты чужой!» – с такими посланиями постоянно сталкивается гадкий утенок.

«Ты не наш, ты чужой!» – вот девиз травмы отвержения. Это, пожалуй, самая тяжелая травма из этой серии. Непринятие, отвержение близких людей подрывает саму основу идентичности – ее витальную составляющую: «Я есть! Я имею право быть!»

Последствия травм развития

Результатом хронического нахождения в ситуации вышеописанных травм развития являются грубые нарушения идентичности нашего героя – витальной и социальной.

Нарушение витальной идентичности проявляется в следующих его переживаниях и установках: «Я не имею права на существование, не имею права быть». Это, как уже отмечалось выше, базовое нарушение идентичности, лишающее человека жизненной энергии и нередко приводящее его к ситуации хронической депрессии.

Бедняжка! Где уж ему было и думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Такого рода переживания могут приводить к суицидальным мыслям, что мы и наблюдаем у нашего сказочного героя.

– Лучше быть убитыми ими, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!

Нарушение социальной идентичности проявляется в переживаниях собственной несостоятельности, ненужности, никчемности: «Я не подхожу!»

Гадкий утенок регулярно сталкивается с такого рода посланиями, исходящими от социального окружения.

– Умеешь ты нести яйца? – спросила она утёнка.

– Нет!

– Так и держи язык на привязи!

– Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

– Нет!

– Так и не суйся с своим мнением, когда говорят умные люди!

Удивительно, что среди этого хора посланий «что надо и как надо ему делать» наш герой пытается еще заявлять о своем «хочу».

– Ах, плавать по воде так приятно! – сказал утенок. – А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

Вызывает удивление и уважение, что наш герой, находясь в такой токсичной атмосфере, не сломался и не подстроился под других. Думаю, тот факт, что гадкий утенок сумел сохранить в глубоко токсичной среде это самое «Я хочу», и позволил ему в будущем отыскать свою подлинную идентичность.

И совсем не удивительная, а вполне ожидаемая реакция его окружения, знающего, как нужно «правильно» жить:

– Да что с тобой?! – спросила она. – Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь, дурь-то и пройдет!

– Не дури, а благодари-ка лучше создателя за все, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя – так всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

Послания социальной среды звучат однозначно: «Откажись от себя, стань таким, каким тебя хотят видеть другие!»

Постоянная негативная оценка Других со временем становится его собственной оценкой. То, что раньше было функцией отношений, стало функцией его Я. Нарушение самооценки проявляется в следующих переживаниях и установках: «Я плохой, безобразный, неподходящий…»

И надо же ему было уродиться таким безобразным, каким-то посмешищем для всего птичьего двора!

Как здесь не вспомнить известное высказывание Л. С. Выготского: «Каждая психическая функция появляется на сцене дважды: сначала как функция интерпсихическая, затем как функция интрапсихическая»[56].

Низкая неадекватная самооценка запускает механизм негативной проекции, который начинает определять контакт с Другими:

Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов.

«Они испугались меня, такой я безобразный!» – подумал утенок и пустился наутек, сам не зная куда. <…>

Я так безобразен, что даже собаке противно укусить меня!

В результате вышеописанных травм развития мы видим грубое нарушение в формировании идентичности нашего героя, которое привело к возникновению у него ложного самоощущения. Наиболее типичными вариантами формирования ложной идентичности являются преждевременная и компенсаторная.

Схожую ситуацию мы можем наблюдать и в реальной жизни. Некоторые подростки, купившись на социально одобряемые оценки, предают себя и выбирают себе ложную социально приемлемую идентичность «Петуха», «Гуся», «Индюка». Они решают быть кем-то, какими-то, но не собой, тем самым слой за слоем накладывая на себя все новые пласты не-Я. Это пример преждевременной идентичности.

Подросток, оказавшись в ситуации отвержения, унижения, негативного оценивания со стороны значимого социального окружения, переживает психическую травму, оставшись с ней один на один. В анализируемой сказке гадкий утенок переживал этот период как депрессию: уединился на болоте и жил там в одиночестве, пока не встретил лебедей. В другой сказке Андерсена «Снежная королева» мальчик Кай, подвергшийся травме обесценивания (осколки от кривого зеркала злого тролля, попавшие ему в глаза и сердце), очутился в ледяной пустыне Снежной королевы, символизирующей эмоциональную анестезию и алекситимию – важнейшие признаки травматизации.

В описываемой ситуации нарциссической травмы возможным вариантом является формирование также компенсаторной идентичности. С ее помощью травматик пытается выживать в неблагоприятной среде, вырабатывая необходимые для этого качества Я. Механизмом, позволяющим выжить в ситуации хронической нарциссической травмы (но не прожить ее), является компенсация.

Компенсация – защитный механизм психики, заключающийся в бессознательной попытке преодоления реальных и воображаемых недостатков. Мотивирующей компенсаторной установкой травматика, побуждающего его к действиям, становится следующая: «Я стану более крутым “Петухом”, “Гусем”, “Индюком”, чем вы! Вы еще обо мне узнаете!» И в этот момент подросток выбирает для себя жизненный путь, уводящий от его истинного Я, – путь в ложную идентичность.

Часто такие подростки, становясь взрослыми, добиваются значительных успехов в жизни в плане карьеры, бизнеса, статуса и прочих социальных атрибутов. Они активны, энергичны и целеустремленны, уважаемы, признаны и внешне благополучны.

Перечисленные выше достижения – признаки внешнего благополучия. А за внешне благополучным компенсаторным, по сути, фасадом травматика скрываются сомнения, страхи, стыд и низкая самооценка. Его энергия жизни не подключена к внутренним источникам подлинного Я. Активность такого человека питается энергией травмы, и все успехи и социальные достижения – бесконечные попытки насытить свою низкую самооценку.

Синдром самозванца

Ложная идентичность временно спасает от депрессии. Но как бы не маскировался травматик в гусиные, петушиные, индюшиные перья, все равно у него остается страх разоблачения. Такие люди часто чувствуют себя самозванцами.

Синдром самозванца – психологическое явление, при котором человек не способен интериоризировать и присвоить