Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

убеждение: «Чувства опасны». Потеря чувствительности – это способ справится с сильной травмой. Замораживание, анестезия – единственный способ для клиента сохранить свою условно целостную идентичность, оставляя видимость жизни.

Концепция Другого тоже претерпевает изменения. В отношении к людям может возникнуть такого рода убеждение: «Другие люди мне неинтересны». Люди, пережившие травму, теряют интерес к сфере человеческих взаимоотношений; их контакты становятся монотонными и автоматическими, лишенными заинтересованности и участия в другом человеке.

Концепция мира. Травматика проявляется в убеждении: «Мир опасен». Отсюда повышенная тревожность, приступы паники, повышенная бдительность.

На примере художественных текстов и анимационных фильмов проследим, что происходит с Я-идентичностью наших анализируемых героев вследствие психической травмы.

Травматичная идентичность (на примере образа гадкого утенка, героя сказки Г. Х. Андерсена «Гадкий утенок»)

Поиск себя, формирование своей идентичности – далеко не самая простая задача в жизни каждого человека. Успешный результат этого процесса зависит как от самого человека, так и от тех условий, в которых происходит формирование его Я.

Все то, что является внутриличностным содержанием, когда-то было межличностным, существовало в отношениях, – это уже психологическая аксиома. Так или иначе, наше Я является результатом опыта, прежде всего опыта контакта с другими личностями. И здесь важнейшую роль играет ближайшее окружение – те люди, в контакте с которыми находится человек, с кем он приобретает свой жизненный опыт, в глазах которых, словно в зеркалах, отражается его Я.

Описываемые в анализируемой сказочной истории события представляют собой негативный вариант такого опыта. Герой нашей сказки (хоть и сложно назвать это сказкой) встречается далеко не со сказочной ситуацией, в пространстве которой происходит формирование его Я.

Весь период его раннего развития протекает в ситуации крайне недоброжелательной, травматичной для формирования его Я среды, в результате чего ряд его важных потребностей оказывается хронически фрустрирован, и герой получает ряд травм, которые можно обозначить как травмы развития, приведшие к травматичной идентичности героя. Травматичная идентичность является еще одним вариантом идентичности фрагментарной, в которой акцент делается на содержании травм, приведших к такого рода ее трансформации. Здесь речь идет не об одной травме, а сразу о нескольких. Остановимся подробно на видах и их содержании.

Травма принятия

Читая сказку, мы замечаем, что рождению нашего героя никто особо не рад. Даже когда он еще находится в яйце, мы видим негативное отношение к нему старой опытной утки, которая «консультирует» его молодую неопытную утку-мать.

– Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшечье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

Появление его на свет также сопровождается негативной оценкой его матери.

– Ужасно велик! – сказала она. –  И совсем не похож на остальных!

«Ты – не такой как все! Ты – другой!» Эти слова могут стать как поддерживающим основанием для рождения новой витальной идентичности ребенка, так и словами, убивающими его индивидуальность и затрудняющими поиск своего Я. Все зависит от того эмоционального наполнения, с которым они произносятся близкими людьми, объектами привязанности. Безусловное принятие своего ребенка на этом этапе его развития, отношение к нему как к неоспоримой ценности закладывают основу для его будущего самопринятия и самолюбви. В противном же случае ребенку дается послание в его неценности, недостаточности, неполноценности. С такого рода посланиями в последующей жизни ему будет сложно опираться на себя, принимать и любить свою личность.

«Ты не ценен такой, какой ты есть!» – вот девиз травмы принятия.

Травма обесценивания

Далее мы видим, как мама-утка воспитывает своих детей, подготавливая их к вхождению в социальный мир.

– Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утёнок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Наш герой вместе со всеми своими братьями и сестрами постигает азы социального общежития, готовясь к встрече с миром Других.

Однако мы видим, что и эта встреча оказалась для него травматичной. Ничего хорошего не ожидало его в процессе представления миру, ближайшему окружению. Уже первая реакция этих последних оказалась крайне обесценивающей и отвергающей.

– А один-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

Такая реакция оказалась для него далеко не единственной. Ему приходится и в дальнейшем постоянно находиться в ситуации неподдерживающего, обесценивающего окружения. Ситуация обесценивания становится для него хронической.

Только бедного утенка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все – и утки, и куры.

– Он больно велик! – говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и, словно корабль на всех парусах, подлетел к утёнку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утёнок просто не знал, что ему делать, как быть.

Мы видим реакции социума, заряженные нетерпением ко всему отличающемуся, за которыми угадывается послание: «Будь таким, как все!»

Крайне сложно сохранять и развивать свою уникальность и индивидуальность в такой токсичной, обесценивающей среде, крайне сложно в ней даже просто быть. Социальная идентичность в описанной ситуации не формируется как идентичность позитивная.

Уже самим фактом отличия от других он раздражает всех, вызывая желание переделать, сделать его таким, как все.

– Славные у тебя детки! – сказала старая утка с красным лоскутком на лапке.

– Все очень милы, кроме одного… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

Попытка матери как-то защитить своего ребенка, призывая окружение к благоразумию, ничего не меняет.

– Оставьте его! – сказала утка-мать. – Он ведь вам ничего не сделал!

– Это так, но он такой большой и странный! – отвечала забияка. – Ему надо задать хорошенькую трёпку!

«Ты не такой, как все! Ты хуже других!» – вот девиз травмы обесценивания, приводящий к несформированной позитивной социальной идентичности.

Травма отвержения

По ходу развития истории мы замечаем, что ситуация усугубляется: гадкий утенок теряет поддержку даже самых близких – своей семьи.

Так прошел первый день, затем пошло ещё хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сёстры сердито говорили ему:

– Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

Более того, даже его мать оказалась в этом числе.

А мать прибавляла:

– Глаза бы мои тебя не видали!

Что уж говорить обо всех остальных.

Утки клевали его, куры щипали, а девушка,