Читать книгу - "Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук"

себе собственные достижения. «Самозванец» всячески стремится к достижениям, но не может их интегрировать в свою Я-идентичность. Он не способен ассимилировать в структуру Я свой позитивный опыт.

Несмотря на постоянные внешние доказательства своей состоятельности, люди, подверженные этому синдрому, глубоко в душе продолжают быть уверенными в том, что они – обманщики, а потому не заслуживают успеха, которого достигли. Они как будто все время находятся в напряженном ожидании, что кто-нибудь случайно раскроет их подлинную сущность «гадкого утенка» и крикнет: «А король-то голый!» или, как в известной комедии «Иван Васильевич меняет профессию»: «А царь-то ненастоящий!»

Мощная социальная компенсация выступает как защита от токсического стыда для того, чтобы не встречаться с переживаниями собственной неполноценности. При всех социальных достижениях и внешнем благополучии глубоко скрывается щемящее чувство ложности происходящего и своего демонстрируемого Я.

Их образ расщеплен на две полярные части: успешный(ая) мужчина/женщина (фасадная, компенсаторная идентичность) и маленький, уязвимый, обесцененный(ая) мальчик/девочка. Эта тщательно маскируемая от других часть Я – их непринимаемая идентичность.

Они уязвимы в вопросах самооценки и очень чувствительны, все воспринимают на свой счет, в отношениях конкурентны и ревнивы, постоянно сравнивают себя с Другими. Такими Другими уже давно являются не те реальные люди, которые их когда-то обижали, подвергая обесцениванию и унижению. В реальности они уже давно и многократно их переросли. Но при этом никогда не могут успокоиться и остановиться в этой гонке с преследованием: соперник, которого они догоняют, постоянно сменяется другим, более сильным. Такие люди все время ищут и находят для сравнения более успешных, более авторитетных, более статусных, более… У них сбита шкала для сравнения и оценки: их оценка себя идет не с самим собой вчерашним, а с Другим.

В связи с вышесказанным у них есть сложности с расслаблением, они все время находятся в тревоге и тонусе.

Они никогда личностно не созревают – внутренне ощущая себя этим маленьким мальчиком/девочкой – гадким утенком.

Они пытаются сделать в этой жизни невозможное – сложить из букв О, П, Ж и А слово идентичность. Но в имеющемся у них раскладе не хватает букв, а те, которые имеются, не подходят.

В периоды кризисов взрослости – кризисов идентичности – они могут впадать в депрессию. В эти периоды с особой остротой в их сознании всплывают экзистенциальные смысловые вопросы: «Кто я? Зачем я? Для чего я живу? Свою ли я проживаю жизнь?» Несмотря на болезненный характер таких переживаний, именно в этот период они наиболее близки к ядру своего Я, и у них появляется реальный шанс встретиться со своей подлинной идентичностью.

Кривые зеркала

Все вышесказанные изменения в структуре идентичности гадкого утенка приводят к ограничению его желаний, потребностей к миру, убивают его мотивацию, лишают энергии для действий.

Он не завидовал их красоте; ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад бы был и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный безобразный утенок!

Ситуация, в которой оказывается гадкий утенок, – это ситуация множественной хронической травматизации. Его направленные к Другим потребности (в принятии, признании, позитивной оценке) оказываются грубо фрустрированы из-за неспособности и нежелания Других откликнуться на них. Зарождающаяся идентичность нуждается в своем обнаружении посредством отражения в окружающих. Обрести личность можно только через встречу, через Другого, лишь отразившись, как в зеркале, в этом человеке.

Но Другие в данной ситуации не способны адекватно отразить рождающуюся самость гадкого утенка: они создают вокруг него грубо искривленную отражательную поверхность. Другие здесь – кривые зеркала, неспособные адекватно отражать реальность. И как результат такого кривого отражения его образ себя – его идентичность оказывается грубо искаженной.

Вот как выглядит эта обобщенная сформированная в такой ситуации идентичность: «Бедный безобразный утенок!»

Картина личности клиентов описываемого типа напоминает нарциссическую, но, в отличие от нарциссов, они эмпатичны. К тому же у них, несмотря на внешнее сходство проявлений этой картины с нарциссическими клиентами, разное происхождение. Нарцисс – «использованный» взрослыми в своих интересах ребенок. У гадкого утенка – история травматика, отверженного, обесцененного подростка. И терапевтическая работа с таким клиентом неизбежно будет вращаться вокруг его травмы и непосредственно касаться ее проработки в ситуации терапии.

Целительное одиночество

Занимаясь анализом сказки, я долго пытался понять, почему гадкий утенок ушел на болото и какой в этом психологический смысл для героя?

Вряд ли Андерсен случайно отправил туда гадкого утенка. Сам глубоко травмированный, автор создавал своих героев проницательно и тонко, изнутри понимая их внутренний мир и их переживания.

Поскольку весь текст анализируемого произведения для меня представляется как процесс поиска и обретения идентичности, то логично было бы предположить, что и этот этап в жизни героя неслучаен.

Этот эпизод в жизни гадкого утенка я вижу его как один из важных этапов в поисках его подлинной лебединой идентичности.

Оказавшись в состоянии изгойства, заклеванный обитателями птичьего двора, гадкий утенок в итоге был вынужден бежать от них подальше. В данном случае для него этот побег являлся необходимостью для выживания физического. Но, думаю, в этом действии гадкого утенка содержится еще и психологический смысл. Уход его на болото можно интерпретировать как смещение фокуса внимания с отражения и восприятия своего Я Другими на самоотражение и самовосприятие.

Думаю, что это очень важный этап в развитии идентичности каждого человека. В течение своей жизни человек проходит несколько таких этапов. Подростковый возраст – один из самых заметных из них. Подростковый кризис – это своеобразное бегство на болото к истокам своего Я, подальше от мира взрослых, не сомневающихся в своем знании, каким должен быть этот мир и подросток как часть этого мира. Те же подростки, которые в силу ряда причин не смогли этого сделать в свое время, оказались зафиксированы на этом этапе развития их идентичности – предрешенной идентичности, если пользоваться терминологией Дж. Марсия.

В реальной жизни нам, безусловно, важны Другие. В том числе и для формирования своей идентичности. Вглядываясь в них, как в зеркала, мы пытаемся отразиться в них, обнаружить тем самым свою идентичность, построить образ своего Я.

Но всегда ли эти зеркала дают нам правдивую, адекватную информацию? Очень часто они оказываются кривыми.

Была ли у Гадкого утенка возможность раскрыть свою лебединую идентичность, не покидая птичьего двора? Вряд ли. Там он жил в мощном потоке посланий, неустанно твердивших ему, каким он должен быть. Утки, куры, индюки и прочие обитатели птичьего двора настойчиво и безапелляционно наперебой учили его правде жизни, навязывая ему свой образ мира и